Я купалась в любви и почти безграничной власти. Каждый из этих людей любил меня и беспредельно доверял мне, ибо во мне они ощущали себя, верили только себе. Сила била через край. Вскоре мне стало тяжело удерживать ее в себе.
«Пора домой, дети Нерана». – Я выплеснула излишки Силы вниз, на коленопреклоненных людей.
Жители Острова поднимались, помогая друг другу и отряхиваясь. Без суеты и помпы, со светлыми улыбками они покидали место прощания. Каждый из них озаботился каким-то своим важным делом, позабыв о парящей в небе Избранной. Только трехлетняя малышка задрала светловолосую головку и сделала мне на прощание ручкой «пока-пока». Я помахала ей в ответ. Девочка продолжала смотреть на меня, пока несшая ее неранка не скрылась за крутым поворотом.
Когда на площадке остались только Верьян, Дэрриш и несколько трупов, среди которых было и тело Мерчуллы, я неохотно приземлилась на один из четырех столбов. Пепел скрипнул под подошвами моих сапог. Решив все же не искушать судьбу, я села, свесив ноги. Мое настороженное внимание целиком принадлежало спутникам.
Верьян стащил с себя белоснежное одеяние Мудрейшей и занялся сбором трофеев. А Император уже мог сидеть более-менее прямо, хотя все еще продолжал вжимать в бок согнутую в локте левую руку.
– Дэрриш, ты как? – Я надеялась, что беспокойство в моем голосе не превышает допустимую вежливость.
– Нормально. – Император поморщился, пытаясь встать, но после пары неудачных попыток остался сидеть.
– Это ты ее? – Я кивнула на Мерчуллу, чье тело без зазрения совести обыскивал Илиш.
Супруг молча мотнул головой и вновь осторожно улегся на спину. Сложил руки на груди и закрыл глаза. Похоже, эта поза все-таки помогает ему сконцентрироваться.
– Ослепла, детка? – встрял в наш разговор Верьян, стаскивая со Старшей сестры церемониальные браслеты. – Не при делах он – его сразу после тебя подрезали. Честно говоря, я думал, ко мне тоже конец прокрался. Девку… ой, я хотел сказануть, Ваше Величество проткнули, теперь за меня, безвинного прохожего, возьмутся. Да тут очень кстати копье из тебя вылезло. Божественно воссияв, ты мимоходом пожгла тут все, что плохо стояло. Наглядевшись на твои деяния, тетка очень впечатлилась и сама на свой же ножик кинулась.
– В смысле сама? – Я нахмурилась, глядя на паясничавшего Верьяна.
Тот, не выходя из образа, продолжил:
– В прямом. Сразу после того, как повинилась перед честным народом, что она убивица и на преступление ее меч попутал. С душой который.
Ах, ну да… «Избранного богом нельзя убить мертвым железом». Спасибо Юссене, просветила. А Мерчулла не устояла перед искушением проверить эту теорию на практике, узрев такой подарок судьбы, как меч и дура, на которую можно свалить убийство.
Моя Неотразимая, или, как ее назвали на Неране, Разящая. В нашу первую встречу Кирина рассказывала, что именно с этим мечом разделила душу Марита. Редкий человек способен на разделение, да и тот поостережется дробить душу, рискуя посмертием. Лишь сумасшедшая неранка, мучающаяся от невозможности исполнить обет – найти утану.
Возможно, оружие исчезло с Острова и вовсе не случайно. Мать Юфимия постаралась обезопасить себя, сплавив меч контрабандой в Конхол, к алониям на хранение. Что совсем неудивительно, если вспомнить, откуда взялись первые неранки. А той безутешной сестре, что хотела отомстить за смерть утаны, Мудрейшая подбросила обманку. Или не она, а девушка сама стащила фальшивку из Обители, положив начало очередной страшной сказочке о жутких кровожадных тиланцах и пропавшем легендарном мече.
И все было замечательно, пока я не принесла на Остров Неотразимую и не сделала эту легенду былью.
– Кстати, Илиш, тебя-то как сюда угораздило?
– Охранять тебя – моя работа, – с пафосом выдал Верьян и притворно посочувствовал: – Забыла, что ли? Ах да, с памятью у тебя в последнее время не очень…
Нашел чем поддеть, зараза! Что случилось после удара копьем, я не помнила, хоть убей. Впрочем, меня уже убивали – хватит на сегодня.
– Так твой контракт как две седмицы истек, не помнишь, что ли? – Если чему наше совместное путешествие меня и научило, так это отбивать Верьяновы шуточки с лету. – Похоже, провалами в памяти не я одна страдаю.
Илиш приложил руку к сердцу. Будто бы оно у него было!
– Так я на добровольных началах. Из благих побуждений, так сказать.
Где Верьян, а где благие побуждения! Особенно непроплаченные.
Ветер с моря усилился. Рубаху с меня не сдуло только потому, что она присохла к телу вместе с кровью. С каждым мгновением жители Нерана были все дальше от места прощания, вместе с ними убывала и моя Сила.
– Ну-ну, так я и поверила. Куртку дай, охранничек. – Я зябко обхватила себя руками, вцепившись в плечи. – А то я вскорости от простуды помру.
– Да тебя прямое попадание копья не убило, что там какая-то жалкая немочь, – хмыкнул наемник, но куртку все-таки снял и кинул мне.
– Вот и подумай, прежде чем мне врать. Из гроба встану и достану, если что. – Я натянула на себя куртку и блаженно улыбнулась. – Так откуда ты, говоришь, тут взялся?
– Вот любопытная, – проворчал наемник.
– Мне тоже интересно. – Дэрриш приподнялся на локте и вперил в Илиша тяжелый взгляд. – И я привык удовлетворять свое любопытство немедленно.
Верьяна наше пристальное внимание нисколько не смутило. Он перешел к следующему телу и принялся его обыскивать.
– Да оттуда же, откуда и вы.
– Это как раз понятно. – Согревшись, я беззаботно болтала ногами в воздухе. – Непонятно, как ты просочился сквозь стену и где обретался до того, как заявиться на мою казнь.
Верьян почесал свободной рукой нос и ухмыльнулся:
– Да был у одной местной, на постое. Отлеживался. Выволокла она меня за лохмы из прибоя, где я болтался после того, как ваша зверюшка меня с лапы на мелководье все-таки стряхнула. Ох и бесноватая тварь оказалась! Не баба, зверюга хмарная.
Из вредности я уточнила:
– Это морской дракон был, если тебе интересно.
– Не-э, мне неинтересно, Вашество. – Парень намеренно начал грубить, зачем-то строя из себя эдакого недалекого увальня. – Перевезла меня эта тварь, и ладно. А вот девка – приглянулась. Но больно охочая до мужской ласки, заездила совсем. Туго у них на Острове с этим. Фисккусов все каких-то обещала.
Почему-то мне было неприятно это слушать. Перед глазами сама всплывала картина – пустынный берег и свежая могила Эоны.
– Илиш, паясничать-то прекращай! – прикрикнула на него я. – Уши вянут.
Наконец мне удалось хоть чем-то пронять наемника.
– Чего? – переспросил он. – С ушами? Не понял.
– Говорю, слушать твои россказни устала уже. Давай кратко и по делу. Мое божественное терпение не бесконечно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
