Норлок невольно улыбнулся собственным мыслям. Осознавать себя свободным было непривычно. Теперь он ни от кого не зависел, и мог сам управлять собственной жизнью. Это было настолько потрясающим ощущением, что норлоку даже не верилось. Он боялся, что все это может оказаться сном. Слишком долго он мечтал об этом. И слишком привык осознавать, что эта мечта несбыточна. Однако чудеса в жизни все‑таки случаются, слава Властителям. (Не таким, как Таштен). Появившаяся в его судьбе Брин сделала для него столько, сколько он и мечтать не мог. Она подарила ему свободу. И три раза спасла ему жизнь. Ну да, три. Спрятала от разгневанного рогатого виконта Мессера, который наверняка снес бы норлоку голову, вытащила из тюрьмы лорда Бертона и спасла от петли эльфов. Два долга из трех Шерман уже погасил — спас Брин от пуритан и от все того же лорда Бертона. А один все еще оставался должен. Интересно, как сложится арифметика их отношений в этом мире. Шерман предпочел бы, чтобы Брин ничего не угрожало.
— Заждался? — оторвал его от размышлений Властитель. — А я нашел твоего двойника. — Магический поток внес в комнату безжизненное тело и опустил его рядом с Шерманом.
— Он что, мертв? — глухо спросил норлок, потрясенно разглядывая себя самого со стороны.
— Нет, просто без сознания. И лежит так с тех самых пор, как ты проник в этот мир. Похоже, именно в него ты и должен был попасть.
— Кто он? — искренне заинтересовался Шерман.
— Бандит с большой дороги. Всего понемногу. Наемник, пират, разбойник. Кстати, его и зовут точно так же, как тебя. Шерман.
— А сейчас ты что делаешь? — подозрительно спросил норлок, наблюдая, как Властитель проводит с рукой бандита какие‑то странные манипуляции.
— Это средство связи и одновременно поисковый маячок. Одевается эта магическая вещь прямо на тело, и процесс вживления довольно болезненный. Так что я лучше проведу его на бессознательном теле. А на тебе активирую.
— Ну — ну, — не поверил Шерман, глядя, как запястье разбойника обвивает татуировка в виде широкой полосы с непонятным орнаментом.
— Ну, вот и все, — довольно полюбовался итогом своей работы Властитель. — Ты готов?
— Будем считать, что да, — вздохнул Шерман, с неудовольствием соглашаясь на опасный эксперимент.
— Тогда закрой глаза.
Процесс перемещения оказался не из приятных. Помимо короткой вспышки боли во время самого переноса, Шерман почувствовал еще и полный букет ощущений своего нового тела. Похоже, разбойника довольно сильно избили, и теперь Шерман чувствовал его боль.
— Попробуй расслабиться и сосредоточиться, — скомандовал Властитель, — тогда ты сможешь просмотреть воспоминания своего двойника.
Хм… ну, расслабиться, так расслабиться. В конце концов, Шерману и сильнее доставалось. Боль можно перетерпеть. А вот без знаний ему действительно может прийтись плохо. Ну, и что там у нас? Любопытно, какую жизнь прожил его двойник, который не был ничьим рабом? Надо же… весело. Войны, налеты, грабежи, разбои, взятые на абордаж корабли… содержательная жизнь. Впрочем, в том безумном мире, куда попал Шерман, иначе было не выжить. А мир действительно был безумным. Норлок считывал информацию о религиях, о политике, о законах и постепенно понимал, что Властитель подложил ему свинью. В теле разбойника, да еще такого, которого объявили в розыск, находиться в данном мире было опасно. Пыточные камеры, костры инквизиции, способы казни… и после этого норлоков считают жестокими? Да им никогда не догнать людей!
— Ну? Как ты себя чувствуешь? — вырвал норлока из забытья голос Властителя.
— Нормально, — прохрипел Шерман. — Только зря ты меня поместил в это тело.
— Почему? — удивился Таштен.
