к себе, а то что-то он замешкался с поцелуем!
Следующим летом в Архельдор приплыли гости. Гарма сотоварищи! Даже Жолана с малышом рискнула отправиться в столь нелёгкий путь! В отличие от карапуза Ренаты, только-только начавшим держать головку, тот уже сидел и активно ползал.
Тоже мальчик. Шкодный пацан с рыжими вихрами и неугомонным характером. Эдакий сын полка, ибо все, начиная с Гармы, заканчивая её братьями (которым по большому счёту должно быть всё равно) в нём души не чаяли.
— И как вы умудрились с ним добраться через залив и море? — удивлялась Рената. — Без современных впитывающих подгузников.
Она с тоской вздохнула, вспоминая рекламу памперсов. Таких у нее не было. Хотя, что уж говорить, стиркой, как и прочими бытовыми делами, жена конунга не занималась — для этого были слуги. Максимум, что Рената сделала лично — сшила себе трусы и некое подобие бюстгальтера из заграничной ткани, ибо своя была для этого слишком груба.
— Набрали тряпок про запас и выбрасывали, — усмехнулась Жолана. — Стиркой не занималась. А вообще, мы очень быстро доплыли, прямо удивительно!
— Ы-ы, бедный Тшесси, — Рената закрыла лицо руками, представляя, как Повелитель моря наткнется на «подарок» от её друзей.
Лишь бы не приплыл предъявлять претензии!
Кто такой Тшесси, и почему он бедный, Рената рассказывать не стала, дабы не пугать друзей. А то побоятся обратно возвращаться. Впрочем, это вряд ли, потому что слава их гремит по всей Гардалии. Они заработали за эту зиму и весну столько, сколько не зарабатывали за все предыдущие годы вместе взятые. Правда, и устали, как собаки. Потому и поплыли к Ренате, а не как обычно — в курортную зону Бэлтонского моря. Разве что на обратном пути собирались заглянуть в пару городков, дать несколько выступлений… Но это всё потом, а сейчас бродячие артисты вполне уютно чувствовали себя в гостях у конунга Архельдора. Шутка ли — с самими северными двуликими дружить! Да на одних рассказах можно будет зарабатывать всю оставшуюся жизнь.
Но это потом, в старости, а сейчас все экстренно учили слова и мелодии нового мюзикла «Летучий корабль». Сидели на берегу красивейшего фьорда, расстелив одеяло и запустив на него малышню. Солнце грело, волны шумели, а Рената муштровала народ по вокалу, показывая, как надо петь партию от царя, как от Полкана и как от Ивана.
Тонкий голос Ольшаны пронзал небеса:
А я не хочу, не хочу по расчёту,
А я по любви, по любви хочу,
Свободу, свободу, мне дайте свободу,
Я птицею ввысь улечу!
Чёрный волк сидел в кустах и жмурился от удовольствия. Его морду рассекал широкий шрам. Ему безумно нравилась и как поёт Ольшана, и как пахнет…, вот только она его боялась. Ведь он большой, страшный и… не рыжий.
То, что Торстейн обрёл пару, Ольшана пережила спокойно, тем более что ничего криминального между ними не произошло, так лишь, лёгкий флёр симпатии, которую безжалостно пресекла Гарма. И правильно сделала! Но периодически Ольшана нет-нет, да заглядывалась на рыжего, не отходившего от Фрейи ни на шаг. Та, разумеется, была беременна, ибо на радостях они со свадьбой тянуть не стали, хотя обычно северянки любят помотать нервы своим поклонникам. Не в этом случае, тем более что оказалось, что Небесный Волк соединил их на высочайшем уровне.
— Я не буду играть водяного! — воскликнул муж Гармы.
Хотя его упитанность идеально подходила на эту роль.
— Ты что, у него самая крутая песня, — Рената знала, на какие точки нажимать. — Гарма вон вообще Бабой-Ягой будет.
Хора взять было негде, пришлось слегка менять сценарий.
— Кстати, охранникам тоже бы песню сочинить, а то что они только бегают туда-сюда, — Рената задумчиво глядела на братьев Гармы.
И понеслось: бурные споры, творческие находки, размышления, как сделать летучий корабль разборным и максимально лёгким. Пришлось придумывать не только песню для охраны Полкана, но и продолжение приключений убежавших, точнее улетевших влюблённых. Ибо сказка оказалась куда короче, чем те же «Бременские музыканты». В итоге «Ивана» сделали пропавшим наследником соседнего королевства, которого в младенчестве похитили враги и увезли куда подальше. Опознали его по схожести с отцом и фамильной родинке на спине (пришлось придумывать, какой формы она будет, что заняло пару часов горячих дебатов), посему он с чистой совестью сел на престол объединённых царств и стал жить долго и счастливо с Забавой, детишками, котом и прочим, о чём они пели. Эдакое индийское кино для Средневековья.
Время текло своим чередом, все двуликие давно привыкли, что у них теперь на острове толпа артистов, с которыми очень весело, особенно по вечерам. Конечно же, всем понравилась сказка о Трубадуре и его друзьях, а также они оценили первые прогоны нового шедевра, с помощью которого Гарма сотоварищи собрались вновь покорять Староград.
И вот наступило время отплывать назад. Харальд выделил друзьям драккар, заодно загрузил его товаром для торговли и выдал список того, что требовалось закупить. Главным в плавание напросился… Кьярваль. Он был не в силах оторваться от Ольшаны, но в то же время не чувствовал, что она — его истинная. Не было стопроцентной уверенности, хотя… как можно быть уверенным в чём-то, если никогда прежде этого не испытывал? Учитывая, что пару Небесный Волк даёт одну и на всю жизнь…
Он и в себе не был уверен. Увечный. Не только на лице, но и под одеждой, отчего все женщины смотрели на него кто с жалостью, кто с брезгливостью. И уходили. Разве такой достоин этой нежной, чистой красоты? Этой юной, немного пугливой девы? Да, несмотря на то, что Ольшана переборола стеснение и стала выступать в главной роли, она осталась такой же скромной охотницей, предпочитавшей проводить время в лесу или среди близких ей людей.
Но он ничего не мог с собой поделать. Он хотел смотреть на неё, охранять, заботиться. Харальд понял его и отпустил. Лишь сказал на прощание:
— Если ты решишь отправиться с ними дальше, главным назначь Гримхольда — он неплох в навигации.
— Посмотрим, — угрюмо буркнул Кьярваль по прозвищу Арр.
Едва Рагнару
