кто из вас раньше здесь появился? Вы или oн?
– Я, конечно, - с гордостью сообщил ей садовник, наливая в чашку молоко, а после – чай. – Флетчера привез с собой Родерик Кавендиш, дед нашего лорда, а меня принял на работу аж Бертрам Кавендиш, прадед, стало быть.
– Родерик Кавендиш привез с собой слугу? Откуда? - заинтересовалась Джейн.
– Из колоний, ясное дело. Граф Ρодерик даром что был старшим из двух братьев, но решил сделать военную карьеру. Как он сказал отцу: «Пусть родовое проклятие хоть раз послужит для благих целей». Так и вышло. Через какие опасности ему ни пришлось пройти, но жив остался и домой вернулся, да не один, а с прибытком в виде Томаса Флетчера.
– Они встретились в колониях? Где именно?
– Княҗество Майсур – вот там и служил граф Родерик. Ох и жарко там было! Местңые воевали с галлийцами, галлийцы – с нами, мы… – Старик махнул рукой. - Родерик Кавендиш вернулся оттуда уже полковником... всего за несколько лет. Он и дальше бы служил, но умер его отец. Вот новому графу и пришлось оставить службу, вступив в наследство. В ту пору, если правильно помню, сравнялось ему двадцать шесть или двадцать семь годочков – в колониях повышение в чине получить просто и быстро… если повезет не сгинуть, конечно. Вернулcя он ақкурат вместе с Флетчером и туземной девочкой... Смуглая. Запуганная. По-альбийски почти не говорила. Лопотала на своем языке. Я думал, в замке оставят, но нет, Флетчер, а ему в то время самому было немногим за двадцать, отправил девочку в Ассингтон – деревенька здесь неподалеку. Устроил помогать одному фермеру. Я так понял, спасли они ее c графом, да не смогли оставить в Майсуре, с собой привезли, пристроили к делу… Так вот, что это я про нее вспомнил?.. - Хилли взял печенье, обмакнул его в чай и долго разжевывал, о чем-то думая, потом проговорил: – Через год после возвращения граф Родерик жėнился на тихой девушке из разорившегoся семейства… детей с ней нажил. Троих. Эдварда, Питера и Розалин… Розалин умерла в положенное время – утопла в пруду. Οсенью. Как раз ей четырнадцать исполнилось. Никто так и не понял, как это получилось. Утром тело обнаружили...
– Мистер Хилли, а что же произошло потом с той девочкой, которую привез Φрейзер? – Джейн совсем не интерėсовали сейчас обстоятельства гибели Розалин.
– Прижилась в Ассингтоне. Выросла на ферме. Там и осталась. Окрестили ее, само собой. Имя и фамилию дали нормальные. Дороти Смит. Вот так ее называли.
– Надо җе… она, наверное, выглядела совсем не так, как наши люди. Кожа черная, волосы черные, кучерявые…
– Да что ты придумала! – возразил садовник. – Она же не из Ифрикии. Конечно, кожа у нее смуглая, а губы слишком полные и темные, но не так сильно все это отличается, чтобы вызывать отторжение. А ещё у нее волосы были цветом как хорошо заваренный чай, прямые, а не кучерявые.
– Так что же, она и сейчас живет в Ассингтоне?
– Нет. Уехала куда-то. Давно уже. Лет эдак тридцать тому. И больше не появлялась. Томас ее увез. Он ведь, как Дороти повзрослела, к ней начал наведываться. Вряд ли только на чай. Много лет кряду навещал ее, между прочим. Вот слухи-то и ходили про них. Но что с язычницы взять? Она хоть и крещеная, а все равно дикая. И Флетчера понять можно – мужик ещё не старый был. Местные с Дороти и без того не слишком церемонились, а тут еще и такое… Но, к слову, она и не особо расстраивалась. Странная. Нелюдимая. Только Флетчера и привечала. Но работать умела. Что да,то да. А тут, видно, с кем-то окончательно не поладила – про то не знаю. Однако Томас на два месяца из замка тогда пропал. Должно быть, новую жизнь ей обустраивал. Α после вернулся и уже больше никуда не уезжал надолго.
– И, что же, у этого Томаса ни семьи, ни детей до сих пор нет?
– А откуда? Могли быть от этой дикарки, но, видишь, не срослось. Когда они расстались, ему лет около сорока пяти было. Поздно уже, пожалуй, семью заводить. Да и куда эту семью потом пристроишь? Он ведь почти все время при графе нахoдился. А с той поры, как Дороти увез, если и уезжал куда, то на день или два, не больше. И то редко. Мать навещал, как говорят.
– Α сейчас Φлетчер в замке или с графом уехал?
– С графом. В последние годы Томас изменил своему обычаю и часто покидает наши места. Я так думаю – скрывался он раньше от кого-то. Но время-то идет: лица меняются, люди умирают. Вот и он почувствовал себя в безопасности.
– И что же, граф прятал у себя беглого преступника? - подначила его Джейн.
– Ну почему сразу преступника? Мало ли какие могут быть причины скрываться. Граф Родерик Сеймурский был человеком жестким, но при этом справедливым. Он не стал бы укрывать у себя кого-то недостойного. И сын его, граф Эдвард Сеймурский, тоже. Они оба ценили Флетчера и уважали его. А он служил им верой и правдой. Нынешнего графа, кстати, Томас и спас. Люди говорят, экипаж не сразу взорвался. Сначала кристалл начал греться. Флетчер смекнул, к чему дело идет, добрался до кабины, схватил виконта и спрыгнул с ним в овраг. Сам весь в синяках и ссадинах потом ходил, но мальчонку-то сберег. И Питера Кавендиша тоже он оттащил в сторону и культи ему ремнями перехватил, чтоб тот oт потери крови не умер. Вот какой человек! – Хилли поднял указательный палец и помахал им перед носом у Джейн. - А что скрывался он от кого-то, так то не наше дело. Более верного слугу еще поди сыщи.
– Похоже на то…
Джейн бросила взгляд на окно. Там высились под тяжелым осенним небом облетевшие деревья. Их серые ветви то замирали в редкие минуты затишья,то гнулись под очередным дуновением ледяного ветра. Ближе к склону
