Александр не заметил, как приехал в Сант-Ра-фаэл. Все, о чем он думал — это во чтобы-то ни стало найти Тесс. Поль, должно быть, обижается. Тесс, наверное, просто поехала прокатиться. А, может быть, ее похитили? Не теряя надежды, он пытался найти здравые причины для столь безрассудного поступка Тесс.
Александр натянул вожжи, и экипаж остановился напротив лавки. Бросив вожжи, он спрыгнул с подножки экипажа. Лавка оказалась закрытой, ведь был уже вечер. Но Александр принялся настойчиво барабанить в дверь, зная, что овдовевшая хозяйка лавки живет в этом же здании, только на втором этаже.
Услышав, наконец, громкий, настойчивый стук в дверь, появилась Клодетта Жиро. Открыв дверь, она слегка испугалась, увидев на пороге Александра и вспомнив о его репутации, но ответила на его вопросы с достаточной готовностью.
Клодетта подтвердила, что англичанин, появившийся в деревне сегодня утром, разыскивал изящную рыжеволосую девушку, тоже англичанку. Она так же повторила то, что сказал и Поль: девушка села с этим мужчиной в экипаж и уехала. На вопрос Александра, не показалось ли ей, что девушка с явной неохотой следовала за этим человеком, удивленная Клодетта решительно покачала головой. Напротив, девушка шла к экипажу рука об руку с этим англичанином.
Все еще отказываясь в это верить, Александр бросился в гостиницу. Хозяин гостиницы подтвердил тот факт, что англичанин со своим слугой остановился сегодня утром. А еще он повторил, слышанную Полем в таверне сплетню о том, что девушка, которую разыскивал много месяцев этот англичанин, была его любовницей.
Все еще боясь в это поверить, Александр вернулся к экипажу, твердо решив последовать за Тесс и этим англичанином. И не задумываясь о том, что у него не было с собой ни денег, ни одежды, он направил в сторону Марселя.
Когда совсем стемнело, он съехал с дороги в надежде немного отдохнуть и поспать. Но дождь, барабанящий по крыше экипажа, злой, пронизывающий ветер и беспокойные мысли не давали Александру уснуть. Тесс не уехала бы с незнакомцем. Был ли этот человек действительно ее любовником? Был ли он отцом Сюзанны? Он провел эту ночь, терзаемый сомнениями, и не успел еще первый луч окрасить землю, как он был уже снова в пути.
Александр наводил справки в каждой гостинице, мимо которой проезжал и, наконец, в одной из них ему сказали, что интересующая его пара провела здесь ночь. Он вновь пустился в путь, подгоняемый отчаянием и паникой. И к концу дня достиг Марселя.
Когда Александр нашел, наконец, нужный ему дом на фешенебельной Rue de Madelaine[43], дождь превратился уже в неистовую грозу. Остановив загнанных лошадей на бумажной мостовой, он спрыгнул с подножки экипажа и стремительно взбежал по широким ступенькам, ведущим к дому. Александр забарабанил в дверь, и, когда ее открыли, он не стал тратить время на вежливые изъяснения с дворецким. Он просто оттолкнул его, устремившись к гостиной, откуда доносился смех и шум голосов.
— Месье! Вы не имеете права вторгаться в дом таким образом! Мадам и ее гости пьют чай. Вы не можете…
Александр распахнул стеклянные двери, ведущие в гостиную. Смех и разговоры постепенно умолкли, и все присутствующие в гостиной уставились на темноволосого, насквозь промокшего незнакомца, с которогго струйками стекала вода и падала на пушистые дорогие ковры. Брюнетка в розовом шелковом платье заметила наступившую вдруг тишину и удивленные взгляды гостей и тоже, обернувшись, посмотрела на дверь. Увидев Александра, она буквально задохнулась от изумления. Она встала и нерешительно шагнула к двери.
— Александр? — с тревогой в голосе сказала Жанетта.
— Она уехала, Жанетта, — сказал он, задыхаясь от охватившего его отчаяния и безысходности. — Она уехала.
— Было бы гораздо проще, если бы ты узнал имя этого человека, — сказал Генри Александру, входя в одну из самых фешенебельных гостиниц Марселя. Именно эта гостиница была излюбленным местом пребывания состоятельных английских туристов.
— Послушай, прекратим этот разговор, — процедил сквозь зубы Александр, следуя за Генри по богато обставленному холлу к столу консьержа. Заметив их приближение, мужчина представительной внешности, сидящий за столом, вопросительно взглянул на них.
— Месье, чем я могу вам помочь?
Пока Генри объяснял цель своего визита и давал описание Тесс, Александр окидывал взглядом холл. Много людей входило и выходило из гостиницы, но женщины, которую он искал, видно не было. Это была уже пятая гостиница, в которой они наводили справки и пока что безрезультатно.
Нервничая, Александр то и дело теребил шелковый галстук, который одолжил у Генри и продолжал смотреть по сторонам, только слушая, что говорит Генри.
— Они должны были приехать сегодня, — терпеливо повторил Генри.
— Вы говорите изящная, рыжеволосая англичанка? — Консьерж помолчал, как бы вникая в суть дела. — Кажется, я припоминаю, девушка, отвечающая вашему описанию, действительно поселилась у нас сегодня днем, хотя сейчас я уже не помню ее имени. На ней было голубое платье.
Генри и Александр переглянулись.
— Да, — Александр подтвердил последнее замечание консьержа. — Голубое.
Мужчина за столом презрительно фыркнул:
— Несколько лет, как вышедшее из моды. Англичанки никогда не умели одеваться. У них отсутствует чувство стиля. И кроме того, на этой девушке не было плаща. Вы можете себе представить? И это в такую-то погоду? — Он снова фыркнул.
Александр наклонился и оперся ладонями о крышку стола. Сквозь сжатые зубы он процедил:
— Где может быть сейчас эта леди?
— Не имею ни малейшего представления, — ответил ему консьерж тоном оскорбленного человека. — Однако, если руководствоваться тем, что сейчас время обеда, она может находиться в столовой. — Он указал на стеклянные двери. — Английская чета, остановившаяся в нашей гостинице, организовала сегодня званый обед. Девушка, которую вы разыскиваете, может быть тоже среди приглашенных.
Александр направился к столовой. Генри следовал за ним. Остановившись на пороге, Александр окинул взглядом столовую, в которой было весьма многолюдно.
Его взгляд почти сразу же отыскал Тесс. Она сидела за длинным столом в противоположном конце зала. За этим же столом сидела еще довольно большая группа людей. На шее и в ушах Тесс сверкали бриллианты, а свет канделябров придавал ее волосам огненный оттенок. Голубое платье, «вышедшее из моды», уступило место шелковому платью цвета бронзы с глубоко вырезанным декольте, открывающем изумительную красоту мраморной кожи Тесс.
Рядом с ней сидел мужчина, блондин, типичный английский денди. Он склонился к Тесс и что-то шептал ей на ухо. Уголки ее прекрасных губ приподнялись в улыбке, и Александр почувствовал, что грудь его раздирает страшная дикая боль.
