Несмотря на протестующие вопли пленника, двое солдат, повинуясь приказу принца, поволокли его прочь.
Махарт со вздохом осмотрела изодранные обноски, бывшие некогда ее ночной сорочкой. Оставалось еще одеяло — на спине неподвижной лошади за оградой, но плаща, в который можно было бы завернуться, девушка найти не смогла. Скоро наступит холодная ночь…
Все-таки придется взять одеяло, подумала она, хотя была совершенно убеждена в том, что, покинув чудесный сад, подвергнет себя опасности. Девушка по-прежнему ощущала удивительный покой — но к тому же часть ее разума, одурманенная какими-то злыми чарами, пробудилась: теперь она могла не только чувствовать, но и думать. Во второй раз подойдя к бассейну, Махарт снова омыла в кристально-чистой воде лицо и руки и поспешно, боясь передумать, выбралась из сада тем же путем, каким попала туда, — через стену.
Солнце уже зашло, наступили сумерки; с озера донесся какой-то плеск. Эти странные твари с острова… а у нее с собой не было даже ножа! И все-таки ей необходимо добыть одеяло прежде, чем наступит ночь.
Нагнувшись, Махарт подняла с земли камень — гладкий, округлый, как морская галька, но с двух сторон виднелись острые сколы. С этим импровизированным оружием в руках она направилась к пирсу.
Руины на острове освещал лунный свет, хотя луны еще не было видно. Однако, приглядевшись, девушка поняла, что свет этот не серебряный, но зеленоватый. Множество существ, которых при этом свете было еще труднее разглядеть, устремлялись с берега в воду.
Стиснув зубы и держа свое единственное (и довольно тяжелое) оружие обеими руками, девушка поспешила к лошади. Неожиданно для нее самой она почувствовала жалость: это животное было такой же пленницей тех, кто послал их сюда, как и сама Махарт. Девушка опустилась на колени подле неподвижного тела и, отложив в сторону камень, принялась высвобождать одеяло. Потом, сама не зная зачем, она подалась вперед и положила лошадиную голову себе на колени, прижав ладони к жесткой шкуре над полузакрытыми глазами животного.
Она никогда не слышала о целителях, которые могли бы вдохнуть жизнь в мертвое тело; однако что-то поднималось в ней — неведомая сила, которую она не знала прежде. Внезапно девушка услышала голос, повторявший древние слова. Этот старинный напев — когда-то у нее была нянюшка из северных земель, видевшая в ней не высокородную госпожу, а маленького, покинутого всеми ребенка… Лишь мгновением позже Махарт поняла, что этот голос принадлежит ей самой.
Глубокий тяжелый вздох всколыхнул ее грудь. Девушка чувствовала, как тело несчастного животного наполняется таинственной силой, что текла из нее, как вода из переполненного бассейна. Быть может, животное упало только от невероятной усталости?..
Когда голова лошади приподнялась, Махарт услышала пронзительный душераздирающий визг, эхом отразившийся от поверхности воды. Странные твари вылезли на берег; но теперь они остановились, словно бы в нерешительности, вместо того чтобы двигаться вперед.
Махарт, схватив камень, поднялась на ноги; лошадь рядом с ней зашевелилась, намереваясь последовать ее примеру, однако девушка почти не замечала этого, сосредоточив все внимание на зеленых тварях из озера.
Эти существа не напоминали ни одно из известных ей животных; таких она не видела даже в старинных книгах и никогда не читала о чем-либо подобном. У каждой из тварей было по четыре тонких длинных конечности; те, что располагались в верхней части их тела (выбравшись из воды, они вставали на задние конечности), оканчивались не лапами, а отростками, соединенными перепонкой. Головы зеленых существ, большие и круглые, чем-то напоминали жабьи — Махарт однажды видела жабу в груде мусора у стены дворцового сада. Сходство усиливалось еще и тем, что круглые брюшки существ, несколько уравновешивавшие несообразно большие головы, походили на лягушачьи. Их скользкая, казавшаяся жирной кожа не была покрыта ничем, и девушке не удавалось различить их пол, хотя она почему-то предполагала, что в этой все увеличивавшейся толпе находились как мужские, так и женские особи.
Твари не пытались приблизиться к ней, хотя появление все новых и новых существ заставляло первые ряды продвигаться дальше от озера. Тем не менее Махарт была уверена, что они не желают ей добра и в скором времени собираются напасть. Лошадь заржала тонко и испуганно: она также видела приближавшихся тварей, и страх заставлял ее приплясывать на месте, высоко вздымая передние копыта. Протянув руку, девушка поймала лошадь за поводья. Животное не пыталось бежать: оно прижалось к Махарт боком, словно чувствуя себя рядом с ней в большей безопасности.
Девушка медленно направилась назад, к полуразрушенной стене, окружавшей сад. Не уничтожит ли лошадь все запасы пищи?.. Кажется, она поняла, что собирается сделать Махарт, и, выдернув поводья из ослабевшей руки девушки, лошадь с легкостью перемахнула через стену сада.
Позади них раздался многоголосый вопль, в котором Махарт почудились какие-то членораздельные звуки. Девушка вцепилась пальцами в стену. Ее тянуло назад, туда, где ждали озерные твари: все, что она могла сделать, чтобы не поддаться этому зову, — держаться за древние камни, постепенно подтягивая ставшее вдруг непослушным тело все ближе к тому месту, где стена была совсем низкой. Наконец она сумела перевалиться через ограду в сад и замерла, лежа лицом вниз, в густой траве. В тот же миг неведомая сила, понуждавшая девушку вернуться к озеру, отпустила ее. Завывания тварей звучали еще несколько мгновений, потом стихли, и Махарт снова услышала всплески воды. Оставалось только надеяться, что твари уходят.
Тем временем лошадь медленно двигалась вдоль стены, обходя, казалось, вполне сознательно, деревья и кусты. Достигнув полоски травы, она, опустив голову, принялась жадно щипать зеленые сочные стебли, словно боясь, что их у нее отнимут. Приблизившись к лошади, Махарт наконец сумела снять с нее одеяло. Грубая ткань пахла конским потом и дорожной пылью, но оказалась достаточно теплой. Завернувшись в одеяло, девушка поспешила к источнику. Она заговорила вслух, словно бы звук ее собственного голоса мог подсказать ей ответ.
— Что я такое? — Она почему-то обращалась к светлому кристаллу, из-под которого сочилась ключевая вода. — Мне очень нужно знать это; я чувствую — вот здесь, — она коснулась груди, потом лба, — что стала кем-то иным, я не такая, какой была всегда…
Ответа не последовало. Нет, она должна найти ответ не вовне, а внутри себя — в своем сердце. Ожидание, так долго преследовавшее ее в снах о цветущих долинах, нахлынуло на Махарт с новой силой. Девушка легла у стены, плотно завернувшись в одеяло, неподалеку от бассейна, там, где земля была сухой. Сон, которого требовало ее измученное тело, пришел быстро и легко…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
