— У нас недостаточно людей, чтобы защитить башню сейчас! — воскликнул Бил.
— Вы совершенно правы. Даже если вы оставите башню без единого солдата, нам все равно не хватит людей. Если нам окажут серьезное сопротивление, что наверняка случится, людей не хватит тем паче.
Голос подал Поук:
— Я и мои товарищи можем тащить. Нас здесь сотня с лишним.
Я кивнул:
— Или мы можем воспользоваться лошадьми из конюшни. Там стоят и волы тоже, следовательно, должны быть и телеги. Шилдстар, ты трясешь головой.
— Ты парень смелый, но неразумный. Такой бой можно завязать, но нельзя выиграть. — Он наставил огромный палец на Гарваона. — Вы в силах противостоять сотне ангридов? На открытой местности?
— Мы сделаем все возможное.
— И погибнете.
— Может быть, если мы отправимся в город, часть ангридов перейдет на сторону своего короля? — предположил Свон.
— Может быть. Но только если со мной и моими солдатами не будет вас.
— На самом деле инструменты нам не нужны, — сказал Тауг. — Что, если просто сжечь их?
— Сгорят только рукоятки, — сказал я, — если мы вообще доберемся до кузницы, чтобы поджечь склад. Но сами-то инструменты железные, верно?
Тауг кивнул.
— Они уцелеют в огне, а приделать к ним новые рукоятки не составит никакого труда.
Девочка, стоявшая с другой стороны от Тауга, дернула его за рукав, и они принялись перешептываться. Выпрямившись, Тауг сказал:
— Нам с Этелой пришла в голову другая мысль. Можно мне задать Шилдстару один вопрос?
— Спрашивай.
— Дом, где изготавливают лопаты и прочие инструменты, принадлежал Логи. Так говорит Этела, и она тоже принадлежала Логи. Ее мать — рабыня там. Только Логи умер, как я сказал. Теперь они пойдут на продажу? Рабы?
— Да, — кивнул Шилдстар.
— Похоже, у короля куча денег, — подала голос Этела.
— Так и есть, — кивнул Тауг. — Сам Логи больше не может ковать лопаты, кирки и прочие орудия, значит, ковать придется рабам. Но и они не смогут, коли вы их купите и приведете в замок.
Выпятив нижнюю губу, огромную и черную, как подгорелое мясо, Шилдстар поднял брови.
— Вы можете купить всех рабов, — добавил Тауг. — Включая мать Этелы.
— Вполне вероятно, нам даже удастся купить уже готовые инструменты, — сказал Бил.
Я поднялся на ноги:
— Я собрал вас, дабы убедиться, что вы не предпримете никаких опрометчивых шагов до прибытия герцога Мардера — что вы правильно оцениваете свои скромные силы. Думаю, мне нет нужды беспокоиться на сей счет, и я должен вас покинуть.
— Нам всем пора расходиться. — Тиази широко зевнул. — По постелям. Нужно отложить решение дела до завтра и утром еще раз все обсудить.
— Мне надо бы переговорить с Таугом, — сказал я ему. — И с его сестрой. Вы позволите?
Мани забрался на кресло Тауга.
— Пожалуй, если лорд Бил не против. — Тиази снова зевнул. — Тауг подчиняется ему, покуда заботится о коте короля. А кто его сестра?
— Я, ваша светлость, — сказала Ульфа.
— Ясно. — Тиази встал. — Ты хотел бы получить сестру в свою собственность, юноша?
Тауг вытаращил глаза, а Бил, изумленно на него уставившийся, прошептал:
— Да, милорд.
— Да, милорд. Да, хотел бы.
— Я замещаю его величество, пока они недомогают. — Тиази взял свой золотой жезл, который положил на стол, прежде чем сесть. — Как заместитель его величества, я полагаю, что ты достоин награды за свои сегодняшние действия, совершенные в интересах его величества. В знак признания твоих заслуг я дарю тебе эту здоровую молодую рабыню. Я велю своему секретарю составить дарственную завтра утром.
Он спросил у Ульфы имя, и она сообщила, почтительно присев.
— Значит, рабыня Ульфа. В действительности бумага тебе не нужна, поскольку Шилдстар со своими товарищами подтвердят твое право собственности, коли возникнут осложнения. Каковых не возникнет. Но мы стараемся вести дела аккуратнее, чем было принято в прошлом.
— Скажи «благодарю вас, милорд», — прошептал Бил. — Скажи «огромное вам спасибо».
У двери для вылазок (отделенной бессчетными тоннами камня от комнаты, где мы проводили собрание) я остановился.
— Сэр Гарваон, сэр Свон, прошу у вас прощения. Особенно у вас, сэр Свон. Я должен поговорить с Таугом наедине. Вы подождете здесь? И вы, Поук и Ульфа. Я постараюсь не задерживаться. Сэр Свон, вы не подержите кота королевы Идн?
— Я подержу, — сказала Ульфа и взяла Мани у Тауга. Часовой с кряхтением отворил огромную железную дверь, и мы с Таугом вышли.
— Это был Орг, — выпалил Тауг, едва только дверь за нами закрылась. — Я не сказал этого там, наверху, поскольку сэр Свон не хочет, чтобы о нем знали.
— Понимаю. Значит, на самом деле кузнеца убил Орг?
— Нет, я. Но Орг увидел, что он гонится за мной и Этелой, и набросился на него. Я сказал правду: он действительно упал и выронил кинжал, а я заколол его. Только произошло это потому, что он дрался с Оргом.
Я направился к конюшням, знаком велев Таугу следовать за мной.
— Наверное, вас беспокоит, что Этела спит в моей постели. Ульфу беспокоит, но я не сделаю ничего дурного, и кровать просто огромная.
— Я не думал об этом, — признался я. — Я разговаривал с сэром Своном и сэром Гарваоном, пока вы с сестрой укладывали Этелу спать.
— Тогда я не знаю, о чем вы хотите поговорить со мной, но мне нужно сказать вам одну вещь, причем шепотом.
Я остановился у двери конюшни:
— Продолжай.
— Поук не слепой. То есть он слепой только на один глаз, как раньше.
— Я заметил.
Внезапно я почувствовал, что устал ничуть не меньше любого из них, и напомнил себе, что мне нельзя поддаваться усталости, что мне предстоит долгий путь.
— Правда?
Прежде чем я успел ответить, к нам трусцой подбежал Гильф.
— Вот вы где.
— Да, наконец-то. Все в порядке?
— Я укусил одного. — Гильф зевнул.
— Уверен, он оправится.
Я снова повернулся к Таугу и спросил, каким образом он повредил лицо. Он рассказывал мне про сражение во дворе замка и покушение на короля Гиллинга примерно то же, что рассказывала Идн, когда нас прервал стук подкованных копыт по дощатому полу конюшни. Облако вышла поприветствовать меня, и мы обнялись: я обхватил ее обеими руками за шею, а она наклонила голову, зажимая мое плечо между своей шеей и нижней челюстью. Тауг похлопал ее по боку:
— Прекрасная лошадь. Бьюсь об заклад, вы беспокоились за нее.
— Да, но она сказала бы мне, случись что-нибудь неладное. Мы не разговариваем в обычном смысле слова, но каждый из нас знает мысли другого. Я говорил тебе?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
