Полковник Комарес замер со стаканом, поднесенным ко рту. Сержант тоже слегка ошалел. Фламандцев недолюбливали в армии, но чтобы так открыто высказываться!
Капитан между тем продолжал:
– У нас есть только один способ выжить – это атаковать город, причем атаковать по плану, который я только что изложил.
Полковник покачал головой.
– Вы все еще сомневаетесь, господин полковник?
– Да. План ваш слишком замысловат.
– Прямой путь не всегда самый короткий. Подумайте, я вас не тороплю, у нас есть еще около суток.
– Вы говорите так, будто это вы являетесь главным в этой операции, а не я.
Мартин де Варгас потупился:
– Простите, господин полковник, мне жаль, что я произвел такое впечатление.
На самом деле капитан ни о чем не жалел.
«Дракон», медленно шевеля веслами, продвигался к востоку. По правому борту были хорошо видны голые пологие вершины невысоких холмов. Мартин де Варгас находился на носовой площадке и напряженно всматривался в то, что происходило на берегу. Там не происходило ничего. Берег был пустынен.
Так продолжалось час, два. Илларио время от времени бросал за борт ведро на кожаной веревке и, вытащив наверх, окатывал себя и капитана.
– Жарко.
– По-настоящему жарко будет, когда начнется бой. Ведро снова полетело за борт.
Гребли далеко не все, да и то вполсилы. Те, кто был свободен, занимались тем же, чем сержант Илларио,– добывали забортную воду, чтобы ею облиться. Все были голы по пояс и покрыты белыми полотняными накидками, но это не слишком помогало.
– Всадник!
– Да, Илларио, всадник.
– Их там несколько!
– Это то, что нам нужно. Это разъезд.
Четыре конника на мгновение появились на вершине холма и, тут же развернувшись, поскакали в сторону города. Мартин де Варгас удовлетворенно потирал руки.
– Интересно, сколько галер они вышлют нам навстречу?
– Достаточно, чтобы взять нас на абордаж.
– Не ворчи, все идет по плану.
Илларио хотел было что-то сказать насчет этого плана, но удержался.
Капитан не ошибся, через пару часов прямо по курсу появились паруса четырех больших кораблей. По поводу их намерений не могло быть никаких сомнений.
Кстати, почти одновременно с их появлением из-за очередного поворота береговой линии показались укрепления Орана. Пока что все складывалось точно по капитанскому плану. Пехотинцы полковника Комареса должны были еще на рассвете появиться в виду западных пригородов, вызвать там панику, ибо пригороды были защищены плохо, и вынудить пехоту пиратов выдвинуться за городские стены.
Всадники Арафара, об этом было известно доподлинно, уже ночью обосновались в апельсиновых рощах вдоль южной дороги. Лагерь Аббас Дану был перед ними как на ладони. В лагере даже не подозревали, что где-то поблизости может быть какая-то враждебная кавалерия.
Пиратские корабли расходились веером. Уже можно было разглядеть соответствующие случаю приготовления на их палубах. На «Драконе» приготовления тоже шли, но это были приготовления особого рода, Мартин де Варгас лично проверил каждого из своих людей. Небрежность одного могла привести к гибели всех. Всех, кто не внушал доверия, пришлось оставить на берегу. Прочим была обещана награда. Капитан не знал, откуда он возьмет деньги в случае успеха. Не знал и не желал знать.
Он был уверен, что все будет хорошо.
С одной из галер запустили красную дымовую стрелу. Это был сигнал лечь в дрейф.
– Да мы и так почти не движемся! – возмутился Лозано.
– Дайте белую стрелу.
Стрела взлетела. Она означала согласие принять на своем корабле представителя сильной стороны.
С одной из галер спустили шлюпку. Прочие галеры продолжали операцию окружения. Скоро «Дракон» оказался заперт как в клетке.
Шлюпка вскоре пришвартовалась. По веревочной лестнице живо поднялся высокий молодой сарацин в белом халате и красной чалме. За серебряным поясом до полудюжины кинжалов, словно он говорил, что готов в одиночку сразиться с целой армией. Вместе с ним поднялись два человека, внешний вид не давал возможности обмануться, определяя род их занятий. Громадные полуголые звери, исполосованные вдоль и поперек самыми разнообразными шрамами. Телохранители.
Мартин де Варгас, одетый по последней негоцианской моде, вышел вперед. Поклонился. Объяснил, что он купец по имени Адзелио Вичино, что он следует из Малаги в Венецию с грузом андалузского зерна.
– Я Фарид Али Бардани, состою при моем господине Ахмеде Салахе, корабли которого ты видишь повсюду вокруг.
Мартин де Варгас снова поклонился, то же сделали Лозано и Илларио.
– Имя славного правителя Орана нам хорошо известно.
– Ты говоришь, славного? Не потому ли, что твой корабль так глупо попал в наши руки?
– О нет, зачем так говорить! Ахмед Салах велик, он правая рука самого Харуджа Краснобородого.
Мусульманин прошелся по настилу между банками для гребцов, внимательно при этом глядя по сторонам. Весь вчерашний день был потрачен людьми Мартина де Варгаса на то, чтобы устранить все те приметы, которые могли бы выдать в «Драконе» военный корабль.
Только бы он не захотел спуститься вниз, думали все те, кто наблюдал за его перемещениями.
– Так куда ты, говоришь, направлялся со своим хлебом, а? В Венецию?
– В Венецию, но это ничего не значит, я могу продать его и в Оране.
– Продать?! – Сарацин захохотал, ему понравилась шутка неверного.
– Почему ты смеешься, уважаемый, у меня хороший товар, вам подойдет.
– Подойти он, может быть, и подойдет…– продолжил сарацин, задумчиво оглядываясь. Что-то ему не нравилось на этом корабле, что-то с ним было не так. Обычно испанцы избегают этих путей, дорога на Венецию пролегает много-много севернее.
– Так что ты мне ответишь, уважаемый?
– Ты хочешь предложить нам свой товар?
– Да.
– Хорошо. Сейчас мы завернем в порт и там обо всем договоримся. Я с моими людьми останусь здесь.
– Я буду очень, очень рад.
– Запусти еще одну белую стрелу, это будет обозначать, что ты рад воспользоваться гостеприимством нашего города.
Мартин де Варгас отдал команду гребцам, весла легли на воду, галера чуть вздрогнула и тронулась с места.
В гавани Орана было полно кораблей, гребных и парусных, больших и маленьких, боевых и торговых. Корабли загружались и разгружались, огромное количество зевак, как всегда, толпилось на набережной. Гавань Орана была известна тем, что портовые постройки подходили почти вплотную к воде, чуть ли не от сходней начинались узкие кривые улочки, забитые вьючным скотом и мелкими, вечно галдящими торговцами.
«Дракон» миновал полукруглую громадину внешнего форта и медленно вошел в гавань. Сарацин указал место, где надлежало пришвартоваться испанскому кораблю. Справа и слева от него двигались по две шестидесятивесельные галеры. Борта их были увешаны гроздьями веселящихся пиратов, которые самыми доходчивыми жестами объясняли неверным, что они собираются с ними сделать сразу после швартовки.
