– Похоже, ты ненавидишь и город, и своего брата.
– Нет, я не ненавижу их, а что я ненавижу – так это их заскорузлое, допотопное мышление.
Отэм почувствовала, что, вполне вероятно, Дэйзи рассказывала ей правду. В Дэйле была какая-то мягкость, однако, с другой стороны, ей известны мужчины с женскими чертами характера, о которых тем не менее говорили, что в постели они просто гиганты. А в Сан-Франциско она встречала людей с очень мужественной внешностью, которые были гомосексуалистами. Существовал только один способ убедиться, и Отэм пристально посмотрела на Дэйла:
– Когда ты впервые понял, что голубой?
Он на секунду смешался и кинул взгляд на Дугласа.
– Странно, что он тебе об этом рассказал. Дуглас делает вид, будто меня вообще не существует.
– Дуглас ничего не рассказывал мне, я сама догадалась. Я знала нескольких гомосексуалистов в Сан-Франциско. Со временем начинаешь подмечать определенные отличия. Почему бы тебе не уехать из этого города и не жить там, где тебя будут воспринимать нормально?
Он грустно улыбнулся:
– На тот случай, если тебе об этом еще не рассказывали: Дэйл не умеет ничего делать. Когда шахту еще не закрыли, у меня была работа и собственные доходы, офис с моим именем на двери и большим письменным столом красного дерева, даже секретарша была. Когда «Черный алмаз» закрыли, Дуг отправил меня на пенсию. Отэм, мне сорок четыре. Я слишком стар, чтобы все начинать сначала.
– Деньги? – спросила она. – Тебя здесь держат деньги?
– Деньги и страх. Я похож на женщину, которую всю жизнь оберегал муж. Она придет в ужас от мысли, что ей предстоит уехать и жить одной. И она этого не сделает, если ее не вынудить. – Дэйл помолчал и сделал глоток из бокала. – Если мой собственный брат не дает мне работы, то кто вообще даст? – Он поставил бокал на столик и поднялся с кресла. – Пожалуй, пойду-ка я домой. – Он повернулся и направился к выходу, но внезапно остановился и посмотрел на нее. – В колледже. Я узнал об этом на первом курсе колледжа.
Отэм несколько минут посидела, наблюдая, как избранное общество Эдисонвилла слоняется по залу. Она краем уха слушала их болтовню, до нее долетало звяканье льдинок в их хрустальных стаканах. Ее приятно удивило, что Дэйл так открыто говорил с ней, как будто то, что она знала правду, сняло с него огромную тяжесть. Он был первым человеком в семье, который отнесся к ней дружелюбно, не считая Би. Сразу после того как они вернулись из своей недолгой поездки в Рино, Би примчалась к ним со своим знаменитым яблочным пирогом «Бетти».
В кругленькой, розовощекой Би было что-то очень милое. Поговорив с Би самую малость, Отэм поняла, что Хомер для Би был луной, солнцем и звездами; ее второй любовью были церковь и эдисонвиллский детский приют. С самой первой встречи Би все приставала к Отэм помочь ей с детьми.
У Би была одна привычка, которая совершенно обезоруживала Отэм. Иногда прямо посередине разговора она вдруг умолкала, устремляла взор в пространство, и ее глаза покрывались поволокой. Вернуть Би к реальности можно было только одним способом – быстренько ткнуть ее в бок. Дэйзи называла ее чокнутой, но доброй.
Отэм некоторое время побродила среди гостей, потом подошла к Дугласу, стоявшему рядом с Джоном Аллисоном, своим адвокатом. Побеседовав с ними несколько минут, она решила поискать Боба и обнаружила его на лестнице в фойе, где он сидел с Лайзой Олбрайт, дочерью доктора Олбрайта, некогда считавшейся невестой Брайана. Сейчас Лайза была разведена и жила в Эдисонвилле. Лайзу можно было описать одним словом: сладострастная. Длинные светлые волосы падали на загорелые золотисто-коричневые плечи. У нее были вечно недовольные пухлые губки и ленивая, скучающая манера говорить.
– Вы не станете возражать, если я одолжу у вас на некоторое время Боба? – спросила Отэм. – Мне нужно с ним побеседовать.
Лайза пожала плечами, и ее большой бюст колыхнулся. Она встала со ступеньки, бросив взгляд на Боба.
– Я буду в баре или где-нибудь поблизости от него.
Боб посмотрел ей вслед и усмехнулся:
– Мм-м, какая аппетитная дамочка!… Один сеанс с Лайзой эквивалентен неделе голодания. Последний раз, когда я провел с ней ночь, я похудел на два фунта.
Отэм похлопала его по заду:
– Лучше бы тебе ограничиться одной ночью. Твоя маленькая задница не выдержит слишком много аэробики.
– Что ты хочешь сказать? У меня прелестная попка.
– Прелестная, но худая. – Она взяла его под руку и повела на террасу. – Здесь душновато. Пошли на воздух, постоим под луной.
На террасе толпились люди, поэтому Отэм повела Роберта по дорожке к розовому саду, по пути рассказывая ему то, что узнала от Дэйзи и от Дэйла.
– Я хочу, чтобы ты подождал с недельку, а потом пошел к Дэйлу и предложил ему пятьдесят тысяч за его пакет акций «Черного алмаза» и работу в моей компании. Если он примет предложение, я свяжусь со своими людьми и все устрою.
– Он несколько замкнут, как ты считаешь?
Отэм кивнула.
– Я направлю его в наше отделение в Сиэтле. Дэйл полагает, что ничего не умеет делать, но нет такого человека, который бы много лет занимал руководящую должность и ничему не научился. Он просто испуган, поэтому мы должны дать ему толчок.
– Какой толчок?
Она покачала головой:
– Не сейчас.
Бобби недовольно нахмурился:
– Черт побери, Отэм, я не могу работать вслепую! Я никогда не знаю, что ты собираешься сделать, до тех пор пока ты этого не сделаешь. Как твоему адвокату, мне необходимо знать, что ты планируешь.
– Я одиночка, Боб. Когда я сочту, что тебе необходимо что-то знать, я сообщу тебе. – Они подошли к фонтану. Отэм улыбнулась. – А кроме того, я и сама не всегда знаю, пока что-нибудь не сделаю.
– Ты просто невыносима… Но я должен повиноваться. – Он вдруг подпрыгнул, схватил руками воздух и протянул ей ладонь. – Вот дар моей прекрасной деве.
Отэм засмеялась над его ребячеством и прижала руку к груди.
– Что, о доблестный рыцарь, дарите вы этой скромной девице?
Он поклонился:
– Пригоршню лунного света.
– О, сей дар я буду лелеять в своей памяти, когда стану старой и одинокой. – Она упала на скамейку радом с фонтаном и, почувствовав восхитительное прикосновение к своей спине облачка водяной пыли, пoeжилась от его прохлады. – Мне кажется, ты в душе немного романтик, Боб.
– Ага, – подтвердил молодой человек шутливым тоном и придвинулся к ней. – Не хочешь пообниматься?
– Отэм! – Из тени вышел Дуглас. Он улыбнулся Бобу и взял жену за руку. – Ты пренебрегаешь другими своими гостями.
Он отвел ее в дом и весь остаток вечера был весьма весел. Танцевал с Отэм, шутил насчет их скоропалительной женитьбы и своего невероятного везения, стрелял пробкой и пил за ее здоровье шампанское. Однако, когда ушли последние гости, он как будто вздохнул с облегчением.