— Да потому что этого бандита ищут! И если найдут — казнят без сожаления. Мне придется не столько искать медальон, сколько скрываться от правосудия.
— Браслет у тебя на руке защитит тебя от всех обвинений. Теперь ты находишься у меня на службе, и тебя не имеют права карать за прошлые подвиги, — пафосно заявил Таштен. — Надеюсь, повода карать за новые ты давать не будешь.
— Постараюсь, — хмыкнул Шерман.
— А теперь вспомни, как выглядел медальон, что ты испытывал, когда держал его в руках, — скомандовал Таштен.
Шерман прикрыл глаза, сосредоточился и представил себе деревянный кругляшок с красной серединой. Норлок вспомнил, как он согревал ладонь, как переливался в лунном свете и как пах магией.
— Замечательно! — порадовался Властитель. — Смотри!
Шерман открыл глаза и уставился на свою татуировку, которая слегка пульсировала. Он машинально потер пальцем один из непонятных значков, и перед ним тут же, прямо в воздухе возникло прозрачное изображение небольшой карты с мигающей красной точкой.
— Потрясающе! — порадовался Таштен, вглядываясь в изображение. — Насколько я помню, здесь находятся владения лорда Фотона. Расплывчато, но, тем не менее, хороший ориентир.
— По — моему, я знаю этого лорда, — нахмурился Шерман, копаясь в полученных недавно воспоминаниях.
— Что ж… значит, ты найдешь накопитель еще раньше, чем я на это рассчитывал. А я, с помощью этого браслета, буду выходить с тобой на связь. К сожалению, постоянно следить я за тобой не смогу. Мир, в который ты попадешь, нейтрален и в нем вообще запрещено появляться Властителям.
— Надеюсь, я смогу получить небольшой аванс? — тут же принаглел Шерман. — Путешествие без денег представляется мне мало возможным.
— Хорошо, — хмыкнул Властитель. — Надеюсь, ты стоишь тех усилий и средств, которые я на тебя потратил.
— Не сомневайтесь, — хищно улыбнулся Шерман. — Я стою гораздо большего.
* * *
Я не знаю, какой из богов в этом мире крутил рулетку моей судьбы, но мне очень хотелось добраться до него и напинать ему куда следует. Все так хорошо начиналось! Балы, кавалеры, украшения… даже жених приятный во всех отношениях. И что? Какому‑то гаду понадобилось вмешаться и все испортить!
Началось все обыденно до безобразия (по средневековым меркам). Герцог Гарри Картасский объявил войну своему собственному родному брату, законному королю Людовику 27. Разумеется, дворяне тут же поделились на два лагеря и отправились сражаться с неприятелем. (То бишь друг с другом). Естественно, мой несравненный батя, как верный вассал короля, оказался в первых рядах воюющих, оставив Стивена охранять замок от различных неприятностей. Если честно, я даже сначала не поняла, каких именно. Ну, идет где‑то на границе война, мне‑то что? Однако, как оказалось, я была не права. Дождавшись, пока лучшие военные силы страны отправятся выяснять друг с другом отношения, тут же активизировались окрестные разбойничьи банды. На наш замок они, правда, нападать не рисковали, но деревни безжалостно пожгли. Я пыталась было активизировать оставшийся в замке гарнизон (чуть больше полусотни воинов) отправиться разобраться с мародерами, но брат запретил, резонно возразив, что после пары таких вылазок, у нас не останется сил, чтобы защитить себя самих. Надо ли говорить, что после выездов в свет и танцев на балах сидение в четырех стенах (пусть даже замковых) показалось мне довольно скучным занятием? Большая часть слуг разбежалась, присоединившись к бандам мародеров, провизию удавалось доставать с большим трудом, а уж поддерживать в замке тепло было вообще практически невозможно. В конце концов, я (с остатками слуг) законопатила окна, закрыла двери, и мы перебрались жить в самые нижние комнаты, доведя количество этих самых комнат до минимума.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
