– Пусти меня…
– Кто ты и что тебе нужно?
– Пусти меня, Таня!
Некто за дверью знал мое имя. Могильный холод пробирал до костей. Я понимала, что не должна говорить со страшным ночным гостем, но все же продолжала беседу.
– Назови свое имя и скажи, что тебе надо, иначе я точно не открою дверь.
– Таня, пусти, я – Маринка.
И как я сразу не догадалась, кто пришел за мной?! Однако этот тоскливый вибрирующий голос не принадлежал Маринке Игнатьевой. Сомнения одолевали, но любопытство пересиливало доводы рассудка. В конце концов, это был всего лишь сон, долгий, кошмарный реалистичный сон, который не мог причинить настоящего вреда.
– Ладно, входи. И учти, я знаю, что ты мне только снишься.
Приготовившись к неприятным сюрпризам, я повернула ледяную ручку из старинной бронзы и распахнула дверь. Похожая на призрак фигура возникла на пороге, полосы лунного света падали на ее белый как снег балахон, бледные, похожие на плети руки бессильно свисали вдоль тела, а лицо скрывал глубоко надвинутый на лоб капюшон. По идее, такая фигура должна была внушать ужас, но почему-то не пугала меня. Трепет вызывал только ее голос, тихий и странный. Наверное, с такими интонациями должны были говорить призраки погибших в муках людей.
– Маринка, что с тобой случилось? Почему ты умерла? – нарушила я затянувшуюся паузу.
– Тебе лучше не знать этого, иначе ты навсегда потеряешь сон.
– Лучше уж потерять сон, чем видеть кошмары вроде этого. Что убило тебя?
– Помоги мне… – увильнула от ответа Маринка. – Иди со мной.
– Куда?
– Я не могу найти черную розу.
Игнатьева начала отступать в темноту.
– Я никуда не пойду, пока ты не объяснишь, что происходит!
– Ты сама знаешь. Помоги мне…
Закутанная в белый балахон фигура начала спускаться по лесенке, ведущей из мансарды. Она двигалась спиной вперед, медленно, шаг за шагом погружаясь в темноту. Зрелище явно не предназначалось для слабонервных. В какой-то момент я даже хотела захлопнуть дверь и остаться в своей комнате, но потом передумала – Маринка нуждалась в помощи, наверное, ей было очень тоскливо и одиноко в загробном мире.
– Марин, монстров будем бить или что?
Она не ответила, продолжая бесшумно двигаться по коридору, наконец остановилась у одной из дверей.
– Открой, Таня, у меня нет сил.
Мало того что впереди меня ждала встреча с очередным кровожадным чудовищем, так и дверь в ловушку приходилось открывать собственными руками!
– Слушай, а оружие здесь раздобыть можно? Кулаками мы его не завалим.
– Оружие не потребуется.
– Ладненько, будем считать, что я Брюс Ли. Все равно это сон.
Вздохнув, я потянула на себя дубовую створку, открывшуюся с большим трудом, и, как приговоренный на плаху, шагнула в помещение. Дверь за спиной захлопнулась с протяжным скрипом. Вопреки худшим ожиданиям, мы оказались в уютной, хорошо обставленной гостиной. Мягкий свет торшера озарял старинную мебель, в камине горел огонь, звучала тихая музыка, негромко щелкал метроном. Никаких монстров поблизости не просматривалось. Я с удивлением посмотрела на Маринку. Она стояла неподвижно, понурив голову и не глядя по сторонам.
– И что теперь? Кого бить?
– Черная роза. Мне нужна черная роза…
Кажется, я начала понимать, что происходит. На этот раз нам предстояло не сражение с чудовищем, а поиск предметов, разбросанных по комнате. Однако в отличие от компьютерных игр, где по каждому из обнаруженных предметов следовало просто щелкнуть мышкой, в этом дурацком сне мне предстояло по-настоящему обшарить громадную гостиную, разыскивая каких-нибудь резиновых утят и прочие бесполезные вещицы. Метроном тем временем защелкал быстрее…
– Танечка, ищи! – взмолилась Маринка. – У нас меньше пяти минут осталось.
В ее голосе звучало неподдельное отчаяние, еще больше накалившее тревожную атмосферу. Что будет, если я не сумею найти эту несчастную черную розу?! Я попыталась сосредоточиться, сконцентрировавшись на поисках. Паника незаметно закрадывалась в душу, хотя, теоретически, бояться мне было нечего, ведь все происходило во сне.
– Таня!
Заглянуть под диван, проверить люстру, каминную полку, рамы картин и шторы…
– Осторожно! Здесь повсюду ловушки!
Оказывается, у меня была отличная реакция – крик Маринки еще звучал в ушах, а я уже успела отдернуть руку от притаившейся возле пуфика мышеловки. Метроном стучал все быстрее. Взгляд засек длинный, усеянный шипами стебель, торчавший из-за портьеры. Я как сумасшедшая метнулась к цели, и вдруг растянулась на ковре перед самым камином, споткнувшись о какой-то предмет. Оранжевые языки пламени плясали перед глазами, но от них исходил не жар, а могильный холод.
– Таня!!!
Отчаянный вопль Маринки слился с последним щелчком метронома, и комната погрузилась в ватную тишину.
– Поздно… – прошептала своим жутким, непохожим на человеческий, голосом Игнатьева. – Ты тоже не успела…
Я медленно поднялась на ноги, ожидая грядущей расправы. Знатные господа на портретах скалились в недобрых ухмылках, и только теперь я заметила, что вместо глаз у всех них зияли черные дыры.
– Поздно, ты умрешь, как и я. – Маринка шагнула навстречу, сбросила с головы капюшон.
У нее не было глаз! Жуткие, наполненные мраком дыры уставились прямо на меня, заслонив весь мир. Нервы не выдержали, и я заорала так, как не орала никогда в жизни. А потом все погрузилось в темноту…
В принципе, ничто не мешало мне пропустить школу. После ночного происшествия, когда я своим воплем разбудила родителей, напугав их до полусмерти, вполне можно было остаться дома, проигнорировав занятия, тем более что мама даже настаивала на этом. Она считала, что мне надо как следует выспаться. Если бы мама знала, что происходило во сне с ее любимой дочуркой… На самом деле я боялась оставаться дома одна и потому хотела как можно скорее удрать в школу. Там хотя бы находились живые люди, занятые собственными, такими знакомыми земными проблемами. А еще я беспокоилась о Яше Абрамове. Кто знает, как он провел ночь, какие кошмары его терзали? Абрамов почти вошел в игру, и за это, скорее всего, его ждала неминуемая расплата.
Наскоро позавтракав и распрощавшись с родителями, я выскочила на лестничную площадку, схватилась за мобильный телефон. Пальцы заметно дрожали. Больше всего я боялась, что вместо голоса Яши услышу длинные, навевающие тоску гудки.
– Алло…
– Яша, привет! – почти закричала я, услышав знакомые Яшины интонации. – Ты в порядке?
– Да. Я уже из дома вышел, двигаюсь по направлению к школе, – доложил он, явно удивленный столь ранним звонком. – У тебя что-то случилось?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
