начал пальбу в деревне, это был такой полузадушенный «тумк», то сейчас выстрелы были почти что такими же, как без «глушака».
Но в запале боя я выдал еще штук пять пуль в сторону противников, да только эффект «невидимки» уже рассеялся и на мое укрытие посыпались выстрелы. Картечная осыпь прошла в полуметре, и пара дробин даже ударила в броник. Я немедленно залег и, извиваясь ужом, отполз на метр назад.
Как оказалось, вовремя. Из-за мерса высунулся ствол еще одного АК, и по моей предыдущей позиции ударило тремя короткими очередями. Одна из пуль вспахала землю прямо перед моим носом, росчерком рикошета уйдя в небо от какого-то камешка.
Я нарушил главное правило марксмена — не больше десяти выстрелов с одной точки. Азарт охватил, противника недооценил и чуть не поплатился за это. Но, черт возьми, вместо испуга я ощущал дикий эмоциональный подъем. Это было офигенно крутое ощущение, и мне все еще хотелось продолжения банкета, так что я приподнял ствол своего АУГа и четырьмя точными выстрелами погасил оба прожектора. Тут же подскочил и, не пытаясь даже особо укрываться, рванул по кустам в сторону до тех пор, пока не выскочил на асфальт.
Как только подошвы моих тактических тапочек коснулись твердой почвы, я тут же присел на корточки и, сделав несколько осторожных шагов, укрылся за заранее намеченным для себя деревцем, поднял бинокль и жадно уставился в темноту. Увы, но дальности дешманского китаёзы не хватало, чтобы пронзить тьму ночи на такое расстояние, так что вместо ожидаемой картинки с силуэтами я в него разглядел примерно ничего.
С сожалением пришлось констатировать, что бой для меня закончен, тем более что осмотрев и ощупав глушак, я выяснил, что у него сорвана к чертям одна из стенок, так что дурацкую банку теперь можно просто выкинуть. Я смутно припомнил, что эффективность у него достигается применением спецпатронов, а с обычными вот так — магазин, ну два, и все — глушителю хана. Да и маскировка звука не ахти с обычным патроном…
Что ж, пора драпать. По моим прикидкам Вова должен был отъехать приблизительно на километр — там как раз горка и резкий спуск вниз. Наверняка там он и затаится, будет меня дожидаться.
Кстати, пожалуй, стоит озаботится тем, чтобы за мной не увязалась погоня. Не думаю, что они быстро поймут, что я смылся — вон, до сих пор палят. Но когда-то же прекратят. Узнают, что меня нет, и черт их знает, вдруг еще и следы читать могут? Это для меня тут грязь и грязь, хрен чего поймешь…а эти могут и понимать, что вот тут собака прошла, тут сторож Степаныч, а этот след оставил после себя террорист с АУГом и в камуфле. Все же большинство из них шахтеры, но вон сколько с ружьями было — значит, охотились раньше, значит могут в следах разбираться… Однозначно следы прочитают и пойдут следом. Вопрос только в том когда.
Зато у меня есть граната, и я уже придумал, как правильно ее применять: оставлю на дороге. Если за нами увяжется погоня — будет им неприятный сюрприз.
Трусил я страшно, все-таки не игрушка, а боевая граната. Еще рванет в руках. Вроде все делаю правильно, но кто ж его знает. Все по кино или чужим историям, но вроде успешно. Проволоки у меня нет, зато есть камни, палки.
Не очень надежно, и все же проезжающая по дороге машина мою конструкцию однозначно заденет, а дальше — бабах!
Боялся я только одного — чтобы конструкция сама по себе не распалась. Иначе вместо сюрприза получится указатель, куда именно я отправился.
Закончив, вытерев холодный пот со лба и оглядев творение рук своих, я остался доволен. Нормально…
А вот теперь — ходу, ходу! Там возле ЗИЛка пальба затихает. Похоже, эффект испуга и неожиданности прошел, и шахтеры скоро обнаружат, что меня на старой позиции нет. А значит, начнут искать…
Я бежал по дороге. Карабин, падла, неудобный! Тяжелый, и вообще. Боты отсырели за день и сейчас неприятно елозили по ноге в районе мыска. Адреналин уже схлынул, и я ощущал себя идиотом. Хотел же просто дать два-три выстрела и свалить. Нет, блин, решил в спецназ поиграть. Итог сомнительный, трофеев ноль, куча патронов потрачено и глушаку на АУГе конец. Ну убил я и ранил там сколько-то. Возле «Оки» двое, четверо «подмоги», на помойке один, водила авто, в кузове ЗИЛка еще… А! Еще тот, что возле колеса сидел. Все. Не густо, а потратил кучу патронов. И противников еще до хрена… А самое неприятное, это что я не попортил им машины. Ну там без вариантов — когда тебя огнем прижали, уже не до порчи вражеского имущества. Целым ушел — уже хорошо.
Я вынужден был остановиться, чтобы отдышаться, а затем вскинул голову, поглядел вперед, на дорогу, силясь рассмотреть ждущую меня «Оку». Не видно что-то… Ну и где же Вова?
Глава 24
Отход
Вова уже даже не нервничал, он паниковал.
Когда началась пальба, он завел «Оку» и без проблем выехал из деревни. Впрочем, нет, там пришлось попотеть, чтобы никуда не влететь и не застрять.
Тем не менее, машинка вырулила на дорогу и помчалась от деревни в сторону поселка.
Пока Вова ехал, слышал канонаду в деревне. Женя устроил не просто отвлекающий маневр, а настоящую войну, и это Вове совершенно не нравилось — как он выберется вообще, если с ним, судя по пальбе, вся деревня воюет?
Добравшись до небольшой горки, «Ока» не без труда залезла на нее, а затем, спустившись с горки вниз, Вова не стал ее глушить, остановил и, выскочив из салона, побежал назад.
В деревне все еще продолжали палить, мелькали отсветы автомобильных фар, вспышки выстрелов.
Вова схватился было за рацию, но сообразил, что раз в деревне происходит такое — Жене сейчас не до разговоров и отвлекать его не стоит.
В какой-то момент все вдруг смолкло. Выстрелов слышно не было, но в деревне продолжали мельтешить огни — кто-то бегал с фонарями, был слышен рокот моторов.
Вова переминался с ноги на ногу, не зная, что предпринять. Возвращаться? Искать Женю? Ехать в поселок и грузиться?
Он вновь схватился было за рацию, но тут заметил какую-то неясную тень вдалеке. Тень двигалась по обочине дороги и вроде в эту сторону.
«Калаш» сам собой прыгнул в руки, Вова сместился в сторону, залег на траву.
Тень приближалась. Неизвестный был один, а запыхался
