сильно лёгкую ношу. — Ты же не будешь всегда рядом, мне нужно привыкать…
— Я взял выходные, — сознался он и вздохнул. — Первый раз за все годы. Пока на полторы недели, потом посмотрим.
Я замерла, глядя на него во все глаза.
— Выходные? Ради меня? — правда не могла поверить, что он так просто оставил своё дело, чтобы быть рядом.
Для меня никто никогда ничего подобного не делал. Кроме бабушки. Поэтому меня это растрогало до слёз… Которые Дар тут же принялся утирать свободной рукой.
— Ну ты чего ревёшь-то? Не рада?
— Я рада… Да… — шептала ему. — Спасибо…
И от переполняющих чувств поцеловала эту самую руку, которой он утирал мои слёзы. Глаза мужа тут же потемнели, и он остановился рядом, нежно оглаживая мой подбородок.
— Такая ты стала… ласковая… — и с этими словами коротко поцеловал меня в губы.
Но сразу отстранился.
— Сейчас ещё немного поношу… ммм… ребёнка… и…
Я не сразу сообразила, откуда заминка. Но Дар сам объяснил:
— Ты ему имя-то выбрала, Аня?
А я и растерялась. Конечно, не выбрала.
Про себя всегда звала просто «малыш», «крошка». Иначе даже в голову не приходило. Но вообще перед его появлением на свет пару раз задумывалась об имени, и сама хотела у Дара спросить об этом. А потом как-то отложила этот вопрос до его рождения. Но вот момент настал. А имени у крохи так и нет…
Ну и какое дать? Я же местных порядков не знаю. Имён много тоже не слышала. Что слышала — не нравилось. Из всех лишь одно казалось приятным на слух… Очень.
Я подняла нерешительный взгляд на мужа:
— А любое выбрать можно?
Дар пожал плечами.
— Ну конечно.
— А ты… бы как назвал?
Он вздохнул.
— Не думал об этом как-то… — сказал слишком поспешно для того, чтобы это было правдой.
Он наверняка бы предложил свои варианты, будь это его сын. Но сейчас не хочет ими делиться. А я всё не могла выбросить из головы свой…
Отчего-то именно он казался правильным. И чем больше я сейчас об этом думала, тем увереннее становилась. Главное, чтобы Дар не был против…
— А можно… Можно дать ему твоё имя? — всё же решилась и спросила прямо.
Ну откажет, так откажет. Тогда возьму какое-то из своего мира. Но мне бы очень хотелось, чтобы не отказал. Потому что в этом мире только два человека для меня имеют самое большое значение. Только двоих я люблю так, что в груди не умещается это чувство. И очень-очень мне хочется, чтобы звали их одинаково…
— М? — встрепенулся муж, глядя на меня удивлённо.
— Ну мне нравится твоё имя… Красивое, мужественное. И ласково тоже приятно звучит…
— Ласково? — переспросил хрипловато.
— Ну да… Дар, Дарушка…
Муж громко сглотнул.
— Ты… Ты так его хочешь назвать? Как сказала. Как меня?
— Ну если ты не против… — неловко улыбнулась.
— Если ты хочешь, я не против… Никогда не слышал, чтобы так говорили…
— Как?
— Ласково… — он смотрел на меня жадно, и я не сразу сообразила, что ждёт, что я повторю.
Потому что так можно звать не только сына? Но когда сообразила, то конечно же, не стала медлить. Тем более если он разрешил…
— Дарушка… — произнесла тихо и медленно, и синие глаза мужа вспыхнули светом. Добрым и тёплым.
— Да, давай звать так, — уверенно кивнул он и принялся теперь укачивать затихшего совсем малыша, бросая на меня долгие задумчивые взгляды.
Глава 35
Эти взгляды волновали меня до самого вечера. А между тем мы всё так же вместе готовили ужин, убирали со стола, кормили Дарушку ещё много-много раз, меняли ему пелёнки, а к вечеру ещё и решили искупать…
Дар сам нагрел воды и принёс откуда-то небольшую деревянную ванночку ровненько под его рост. Налил туда воды. И держал малыша тоже сам, пока я очень осторожно поливала его тёплой водичкой, а затем кутала скорее в тёплую пелёнку и переодевала связанные мной вещички.
Удивительно, но на руках у Дара кроха чаще засыпал и был спокоен, чем у меня. Если сначала я это не очень замечала, то когда Дар отправился протопить нежарко баньку, чтобы «И тебе искупаться, расслабиться после рождения сына», вкусила его капризов вдоволь.
Уж как он голосил. Думала с ума сойду… И так я его носила, и так баюкала, и уговаривала, и напевала что-то, а он знай себе — кричит и никак не успокаивается.
— Неужели чувствует, что я не его мама на самом деле? — ошпарило меня горячей мыслью.
Ну дети же как-то там чувствуют родителей. И может он как-то знает, что я самозванка?
Накрутив себя так, что сама едва не плакала, я устало села на постель, лишь немного покачивая его и тихонечко уговаривая перестать. Пелёнки были сухими, покушал он вот недавно, во время купания был само спокойствие. Что же не так?
Коснулась губами его крошечного носика и лба. Не холодные, не горячие. Ну что с ним такое? Может, болит что-то? Или всё же во мне дело?
— Что случилось? — влетел Дар в комнату, явно ещё когда к дому подходил, услышав крики.
— Я не знаю, почему он плачет, — всхлипнула. — Может лекаря нужно?
— Давно? — скинув прямо на пол свою меховую кофту, Дар оказался прямо передо мной, присев на корточки.
— Как ты вышел, так начал… Ума не приложу, что делать? Мы же его кормили…
— Давай подержу, — осторожно Дар забрал у меня малыша, и я было потянулась за ним, машинально продолжая похлопывать сверху, как в ушах зазвенела долгожданная тишина…
Я широко распахнула глаза, глядя на мигом успокоившегося ребёнка в больших руках мужа.
— Я же их даже не помыл, — не заметил ничего необычного Дар, поймав мой взгляд и, наверное, разглядев в нём упрёк. Но какой там упрёк. Я так была рада… Как и удивлена.
— Он не плачет, — озвучила очевидное.
— Ага, наверное, уже наплакался просто, — предположил Дар, вставая. — Собирайся потихоньку, скоро в бане уже тепло будет. Тебе жарко наверное пока не стоит.
— А как же я оставлю… вас? — подняла на него глаза.
— Да мы вроде ладим, — улыбнулся мне муж и перевёл взгляд на малыша. — Скажи же, тёзка?
Кроха что-то там согласно пискнул и завозился. Испугавшись, что сейчас снова начнёт кричать, я тоже подскочила и встала рядом. Но крика не последовало… Они и правда ладили друг с другом лучше, чем каждый по отдельности со мной…
Даже печально стало. Мы с Даром первое время всё время ссорились, если это можно так назвать вообще.
