А вот добыча – именно усилок меня приятно удивил.
Не ожидал такого.
Способность, вбитая Абсом в маг-камень, имела название – Зверь. Она увеличивала силовые показатели, являлась способностью постоянного класса, но активного применения.
Как раз то, что было нужно…
Зверь должен решить проблему с укрепленной кожей скитов. По крайней мере, укрепление первого тира пробивать будет, но тут надо на практике смотреть.
– Принц, знаешь, как он действует? – демонстративно подкинул тьманник.
– Один дар – пять секунд активной работы.
Получалось на втором ранге – тридцать усиленных секунд кошмара для противников; в идеальном мире, конечно. А дальше – еще больше.
Замечательно. Даже улыбку не сдержал.
Снял бронежилет, расстегнул ветровку и быстренько зарядил усилок в алтарь.
Вернулся к иску, задрал ему губу.
Клыки у иска большущие, шесть штук, синим отливали. Красивые, да. Вырвал и в подсумок спереди бронежилета закинул.
Пригодятся.
Прозвучавший крик заставил дернуться к карабину:
– Эй, ау-ау! – донеслось из туннеля. – Есть выжившие? Помогите!
Где-то близко.
Я никуда бежать не стал. Если здесь случился какой-то прорыв некро-сора, – или что-то в этом духе – то мало ли каких уродов могло накидать. А вдруг существовали иски-лицедеи, мимики или иски-подражатели, которые звучание человеческого голоса подделывали? Сейчас побегу и прям им в объятья прыгну, а они меня довольные такие, с удовольствием большим и благодарностью пережуют.
– Ты поехавший параноик, Кир. Тебя лечить надо, – Принц как обычно был щедр на добрые слова.
Перезарядил пистолет. Отчистил лезвие двухцветного меча, вложил в ножны и только потом двинулся – карабин так и держал наготове.
Надеялся, что кричащий, если он все-таки человек, еще не успел помереть. Ну, а если успел – что ж такая судьба.
Немного прошёлся, потом серьезно задумался: “А куда собственно идти?”. Я ведь уже и не помнил откуда он там кричалки свои закидывал.
– Крикни и сам, чтоб звуки издал какие, – подсказал Принц.
– Если живой, мужик, давай кричи!
– Брат! Я здесь! Вытащи! – теперь он не затыкался. – Подношения за тебя Морку ставить буду годами! Сына назову в твою честь! Плевать, и дочь назову! Ты вытащи только!
Шёл на звук, и в итоге исходил туннелями еще две сотни метров. Не так-то и близко верещащий источник оказался. И все-таки нашел. Иск выдолбил в стене часть кладки, метра два отрыл и организовал себе своеобразное гнездо.
Внизу сгусток тьмы, обрамленный некро-сором; то тут, то там бегали “щитовые” жуки; лежали изломанные тела мелких серых исков: по виду смесь крыс, броненосцев и карликов, по размеру, как здоровенные собаки. Пересчитал – мартышка нарубила двенадцать штук. Камни бы какие бы у них не были при жизни, их забрали. Видны опустевшие пазы в – предположительно – грудных частях.
Здесь множество костей, части человеческих лопаток, ребра и череп детский.
Поморщился. Похоже утянул в канализацию ребёнка да обглодал.
Полнейший мрак.
Сверху веревка натянута – на нее мятую тряпку закрепили. Там знак Жертвы вышит.
Ну, это уже не смешно.
– А мы то тут при чем… Это ваши зверюшки. Не наши, – оправдывался Принц.
Орудовала мартышка здесь пару дней минимум. В центре этого гнездовья и лежал дозорный; от жуков-рубинов отмахивался.
Иск сломал ему ногу и руку. Лицо у него бледное, лёгкий бронежилет изорван, часть пластин где-то потерял; пояса оружейного нет.
Дозорный через силу улыбнулся.
Ему около сорока – это носастый мужичок с сединой в бороде. Пару зубов недавно растерял.
– Тебя, друж-жище, будто сам Монета ко мне никчёмышу привел…
Опустил карабин и задумчиво почесал затылок:
– Слушай, а чего иск тебя не убил?
– Походу заготовка на ужин. Отбивная. Бывает. Не шибко аппетитный, чтобы прям сразу жевать. Повезло.
– Иск – людоед?
– Естественно, – он фыркнул. – Бывают другие?
– Не знаю. А бывают?
– Нет. Он еще и удовольствия получал от такого как легко мои кости ломались. Совсем некров урод. А что ты тут вообще делаешь?
– Тебя это правда сейчас интересует? – удивленно спросил. – Если интересует, то я, пожалуй, пойду.
– Нет-нет. Конечно, нет. Так спросил – разговор поддержать. Это твои тёмные дела. Вернее, квази-темные. Они видишь хоть и тёмные, но к свету привели. К хорошему поступку. К спасению. А значит минимум серые, а то и скрытно белые, – он запаниковал. – Благородные дела короче, да… Я оскорбить тебя не хотел, не думай.
