Читаем без скачивания Вторая модель - Филип Дик

Вторжение в Столголенд началось на пятое утро после прибытия викингов в Эглонсби. Перед рассветом шесть пинасов взмыли вверх и по баллистической кривой обрушились на Столголенд с севера - по два на каждое из хранилищ золота. Радары засекли их слишком поздно, чтобы организовать эффективное сопротивление. Два хранилища были захвачены без единого выстрела, а к утру все три были вскрыты, а золотые слитки - погружены на борт пинасов.

Четыре порта, откуда должно было начаться столголендское вторжение в Эглонсби, нейтрализовали ядерной бомбардировкой. "Какое удачное слово - нейтрализовали", - подумал Траск. В нем не слышится отзвуков страшных криков тех, кто лежит искалеченный, обожженный, слепой, на подступах к опаленному эпицентру. "Немезида" и "Бич пространства" высадили эглонсбийские войска в Столгонополисе. И покуда те без всякого стеснения грабили город, космические викинги сосредоточенно грузили на борт золото и ценности, какие могли найти.

Занятие это затянулось до следующего утра, когда в завоеванную столицу вступил президент Педросан Педро, тут же заявивший, что намерен предать главу Столголенда и весь кабинет министров военно-полевому суду. А к закату корабли вернулись в Эглонсби. Общая сумма награбленного достигла полумиллиарда экскалибурских стелларов. У Боака Вальканхайна и Гарвана Спассо от изумления отнялись языки.

А потом началось разграбление Эглонсби.

Вывозили станки, запасы стали и легких сплавов. В городе было полно складов, а склады - забиты товарами. Несмотря на социалистические, эгалитарные лозунги, которыми прикрывалось правительство, элита была многочисленной, а золото если и не служило валютным металлом, то в качестве украшений использовалось повсеместно. Несколькими музеями занялся Ван Ларч - единственный, кто хоть немного разбирался в искусстве, после чего они стали намного беднее.

А еще в городе имелась огромная библиотека, куда ринулся Отто Харкаман с полудюжиной грузчиков и контрагравитационной тележкой. Исторический раздел после его посещения стал таить в себе немало загадок.

Тем же вечером с "Немезидой" связался по радио президент Педросан Педро.

- Это так вы, космические викинги, держите свое слово? - возмущенно осведомился он. - Вы бросили меня и мою армию в Столголенде, а сами тем временем грабите Эглонсби. Вы же обещали оставить нас в покое, если мы поможем вам добыть столголендское золото.

- Ничего подобного я не обещал, - ответил Траск. - Я обещал помочь вам взять Столголенд. Вы его взяли. Я обещал избегать ненужного насилия и разрушений и уже повесил дюжину своих людей за убийства, изнасилования и бессмысленный вандализм. И к вашему сведению, мы намерены убраться с планеты в течение суток, так что возвращайтесь поскорее. Грабить начинают ваши собственные граждане, а их усмирять мы не подряжались.

И это была чистая правда. Полиция и немногие оставленные в метрополии войска не способны были удержать, толпу, грабящую все на своем пути. Каждый хотел ухватить, что плохо лежит, и свалить на викингов. Своих десантников Траск удерживал в повиновении, хотя дюжину убийц и насильников пришлось, как он и сказал президенту, развесить на фонарях. Боевые товарищи - даже из команды "Бича пространства" - отнеслись к их судьбе с редким безразличием. По их мнению, преступники заслужили наказание - не за разбой, а за неповиновение приказу.

К тому времени когда последние катера занимали свои места в доках, из Столголенда начали по воздуху перебрасываться эглонсбийские войска, но дальше аэродрома они не продвинулись. Харкаман, уже упаковавший свой груз микропленок, хохотал от души.

- Понятия не имею, что теперь будет делать Педросан. Геенна, я не знаю, что я бы сам делал на его месте. Вероятно, половину армии он вернет домой, половину оставит в Столголенде и потеряет обе. Надо будет завернуть сюда года через три-четыре, из чистого любопытства. Если мы соберем хоть впятеро меньше, чем в этот раз, поездка окупится.

Когда корабли ушли в гиперпространство, пьянка продлилась три стандартных галактических дня, и на обоих судах не нашлось бы и одного трезвого человека. Харкаман трясся над своей коллекцией исторических материалов, а Спассо ликовал. "Это уж никто не назовет курокрадством!" - повторял он всем и каждому, пока язык еще слушался. Хепера - это, конечно, мелочи; жалкие два-три миллиона стелларов, ха!

Глава 6

На Беовульфе им пришлось туго.

