поделиться своими эмоциями. Мне почему-то очень хочется, чтобы он узнал обо мне больше, да и в целом, делиться с ним всем — в том числе тайным, сокровенным. Ведь теперь Руслан для меня особенный человек. Любимый. Самый важный.
«Я начала новую книгу. Главного героя зовут, как и тебя».
Он отвечает не сразу, проходит почти час с момента моего послания. Мне даже кажется, что Руслан уже не напишет. И от этого я грущу, но как только экран подсвечивается, в душе сразу будто звезды вспыхивают.
«Мне помочь тебе придумать позу для их первого раза? Или рассказать, что он шепнет ей на ухо, когда стянет с нее трусики?».
Смеюсь в голос. Это так в его стиле.
«Знаешь, что мне нравится в тебе?»
Соболев отвечает сразу:
«Знаю!»
«Все.»
Я хочу написать ему, что он о себе слишком высокого мнения, но Руслан опережает.
«Вообще, я соскучился. Может мне похитить тебя?»
Удивительно, мы ведь почти не переписываемся, а тут выходит так лампово, что у меня начинают гореть щеки. Соболев со мной какой-то другой. Настоящий. Такой, каким его никто не знает. Герой моего романа.
А потом он звонит мне. И мы болтаем еще час с лишним по телефону. В итоге, я даже засыпаю под его голос, прижимая трубку к уху, еще не подозревая, что у мимолетного счастья есть цена. И нам придется ее заплатить.
Глава 53
— Милое место, — Глеб оглядывается, кофе для празднования нового года выбирала Даша. Мы же с Русланом лишь дали свое согласие и пришли сюда, вместе провести последний вечер уходящего года. Как я и полагала, Соболев не сможет оставить родню, не смогу и я. Мама еще вчера начала делать заготовки: картошку варить, курицу, яйца. С утра мы нарезали салаты, а сейчас Ленка по идее запекает рыбу.
У нас традиция есть: праздники встречать дома. И обязательно во время курантов зажигать бенгальские огни. С детства так повелось. Помню, мы с Ленкой маленькие были и вечно ждали этого момента, а после заглядывали под елку и искали там подарки. С тех пор ничего не изменилось. Разве что елку стали покупать искусственную и маленькую, но мама из года в год подкладывает туда небольшие коробочки с поздравлениями.
— Что будем заказывать? — голос Дашки вырывает из размышлений. И я тянусь к карточке меню.
— Я пасту, наверное, с утра не ел, — Руслан бегло пробегает глазами по ассортименту, тогда как к нам уже успевает подойти официант. Гордеев за всех делает заказ, и когда мы остаемся одни, тянемся с Дашей за своими пакетами.
— Самое время дарить подарки, — с улыбкой достаю свой и протягиваю Соболеву.
Он скептично берет его, вытаскивает оттуда толстовки и переводит на меня насмешливый взгляд.
— Что это, Лиса? Ты думаешь, я должен схуднуть к весне?
— Это парные худи, для тебя и для меня, — самодовольно заявляю я, пропустив реакцию Гордеева. Тот кажется тоже в шоке. Зато мы с Дашкой смеемся, так весело наблюдать за ними.
— Это парное «я попал», — отшучивается Гор.
— Я буду выглядеть в этом как старый, сморщенный дед, — вставляет свои пять копеек Соболев, разглядывая вещицу. И, несмотря на его тон, мне ничуть не обидно, даже весело. Я уже представляю, как Руслан в этой толстовке вместе со мной вышагивает вдоль факультета, и на нас оглядываются студенты.
— Не знала, что ты специализируешься на моде старых, сморщенных дедов. — Отвечаю на его манер. Официант нам приносит салаты, сок и пасту. И я тут же тянусь к своей порции, ощутив неожиданный прилив аппетита.
— То есть ты, действительно, хочешь, чтобы мы в этом ходили? — Руслан к еде не притрагивается, продолжает крутить в руках толстовку.
— А, похоже, на то что я надеюсь, что ты реально схуднешь? — Дашка начинает смеяться, примерно такую реакцию мы и ожидали. Какой праздник без хорошего настроения.
— Когда я решался на отношения, не думал, что меня занесет в эту светлую сторону. — И следом Руслан поднимается, стягивает с себя свитер, при этом, ничуть не стесняясь того, что под ним ничего. Даже банально майки. И вот теперь уже окружающие открыто поглядывают на прокаченный рельефный пресс, сильные мужественные плечи и руки моего парня. А я смущенно отвожу взгляд в сторону, пока Соболев натягивает на себя худи. Она садится как влитая, словно сшита под заказ. И да, ему безумно идет и цвет, и модель. Хотя… что может не подойти этому парню?
— Твоя очередь, — Руслан взглядом намекает, чтобы и я оделась.
— Ты хочешь, чтобы я тоже показала всем свой красивый животик? — улыбка касается моих губ, в то время как Соболев наоборот хмурится. В шутку, полагаю. С нотками ревности в глазах, но это приятно. Настолько, что даже заводит. Глупо радоваться такому, наверное, но мне нравится ощущать себя чертовски нужной. Видеть, как меня не готовы делить ни с кем.
А потом мы за столом с ребятами прыскаем со смеху.
— Хорошо, — соглашаюсь я. — Но только Глеб и Даша тоже должны одеться. Будем бандой влюбленных.
— Стопэ! — восклицает Гордеев, подняв руки вверх. — Я вроде не планировал вступать в банду.
— Но выбора у тебя все равно нет, — Дашка на него так поглядывает, что уже через мгновение и Глеб облачается в свой подарок, следом и мы.
— Мы похожи на идиотов, — бурчит Гордеев, накручивая на вилку пасту.
— Мы похожи на безумно влюбленных… — отвечает ему Даша.
— На безумно влюбленных идиотов, — подмечает Руслан, и мы снова начинаем смеяться.
Вечер проходит довольно лампово по итогу. И даже сильный снегопад с морозным ветром, не портит настроение. Кроме… пожалуй, одного момента. Перед тем как попрощаться, а мы уже стояли на улице, Руслану позвонил отец.
— Да, пап, я скоро буду. Нет, уже поел, но мамин тыквенный пирог, конечно, заценю.
Проходит минута, может больше, Соболев не говорит, видимо слушая голос родителя в трубке. Лицо его мрачнеет, улыбка исчезает, словно ее никогда и не было. А потом он и вовсе отходит, притом на приличное расстояние от нас, видимо чтобы пообщаться один на один. Мы с ребятами ждем минут десять, и когда Дашка с Глебом уходят первыми, я все же не выдерживаю, и приближаюсь к Руслану.
— Я никого не предаю, и решение мое не изменится, — строго цедит в трубку он, но заметив меня, тут же замолкает. А затем и вовсе отключает вызов.
— Все… нормально? — на душе какое-то неприятное ощущение, будто происходит что-то плохое, но я об этом не знаю.
— Да, конечно, — он кивает
