Охрана расступилась, и Рэйф увидел епископа, лежащего в луже крови.
— Не толпитесь здесь! Ищите Лео! — закричал Рэйф. — Приведите подкрепление!
— Есть, милорд!
Перевернув тело, Рэйф увидел глубокую рану на груди епископа. Сутана пропиталась кровью, и Рэйф, пытаясь на! щупать пульс на его шее, испачкал руку. Не обнаружив пульса, Рэйф осторожно положил голову епископа на пол. На его руках были многочисленные порезы, это говорило о том, что старик защищался.
«Вне всякого сомнения, это сделал Орландо, — подумав Рэйф. — Он ворвался в дом, убил старика и похитил Лео».
— Не двигаться!
Рэйф поднял голову, чтобы посмотреть, кто посмел ему приказывать, и увидел незнакомых людей, одетых в форму охраны. У всех в руках были ружья.
— Бросайте оружие, ваше высочество.
— Как вы смеете так разговаривать со мной? Что здесь происходит? Убирайтесь вон!
Один из них, вероятно главарь, шагнул к Рэйфу, направив на него пистолет.
— Что, черт возьми, вы себе позволяете? — грозно спросил Рэйф, не опуская шпаги.
— Он делает то, что ему приказано, — раздался знакомый голос. Рэйф обернулся и увидел Орландо. — Справедливость должна восторжествовать, не правда ли, кузен?
Рэйф бросился к Орландо:
— Что ты сделал с моим братом?
— Стоять! — приказал один из людей, а другие обступили его со всех сторон.
Сложив на груди руки, Орландо с усмешкой смотрел на Рэйфа. Подняв шпагу, Рэйф шагнул было к нему, но бандиты набросились на принца, как собаки на раненого зверя, разоружили, заставили опуститься на одно колено и надели наручники.
— Именем короля и по распоряжению премьер-министра вы, принц Рафаэль ди Фиори, арестованы за убийство епископа Юстиниана и за государственную измену! — провозгласил Орландо.
— Где мой брат?
В ответ Орландо только улыбнулся, и его глаза вспыхнули ненавистью. Он кивнул своим людям, и они потащили Рэйфа к карете.
Дэни была бессильна защитить Матео, когда стражники, следуя приказу Рэйфа, схватили его.
Однако ее друг успел передать ей документы, которые он, рискуя жизнью, привез для нее. Дэни решила догнать Рэйфа и объясниться.
Она села в карету и приказала везти себя во дворец. Дэни боялась даже думать, к какому выводу пришел Рэйф, застав ее в объятиях Матео. Он не захотел выслушать ее, поэтому откуда ему было знать, что Матео заключил ее в объятия, когда она сказала ему, что скоро станет матерью.
Судя по всему, Рафаэль решил, что она его предала. Ей было больно сознавать, что на сей раз причиной его страданий оказалась она сама.
С другой стороны, его поведение обидело ее. Неужели он совсем ей не доверяет? Неужели он не понимает, что она в него влюблена? Дэни оставалось лишь надеяться, что когда Рэйф вернется домой, он успокоится и сможет рассуждать здраво. К тому же она была уверена, что имеющиеся в ее распоряжении документы помогут им справиться с Орландо.
Карета подъехала к дворцу, и в этот момент по ступенькам крыльца сбежал Элан.
— Принцесса!
— Куда ты так спешишь?
Элан был бледен как полотно.
— Не отпускайте охрану, ваше высочество, — посоветовал он. — Орландо сделал ход.
— Где мой муж?
— Дон Артуро поддерживает Орландо. Они… О Господи… Они арестовали Рэйфа по обвинению в убийстве епископа Юстиниана. А принц Лео исчез. У меня сейчас нет времени для объяснений. Я должен спешить.
— Что? Епископ мертв? Рафаэль арестован? Но как это возможно? Он же кронпринц!
— Это дело рук Орландо, а премьер-министр, этот старый дурак, его поддерживает!
— Я еду с тобой!
— Нет, ваше высочество, оставайтесь во дворце. Здесь вы будете в безопасности.
— Я нужна Рафаэлю. Кроме того, у меня есть вот это. Дэни помахала бумагами.
— Что это такое?
— Объясню в карете.
— Скажите сейчас, иначе Рэйф задушит меня за то, что я вас привез.
— Орландо не имеет никакого отношения к семье ди Камбио, — тихо проговорила Дэни. — Он воспользовался этой фамилией, чтобы объяснить свое сходство с королем. Его настоящий отец — король Лазар! Он дитя короткой — очень короткой — любовной связи между королем и флорентийской баронессой.
— О Господи! — потрясение выдохнул Элан.
— Эта баронесса пыталась внушить своему мужу, что это его ребенок, но барон не поверил ей, так как Орландо совсем на него не похож. Вот документ, в котором старая служанка баронессы и она же няня Орландо утверждает под клятвой, что все здесь написанное — правда!
— Но она всего лишь служанка, ваше высочество. Кто ей поверит?
— У меня есть и другой документ, доказывающий, что Орландо — лжец. Вот его свидетельство о рождении, где он записан под именем Орландо Раймонди. Если, ознакомившись с признаниями няни, дон Артуро не усомнится в честности Орландо, мы сможем воспользоваться этим свидетельством о рождении.
Прежде чем сесть в карету, Дэни прошептала что-то на ухо своей служанке.
— Хорошо, ваше высочество, — ответила та, приседая в реверансе.
Пока карета катила в сторону Ротонды, главного парламентского здания, Элан рассказал Дэни о возвращении принца Лео и его исчезновении из дворца епископа. Дэни с содроганием подумала, что Орландо обладает некоторыми качествами, присущими ди Фиори: умом, силой, привлекательностью, но в отличие от них начисто лишен доброты.
Карета с трудом продвигалась вперед по заполненным народом улицам, потому что слух об убийстве епископа и аресте Рафаэля распространился по городу со скоростью звука. Все знали о том, что они враждуют.
Выпрыгнув из кареты, Элан и Дэни взбежали по лестнице Ротонды, вдоль которой выстроились солдаты королевской гвардии. Из зала заседаний доносились громкие сердитые голоса.
— Это безобразие! Как вы смеете надевать на кронпринца наручники?! — кричал адмирал, который всегда симпатизировал Рэйфу.
— Его застали на месте убийства, и на руках у него была кровь!
Дэни заглянула в зал, где проходило судилище, и застыла, пораженная. Перед ней разыгрывался какой-то дикий спектакль.
Стоя на трибуне, дон Артуро, брызгая слюной, обвинял Рафаэля во всех смертных грехах. Члены кабинета, сидевшие за боковыми столиками, кричали, спорили, размахивали руками. Орландо, как всегда в черном, сложив на груди руки, расхаживал по залу, бросая на своего младшего брата насмешливые взгляды.
Рафаэль, кронпринц, будущий король Асенсьона, стоял, как обыкновенный преступник, на длинном, в форме полумесяца, деревянном помосте, примыкающем к трибуне.
Дэни не могла поверить своим глазам. Ее любимый, ее принц — в наручниках, словно дело происходит во Франции лет двадцать назад, а не в мирном процветающем Асенсьоне! Его всегда безупречная одежда разорвана, губы плотно сжаты, в глазах — убийственный холод, волосы растрепаны. Он был похож на пленного Самсона.