Против этого рейда дружно возражали Вальканхайн со Спассо. Никто не грабил Беовульф - себе дороже. Беовульфцы сохранили атомную энергетику, и ядерное оружие, и контрагравитацию, и корабли для полетов в нормальном пространстве. Они даже основали пару колоний на внешних планетах своей системы. У них было все, кроме гиперпривода. Беовульф был цивилизованной планетой, а цивилизованные планеты грабят только самоубийцы.

И кроме того - они что, на Аматерасу мало награбили?

- Мало, - ответил Траск. - Если мы хотим обустроить Тацит, нам нужна энергия, и ветряными мельницами тут не обойдешься. Как вы метко подметили, Беовульф сохранил ядерную энергетику. Там мы разживемся плутонием и силовыми ячейками.

К Беовульфу они все же полетели.

Из гиперпространства корабли вышли в восьми световых часах от звезды спектрального класса F-7, четвертой планетой которой был Беовульф, и в двадцати световых минутах друг от друга. Один микропрыжок, рассчитанный Гуатом Кирби, вывел их на расстояние видеоконтакта, и капитаны обоих судов начали совещание перед атакой.

- На планете есть три основных месторождения радиоактивных руд, - сказал Харкаман. - Последним кораблем, которому удалось потрясти Беовульф, была "Принцесса Лайонесская" Стафана Кинтура, шестьдесят лет назад. Он ограбил завод на Антарктическом континенте, судя по его бортовому журналу, только что построенный. Поскольку он не разнес его в клочья, то завод скорее всего и посейчас работает. Заходим со стороны южного полюса и не мешкаем.

Солдат и технику перебрасывали с корабля на корабль. Атаковать Лукас и Харкаман собирались плотной группой, пустив вперед пинасы; те вместе с "Бичом пространства" должны были сесть на поверхность, а лучше вооруженная "Немезида" - прикрывать их с воздуха, отстреливая контрагравитационные боелеты и снаряды туземцев. Траск перешел на борт "Бича" вместе с Морландом, двумя сотнями лучших десантников "Немезиды" и большей частью боелетов, посадочных катеров, манипуляторов и тягачей, забивших палубы вокруг шлюзов "Бича пространства".

Следующий прыжок вынес корабли на расстояние шести световых минут от планеты, и пока астрогатор Вальканхайна путался в расчетах, радарщики засекли микроволновое излучение локаторов. После третьего прыжка до южного полюса планеты оставалось две световые секунды, и с Беовульфа навстречу пришельцам поднялось с полдюжины кораблей - без гипертяги, конечно, но по размерам не уступающих "Немезиде".

Потом начался кошмар.

Корабль сотрясался от выстрелов. Летели ракеты, и перехватчики сбивали их, вспыхивая огненными шарами. На пульте загорались красные огни повреждений, выли сирены, и пищали зуммеры. Видимая на обзорных экранах "Немезида" нырнула в облако белого пламени - и вынырнула невредимой, когда у всех уже перехватило горло от ужаса. Гасли красные лампочки на пульте - ремонтники, люди и роботы, заделывали пробоины в корпусе и закачивали воздух в пробитые отсеки, - чтобы через несколько минут вспыхнуть снова.

По временам Лукас бросал взгляд на Боука Вальканхайна, сидевшего на своем месте и безрадостно пережевывавшего сигару. Во всяком случае, он не паниковал. Беовульфский корабль скрылся во вспышке сверхновой и не вынырнул, когда пламя погасло. Вальканхайн заметил только: "Надеюсь, это сделал один из наших".

С боями они пробивались к атмосфере. Взорвался еще один беовульфский корабль, размером с "Ламию" Спассо, секундой позже - другой. Вальканхайн замолотил кулаками по пульту, крича:

- Это один из наших парней! Найдите, кто выпустил ракету! Вот это стрелок!

Теперь заградительный огонь велся с планеты. Радарщик Вальканхайна пытался засечь, откуда летят ракеты, но, пока он возился с приборами, от "Немезиды" отделилась огромная округлая туша. На иссеченном радиационными помехами экране появился хохочущий Харкаман.

- Только что выпустили "адову плешь". Пятьдесят градусов южной широты, двадцать пять - к востоку от линии рассвета; Оттуда на нас сыплются ракеты.

К стальной дыне устремлялись перехватчики, сгорая в столкновениях с роботами-ракетами защиты. След "адовой плеши" был виден и в вакууме - как ряд огненных шаров. Потом она вошла в атмосферу, как метеор, скрылась в ночной темноте за терминатором и озарила ее, будто солнцем. Это и был солнечный свет - бетанская реакция солнечного феникса, которая может поддерживать себя много часов. Лукас надеялся только, что от эпицентра до фабрики не меньше тысячи миль.