пяти шагах от них, он слышит ту бешеную активность, что сейчас развилась в их головах, которые, вероятно, были уже готовы закипеть и взорваться…
— Сынок, — очень аккуратно спросил отец после трёх минут размышлений. — Ты к нам надолго или… зашёл для успокоения наших душ, дабы мы смогли спокойно встретить… — он покосился на черноволосую девицу, — умереть?
— Пап, да не бойтесь вы Хель, — улыбнулся Дмитрий. — Она душка. И никого никогда просто так не убивает. Просто её слегка задели слова мамы о том, что Бог един.
Но отец промолчал, ожидая ответа.
— На постоянное проживание я к вам вернуться не могу. Очень занят. Однако теперь мои дела будут тесно связаны с Землёй, и я стану регулярно наведываться. Кроме того, Арину я хотел бы оставить с вами. По крайней мере, на какое-то время. Да и Киру с Никой. Арина и за ними присмотрит. Надеюсь, вы не против? Отлично, — улыбнулся Дмитрий, вставая и не давая им времени опомниться. — Тогда нам пора. У нас ещё масса дел. Зай? — он обернулся и обворожительно улыбнулся Хель. Та, не ломаясь, вручила двух малюток на удивление покладистой светловолосой и величественно двинулась за ним.
— Я не прощаюсь, — улыбнувшись, сказал сын. — И дверь за нами закрывать не нужно.
Да они и не могли бы. В таком состоянии они даже с дивана подняться оказались не в силах.
— Ах да. Чуть не забыл, — сказал Дмитрий и поднял большую спортивную сумку, что сиротливо валялась, оставленная им в дверях. — Тут деньги на первое время. Попозже я ещё подкину, — после чего кивнул всем на прощание и ушёл вместе с черноволосой.
Снова наступила неловкая тишина. Родители отходили от произошедшего и расфокусированным взглядом смотрели на всё ещё стоящую возле кресла светловолосую молодую женщину, которая по всей видимости тоже чувствовала себя неловко.
— Анатолий Петрович, — представился отец Дмитрия после пары минут тишины. — Арина… — слегка неуверенно произнёс он. — Что же ты стоишь? Присаживайся…
— Да, дочка, — захлопотала Анна Ефимовна, осознав перед собой пятеро детишек, которые были её внуками и внучками. — Присаживайся. Ты, наверное, устала с дороги. Может быть, хочешь покушать?
— Спасибо, — совершенно по-доброму улыбнулась Арина… и завертелось.
Пару часов спустя они втроём уже пили чай на кухне и слушали ужасно увлекательную историю о похождениях их сына. Боги, демоны, магия…
— Так ты говоришь, что наш сын стал демоном? — недоверчиво спросил Анатолий Петрович. — Признаться, не такими я их себе представлял.
— О, что вы, — улыбнулась Арина. — Я уже познакомилась с теми ужасами, что в этом мире про них рассказывают. Всё совсем не так. Демоны совсем другие. Их истинное тело — огромный дракон. Ваш сын переродился в самый редкий и ценный вид — в золотого дракона, хотя должен был давно и много раз сгинуть. Такой воли к жизни, как у него, я нигде и никогда не встречала…
— Дракон… — тихо произнесла Анна Ефимовна. — А мальцы? Они тоже?
— Не все. Мои дети от него станут в будущем тоже драконами. Какими — не ясно. Но явно непростыми, так как в них течёт и божественная кровь. Девочки же, рождённые Хель, как и я, будут иметь выбор.
— Выбор?
— Да, — кивнула Арина. — Полукровки, порождённые от союза демона и Бога, могут стать либо высшими демонами — драконами, либо божествами, — улыбнулась Арина. — Вы, главное, не переживайте, я же вижу, что вам тяжело принять всё это. И я вас понимаю.
— А ты?
— Я изначально родилась оками, то есть простой смертной в проклятом роду… — начала Арина рассказывать свою печальную историю.
— Арина, зачем Дмитрий вернулся? — серьёзно спросил её Анатолий Петрович, после того как она закончила. — Он всегда был эгоистичным засранцем. Неужели изменился?
— Он им и остался, — улыбнулась она. — Но у него есть очень важное качество, которое прекрасно дополняет его эгоизм. Он никогда не бросает тех, кого считает своими. Вас он ими считает. Именно поэтому и выбрал этот мир. Поверьте, есть много мест во Вселенной, где можно реализовать задуманное им. Но он пришёл именно сюда.
— Значит, мы стали одним из факторов? — усмехнулся Анатолий Петрович.
— Конечно, — недоумённо пожала Арина. — Он всегда такой, сколько его знаю.
— И всё же, зачем он вернулся?
— Он не удовлетворён итогом сражения в Пустошах. Очень уж ему не понравилось то, что без клана он не может противостоять ордену, который на него теперь имеет очень большой зуб. Вот он и решил — подготовиться. Уровень технического развития вашего мира вполне позволяет развернуться на его базе…
— Что-то конкретное?
— Нет. Он особенно не делился со мной планами, — задумчиво улыбнулась Арина. — Я ведь не жена. Это с Хель они вечно шепчутся. Насколько я знаю, он думал о том, как легализоваться и вполне официально вести свои игры. Полагаю, что ваш сын поступит так же, как и у нас. Торговля и производство элитного оружия, артефактов. Может быть, ещё что-то, но это всё не моего ума дела. Понадоблюсь — посвятят. В конце концов, на мне пятеро детей…
— Да уж… — покачал головой Анатолий Петрович и хмыкнул. — Теперь понятно, зачем мы этой эгоистичной сволочи понадобились.
Арина лишь вопросительно выгнула бровь.
— У меня есть связи… слегка ослабевшие за эти годы. Но если он на содержание оставляет такое, — кивнул он на спортивную сумку, забитую разными купюрами, — то их восстановить будет несложно. Да и то, что он мой сын, очень поможет. Вот ведь наглец!
— Толя, — осадила его Анна Ефимовна. — Ты ведь всегда хотел, чтобы он продолжил твой бизнес. Мальчик вырос. Повзрослел. Готов взяться за дела. И опять ты недоволен. Тебе не стыдно?
— Мог бы и извиниться за то, что добавил нам столько седых волос…
— Он не мог прийти раньше, — ответила за Анну Ефимовну Арина. — Барон… эм… Дмитрий только недавно смог вырваться из того мира, в который его забросила судьба.
— Барон?
— Это его титул. Барон Дэм ля Крё. Но это среди людей. Среди демонов он известен как Дмитрий ад Эрдо ор Эрендран. Он решил после инициации сохранить своё первичное имя. Хотя имя крови у него Бэр. Бэр соран Шэр ад Эрдо, — неловко улыбнулась Арина.
— Всё равно… — пробурчал Анатолий Петрович, впрочем, беззлобно.
— Уверяю вас, — продолжила Арина, — вы будете им гордиться. А этот мир… полагаю, что он содрогнётся… — усмехнулась она, вспоминая, как перевернул всё в Империи отец её детей за какие-то несколько лет. — Этот мир больше никогда не будет таким, как прежде…
