Ворота распахнулись, со стен обрушился настоящий шквал из стрел и арбалетных болтов. Нападавшие не выдержали и отступили, а из замка на выручку Реймонду понеслись тяжело вооруженные рыцари. Их атака положила конец неистовому штурму. Большинство врагов полегло у ворот замка, и лишь немногим удалось спастись бегством.
Реймонд въехал в крепость в окружении своих оруженосцев. Те, кто остался цел, везли с собой раненых. Ворота крепости захлопнулись, и тяжелые запоры снова опустились на свои места.
Фиона кубарем скатилась со стены и застыла на месте.
Де Клер сам слез с седла и тяжело облокотился на Самсона, все еще задыхаясь от усталости. Оба – и человек и конь – были в крови и грязи. Не выпуская из руки окровавленный меч, Реймонд озирался, пока не увидел Фиону. Ее сердце замерло в груди.
Их взгляды встретились, и оба прочитали одно и то же: страх, тревогу и любовь.
В этот миг Реймонду стало ясно: вот оно, самое главное. Остальное не имеет значения. Не важно, что он раскрыл обман Фионы и злился на нее все утро. Не важно, чародейка она или нет – а заодно и ее ребенок, существование которого она скрывает от всех. Даже прошлое де Клера больше не имело значения; Потому что все это померкло по сравнению с радостью от сознания того, что Фиона жива и невредима. Что штурм удалось отразить и ни один враг не проник в эти стены.
Фиона подобрала подол и помчалась навстречу Реймонду. Он не помнил, как выронил меч, чтобы распахнуть ей свои объятия. Рыцарь схватил ее и прижал к себе, спрятав лицо у нее на плече, всей грудью вдыхая свежий, чистый запах тела чародейки и с наслаждением чувствуя, как его обволакивает исходившее от Фионы живое тепло.
– Я боялась, что тебя убьют! Ох, Реймонд… – Ее голос прервался от слез. Дрожащими пальцами Фиона гладила его по голове.
– Я жив, любимая! Я жив!
Она не сразу нашла в себе силы, чтобы отстраниться и заглянуть ему в лицо. Оказывается, она успела перемазаться грязью и кровью, что покрывала его одежду. Но главное – раны де Клера на лбу и на руке оказались совсем неглубокими.
– Я цел! – уверял он, но Фиона должна была убедиться в этом сама. Наконец он поймал ее за руки и заставил посмотреть на себя. – Фиона! – прошептал де Клер. – Ты знала!
Чародейка не сразу справилась с подступившими к горлу рыданиями. Старательно подавляемый страх не прошел бесследно и давал о себе знать.
– Я чувствовала, что ты в опасности. Это было сильнее меня. Я чуть не умерла со страха!
Он слегка прикоснулся губами к ее губам и почувствовал, как они дрожат.
– Ты не ошиблась, – прошептал Реймонд и наконец поцеловал ее.
Глухой стон зародился у Фионы в груди. Они целовались и целовались и не могли остановиться. В этот поцелуй оба вложили всю боль своего одиночества и желание быть вместе, несмотря ни на что. Они позабыли о том, что стоят посреди крепостного двора, на виду у всех; главным стало то чувство, что соединило их сердца и заставило биться в унисон. Наконец кто-то решительно окликнул Реймонда, и ему пришлось вернуться с небес на землю, но и тогда он не сразу прервал поцелуй, а еще несколько раз прикоснулся к ее губам. Фиона несмело подняла глаза и затрепетала под его голодным взором.
– Я… – Нужные слова никак не шли на ум, а ему требовалось немедленно объясниться с Фионой, чтобы она больше не сомневалась в его чувствах. Однако Нолан окликнул его еще раз, и де Клер сказал: – Это еще не все. Но сначала мне придется оценить наши потери и организовать погоню.
– Подожди до утра, – сказала чародейка. И добавила, увидев, что он собирается возразить: – Пожалуйста, Реймонд. Кто бы это ни был, они намного лучше ориентируются в наших горах.
Ее трогательная забота и рассудительность не оставили де Клера равнодушным.
– Хорошо, я подожду. – Он снова поцеловал ее, и Фионе захотелось, чтобы этот поцелуй длился вечно. Ведь как только с делами будет покончено, он захочет получить от нее ответы на многие вопросы. И она всерьез опасалась, что этот разговор уничтожит то хрупкое доверие, что зародилось между ними в этот вечер.
Кто– то позвал ее. Фиона оглянулась и увидела Элдона. Он сидел на земле и поддерживал за плечи раненого солдата. Чародейка приказала принести ее сумку с травами и поспешила на помощь. Реймонд снял с себя грязный плащ, не спуская глаз с Фионы и мечтая только об одном: остаться с ней наедине. Вот она опустилась на колени и успокоила солдата одним прикосновением руки. «Разве это не колдовство? -прошептал его внутренний голос. – Оно всегда было перед тобой, только ты не желал ничего замечать!»
Нолан подал ему кубок подогретого вина, и он залпом осушил его, вытерев рот тыльной стороной ладони. Его взгляд по-прежнему был прикован к Фионе.
– Это поразительная женщина, милорд. Реймонд покосился на Нолана с немым вопросом.
– Если бы не ее предупреждение, вы застали бы замок примерно в том же виде, в каком он был перед нашим приездом. – Нолан рассказал, как было дело, и де Клер проникся к Фионе еще большим уважением.
Как всегда, она готова была спасать кого угодно, забыв о себе. Между прочим, люди давно перестали ее бояться. Интересно, заметила ли это сама чародейка? В последнее время многие предпочитали получить приказ именно от нее, потому что он неизменно сопровождался добрым словом и ласковой улыбкой. Словно почувствовав на себе его взгляд, Фиона подняла голову, несмело улыбнулась и вернулась к делу.
Тряхнув головой, Реймонд попытался прикинуть, что может принести ему грядущий день. Во всяком случае, одно он знал точно: Фиона станет принадлежать ему еще до того, как на Гленн-Тейз опустится следующая ночь.
Истекающее кровью потрепанное воинство кое-как карабкалось по горам, миновав заброшенный лагерь возле недостроенного бастиона и заповедный Круг Камней. Два человека рухнули на землю, чтобы уже никогда не подняться. Их товарищи успели лишь с грустью закрыть им лица, забрали пару ненужных теперь мечей и двинулись дальше. Когда предводитель отряда поравнялся с темневшим в горном склоне входом в подземный тоннель, ему навстречу выступил мужчина гигантских размеров. Даже в темноте было видно, что его сотрясает ярость. Еще мгновение – и тяжелый кулак со свистом обрушился на голову предводителя, не ожидавшего такого коварства. И без того ослабший от ран, воин рухнул замертво с проломленным черепом.
Великан так глянул на остальных, что они в ужасе попятились.
– Вы чуть не прикончили Магуайра! – взревел он.
– Но ведь он тоже нас не жалел, милорд!
– Меня это не волнует! Он должен остаться цел и невредим! А вам нечего было соваться в замок! По-вашему, мне нужна эта мертвая земля и куча головешек? – Гигант с угрозой посмотрел на ближайшего к нему воина в залитом кровью грязно-сером плаще. – Ваша затея провалилась, и теперь мы будем играть по моим правилам!
