Дверь открылась. Снова вошел Левицкий. Славик попытался подняться, но пол уходил из-под ног. Майор вяло махнул рукой:
— Садись, — прислонился к стене, закрыл глаза на мгновение. Снова всмотрелся в лейтенанта. Помолчав, спросил. — Как ты?
— Отвратительно, — честно пробурчал Зверев.
— Нет, тебе лучше, — уверенно заявил майор. — Взгляд хороший.
— И что? — грубо перебил Славик. — Я все равно хочу сдохнуть.
— Ты справишься.
— Какого черта? Я не хочу!
— Ты справишься, — настаивал Левицкий. — Ты переживешь это. Все можно пережить.
— А ты?
— Что я?
— Ты пережил?
— Да.
— Ни хрена! Ты считаешь, что твоя жизнь в этом гребанном приюте лучше смерти?
— Да, — спокойно ответил Марк. — Да. Каждый из нас должен пройти то, что должен пройти. И ты пройдешь.
— Я никому ничего не должен! — заорал Славик. — Ты можешь поить меня водкой и держать меня в карцере, но ты не заставишь меня жить!
Левицкий не выдержал. В два шага он подлетел к Звереву, схватил рукой за лицо:
— Щенок! Что ты знаешь о жизни, чтобы вот так обрывать ее? Думаешь, сиротам, потерявшим родителей легче? Думаешь, легко детям из Токио? Но они живут. Живут! Потому что мужество не в том, чтобы поставить точку, а в том, чтобы пройти этот путь до конца. И ты сейчас можешь поступить как мужчина. Или как трус. Выбирай сам. Никто тебя не держит.
Он покачнулся и Славик еле успел подхватить его. Опустил на пол, удержав голову у себя на коленях. По рубашке Марка расплывалось темное пятно.
"Что это со мной? — потрясенно думал он. — Майор на последнем издыхании, и пришел меня спасать. А я корчу из себя…"
— Господин майор… — позвал он негромко. Левицкий не отозвался.
Пощупал пульс на шее. Сердце ухнуло в пятки. Славик положил голову Марка на пол и выбежал из комнаты.
Пятница. Лондон.
Утром, едва они проводили девочек в школу, в дверь позвонили. Они с Евой тревожно переглянулись. Потом она нацепила дежурную улыбку и, щелкнув замком, потянула на себя дверь. На пороге, смущенно улыбаясь, стоял Сингх.
— Доброе утро, госпожа Бёрьессон, — ласково проворковал он. — Извините, что беспокою вас так рано… Да еще в рабочий день. Но нам надо срочно выяснить один вопрос. Ваш муж дома?
— Дома, — Ева очень надеялась, что ничем не выдала волнения. — Вы пройдете? — она шире открыла дверь.
Капитан заглянул в проем, поймал взгляд Йоргена и помотал головой.
— Если вам нетрудно, давайте спустимся ко мне в кабинет. И вы тоже, майор Бёрьессон, будьте так любезны. Я вас надолго не задержу.
— А что случилось?
— Ничего страшного, поверьте, — Сингх для убедительности приложил руку к груди. — Простые формальности. Начальство не знает чем нас занять. Заставили нас восстанавливать биографии каждого охотника и мусорщика. Если вы, конечно, сейчас заняты, то я вызову кого-нибудь другого, но может, уделите мне минут двадцать?
Йорген кивнул:
— Хорошо. Мы сейчас спустимся.
— Я подожду вас в коридоре, — он отошел от двери.
Ева хотела что-то спросить, но Йорген тут же прикрыл ей рот рукой и покачал головой. Он понимал, что у Кайлаша в кармане сейчас могло быть устройство круче, чем он сам использовал на задании. Тогда он запишет любое произнесенное ими слово. Ева схватила наладонник. Написала: "Нас хотят допросить?" "Скорее всего, — быстро набрал ответ Йорген. — Главное, будь спокойна. Тогда есть шанс"
Тут же стер написанное, положил наладонник на подставку для обуви, открыл дверь.
— Мы готовы.
На этот раз улыбка капитана стала какой-то кислой.
Они спустились на этаж минус три. Уже в лифте Ева с ужасом подумала, что может встретить в участке вчерашнего парня, который с таким сочувствием к ней отнесся. Она невольно опустила голову. Если рядовой полиции скажет капитану, что это она расстроенная приходила вчера в участок — все пропало. Что она будет объяснять тогда? Тут же придумала: "Скажу, что заподозрила, будто один из одноклассников Беаты пристает к ней. Пришла в полицию, а потом решила сначала поговорить с его родителями и с ним самим. И выяснилось, что я напрасно переживала… Спросят, почему позвала именно Сингха, — тут же напомнила она себе. — Скажу, что он мне понравился, — опять нашлась она. — Что он приходил к нам домой, и я сразу почувствовал к нему доверие. Что он поможет и сохранит тайну"
Кажется, лихорадочные мысли отражались у нее на лице, потому что Йорген погладил ее локоть. Она тут же расслабленно улыбнулась.
— Вспомнила, что забыла проверить, как Доминика выучила стихотворение, — пояснила негромко, но, рассчитывая, что капитан услышит.
Тут же осеклась. Может, зря оправдывается? Может, надо было промолчать?
— Не страшно, — ободрил Йорген. — Если получит плохую оценку — останется без сладкого. В следующий раз будет хорошо учить.
Кайлаш слушал невинную беседу, стоя лицом к выходу из лифта и спиной к подозреваемым. Он держал в кармане суперчувствительное устройство, записывающее звуки в радиусе десяти метров, не взирая на препятствия. Он очень надеялся, что когда оставит Бёрьессонов наедине, они скажут хотя бы одно слово, чтобы убедить его, в том, что он на правильном пути. Но план провалился. Подозрительно ли сейчас поведение Евы? И да, и нет. Некоторые люди испытывают страх перед полицией, даже если невиновны. Кайлаш очень надеялся найти более веское доказательство, чем просто излишнюю бледность госпожи Бёрьессон.
На этаже минус три он пошел вперед, показывая путь. Возле одной двери остановился, повернулся к Йоргену:
— Вы, пожалуйста, останьтесь здесь, — открыл дверь. — Старший лейтенант Фурсенко, — обратился он к сидевшему там подчиненному, — заполните с майором Бёрьессоном анкету. Только очень быстро, человеку еще на свалку сегодня выходить, — пропустил внутрь Йоргена.
— А мы пока, госпожа Берьессон, пройдем в мой кабинет.
Ева шла по коридору, и сердце ее ликовало: никого они не встретили, значит, все обойдется. И ей не придется оправдываться перед капитаном. Ответит на вопросы и все.
Сингх распахнул дверь и галантно пропустил женщину вперед.
Она села на стул, сама не подозревая, насколько изменилась за эти пять минут, пока шла до кабинета: в глазах уверенность, спина прямая, плечи расправлены.
— Вижу, невыученное стихотворение вас уже не пугает, — с мягкой улыбкой заметил капитан.
— Да, муж меня успокоил, — ничуть не смутившись, ответила Ева.
— Хорошо, тогда давайте и мы займемся анкетой. Итак, дата и этаж рождения…
Ева без запинки отвечала на вопросы. Кем были родители. Кем работали дедушка с бабушкой. Есть ли родственники на других этажах, в других городах. В общем-то, стандартная информация, которая должны уже быть в личном деле. Они что думают, что она ошибется где-нибудь и тем себя выдаст? Или выдать себя должен Йорген, а ее пригласили, чтобы проверить, не в сговоре ли она с ним?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
