моменты, чем играть в недомолвки. Откровенность, какой бы жестокой не была, всегда лучше.
Потому что я сейчас чувствую себя… Хорошо. Все ещё болит внутри, много вопросов. Но поставив точку, определившись – я словно сбросила целую гору камней с души.
Теперь я могу жить дальше, не оглядываясь на прошлое.
С Димой придётся поговорить. Обсудить развод, совместную опеку, имущественные вопросы. Но я к этому готова. Либо будет сугубо деловой разговор, либо решать всё через адвоката.
Хватит с меня быть доброй и понимающей.
– Наверное, мне всё же стоит уйти, - Мирон даже не может посмотреть на меня. – Вряд ли ты теперь рада ужину со мной.
– Шварц, ты когда стал таким трусливым? Сбегаешь от неловких разговоров? Если бы я хотела, чтобы ты ушел – сказала бы прямо. Это пока моя квартира, могу выгнать тебя в любую секунду. Моё предложение всё ещё в силе.
– Ты уверена?
– Как ты там говорил? Я никогда ничего не предлагаю, если условия меня не устраивают. Как-то так.
– Дословно запомнила? Чувствую себя великим наставником, раз меня уже цитируют.
Закатываю глаза, хотя некоторые мысли Шварца оказываются действительно интересными. Раньше мы мало говорили серьезно, а теперь у меня появился шанс оценить его слова.
Например, его тайм-менеджмент. У Мирона двенадцать фирм, а у него выходной посреди недели. И не особо загруженный график, судя по всему. Да и в целом, его подход к многим вещам…
– Можно последний вопрос? – не выдерживаю, ставя лазанью на деревянную подставку. – Я просто спрошу, а ты можешь промолчать. Только не ври. Не разрушай образ честного парня.
– Молчание и будет ответом, разве нет? Спрашивай. Но! – поднимает ладонь вверх. – Последний раз. Я не хочу участвовать в допросе.
– Договорились. У Димы есть дети на стороне?
Вопрос с Машиными близнецами все ещё крутится в голове. Но я не собираюсь беспокоить девушку такими вопросами. А Дима вряд ли признает отцовство, если это правда.
– Что? – Шварц выглядит так, будто я огрела его по голове чем-то тяжелым. – Какие дети? Нет, Тай. Никаких вторых семей. Дима никогда о них не говорил. Он… Кхм. Это лучше с ним обсуждай.
– То, что он заводил случайные романы на стороне? Я знаю.
Легкомысленно пожимаю плечами, а сама слежу за эмоциями Мирона. Пальцем в небо, а попадаю в самую суть. По легкому кивку мужчины понимаю, что я не ошиблась.
Значит, вот как оно было. Мой муж просто гулял на сторону, к случайным девушкам, а после возвращался ко мне. Видимо, внимания ему не хватало постоянно. Даже когда я всё время старалась быть рядом.
Мы с мужчиной садимся за стол, и я больше не поднимаю вопросы о Диме. Мирон прав – я не должна устраивать допрос лишь из-за того, что с мужем говорить не хочется.
Достаточно и той информации, которую Шварц уже мне дал.
И не только информацию. А помощь, прекрасную квартиру…
– Черт, - щурюсь, а улыбка сама лезет на лицо. – Да ты заядлый врун! Столько лет притворялся искреннем, а на деле – только и врал мне.
– О чём ты? – Мирон давится глотком кофе, кашляет. – Когда?
– Ты ведь сказал, что в квартире до меня жила какая-то пара. А после оказалось, что я первая сюда заехала.
– Жила. В той, которой я сдал Диме. Я решил переселить тебя по дороге.
– А. Ладно. Ты восстановил мою веру человечество.
– Ешь молча, - фыркает. – Хотя ты права. Я соврал тебе. Когда сказал, что выпускное платье тебе идёт. Немцов меня заставил.
В мужчину летит смятая салфетка. Подлец. Я ведь знаю, что выглядела хорошо. Раз даже Шварц тогда сделал мне комплимент, то я уверена, что мой наряд был лучшим.
Ужин протекает незаметно и прекрасно. Мы ловко лавируем между неприятными темами, больше говорим о работе и старых знакомых. Мужчина уходит домой на пять минут за новой бутылкой вина, и мы продолжаем.
Впервые меня не напрягает общество Шварца. Либо это из-за того, что в его голосе меньше издевки, либо я просто уже привыкла. Иммунитет ведь вырабатывается с годами.
– Блин, пошли, - не выдерживаю, когда мы спорим о какой-то глупости по работе. – У меня ноут на зарядке, если сниму, то зависнет надолго. Пошли, Шварц, я докажу кто из нас прав.
– То, что ты активнее отстаиваешь свою позицию, не делает тебя правой.
– Действительно. Знаешь, что делает меня правой? То, что неправ ты!
Мы перебираемся на диван в детской, я вскидываю кулак вверх, когда побеждаю. А Мирон, этот негодяй, даже не может признать свою ошибку. Дальше спорит, забирая у меня компьютер.
Лезет в старые файлы, желая найти новое доказательство. Я не препятствую, мне нечего скрывать. В отличие от Шварца, я не оберегаю свой ноутбук как зеницу ока.
Я с удивлением понимаю, что давно не проводила время настолько хорошо. С кем-то, помимо Димы. Нет, мы встречались с его друзьями, я неплохо общалась с женами этих ребят. Но это не то что просто проводить время с тем, с кем комфортно. Без обязательств и наставлений. И глупых попыток мужчин подружить жен между собой, чтобы мы не скучали.
Ах, наш прекрасный клуб «покинутых жен». А теперь, учитывая, что Юсуповы развелись, и мы с Димой планируем… Название приобретает двойной смысл.
– Вот, - Мирон поворачивает ко мне ноутбук с открытым отчетом. – Я же говорил, что был этот коэффициент.
– Но это прошлая пятница! А мы обсуждали эту неделю.
– Мы обсуждали просто неделю. Календарную.
– Всё равно не подходит. Ты ошибся, Шварц. Признай это или…
– Или?
– Просто признай!
Я вскрикиваю, не найдя других аргументов. Секунду Мирон молчит, а после взрывается смехом. И я вторю ему, понимаю, насколько это глупо и бессмысленно.
– Признаю, - мужчина поднимает руки, продолжая смеяться надо мной. – Какая ты требовательная, Тая. Бьешь по моей мужской гордости.
– Гордость? Ты знаешь, что это такое? Помнится, кто-то умолял меня спрятать тебя от взбешенной бывшей.
– Откуда мне было знать, что моя бывшая живет в одной комнате общежития с нынешней? Я был глупым студентом.
– Тебе было двадцать четыре. Мне сейчас столько же! И я ведь не глупая.
– Поэтому ты и закончила магистратуру давным-давно.
На самом деле, Дима с Мироном тоже бы закончили раньше, если бы
