Вот детеныши аборигенов вливаются в широко открытые двери одного из домов. Взрослых здесь совсем немного. Вероятно, школа. Это не опасно. Ничего, ребятки, те планеты, куда вас отправят, тоже годятся для жизни. Там похолоднее, конечно, но жить можно.
Да, вот сюда, по-видимому, приходят поесть. Запахи умопомрачительные! Как это у них повара умудряются? Надо будет походатайствовать, чтобы часть местных мастеров кухни оставили здесь хотя бы на время. Впрочем, Гориса это уже не касается. На Мауру их все равно не повезут. Десятые — обойдутся.
Горис-9 мог обходиться без пищи хоть две недели, но теперь чувствовал, что здесь даже предусмотренные программой три голодных дня дадутся с трудом. И все-таки придется потерпеть, чтобы не выдать себя туземцам. С едой на каждой планете связано столько своеобразных обычаев и даже обрядов, что соплеменники Гориса давно отчаялись в возможности каждый раз осваивать их до тонкостей, чтобы потом снова и снова переучиваться. Третья из планет, на которых он побывал Горисом-7, стоила миллионов лишних жертв лишь потому, что кто-то из разведчиков взял ножку вареной птицы прямо рукой, а не специальным прибором, — и был немедленно опознан, а на планете объявили тревогу.
А это что за дом? Входящие показывают привратнику какие-то бумажки. Пропуска? Значит, военный объект!
Горис осторожно достал из кармана малый имитатор и набрал нужный шифр. Через секунду в его руке тоже был пропуск. Толпа пронесла его через прохладное полутемное помещение и втолкнула в большой прямоугольный зал, сплошь уставленный сооружениями для сидения, повернутыми в одну сторону, к экрану, занимавшему почти целиком одну из стен.
Военно-учебный центр, значит. Что же, посмотрим, чему здесь учат. Неприятно прозвучал резкий звонок. “Поставили бы запись пения какой-нибудь птицы. Грубоватый, все-таки, народ эти земляне”.
Второй звонок, третий. Луч света пролег над его головой и уперся в экран. Ну вот, сейчас он узнает, как здесь воюют.
И верно. На экране появился человек, к поясу которого было прикреплено нечто, что могло быть только оружием. Правда, уже беглый осмотр показал, что это оружие холодное. Вооруженный разговаривал с человеком без оружия. Потом с женщиной. Потом с человеком с оружием — таким же, как у него самого. Потом выхватил свое оружие… Как он это называет? Да! Шпагу!
Горис-9 успел еще удивиться тому, что персонажи военно-учебного фильма так сильно отличаются одеждой от тех, кто сидит в зале… И забыл обо всем. Это сам он там, на экране, дрался на шпагах с этими… гвардейцами, целовал прекрасную женщину, защищал честь королевы (какое ему дело, кто такая королева? Он знает одно: что должен ее защищать). И у него были друзья — трое настоящих друзей, замечательных друзей, готовых для него — как он для них — на все. Когда он был еще Горисом-3, у него тоже был друг… Звенели шпаги, мчались красивые четвероногие животные, он чувствовал себя сидящим на таком животном, и сладостно было ощущать сквозь мертвую кожу сапога живое, теплое, могучее тело.
Уже оказавшись на улице Горис продолжал сжимать в руке шпагу, он шел, а шпоры позвякивали на его сапогах, и перо на шляпе победно задиралось к небу.
…Кто-то ахнул за его спиной. Кто-то рассматривал его слишком пристально. Явно возбужденные голоса детенышей донеслись справа. Горис-9 был слишком тренированным разведчиком, чтобы не заметить всего этого. Небеса Мауры! Большой имитатор, подчинившись неосознанным самим Горисом приказам, и вправду надел ему на голову шляпу, всунул в руку шпагу, напялил на ноги ботфорты. Делом секунды было, забежав в первый же подъезд, изменить свой вид. Порядок!
Вот еще одно здание, которое на Мауре наверняка было бы военно-учебным центром. И входят в него тоже по пропускам. Рука Гориса сама скользнула за малым имитатором.
Здесь люди в странной одежде действовали не в виде изображений на экране, они ходили в своей телесной реальности по возвышению, перед которым рядами сидели люди.
И снова Горис разделил чужое существование.
…Его упрекают в бездействии? И правильно делают! Ведь вот даже родной отец встал из могилы и пришел призраком, чтобы призвать к мщению. Страшному и справедливому. Он отомстит, он отомстит… Но как жалко мать! Пусть она и вышла снова замуж даже башмаков не износив, в которых была на похоронах первого супруга. Пусть мужем ей стал как раз убийца отца, все равно жалко ее. Мучительно терпеть, горько откладывать удар, больно ждать. Но иначе нельзя. Он должен быть уверен, что прав…
Да. Вот это борьба! В самый раз для настоящего бойца. Хитрость и отвага, твердость и проворство. Удар… Задет!
Что… О небеса Мауры! Клянусь семью галактиками! Что говорит этот его противник!
Всей жизни у тебя на полчаса…Рапира эта отравлена и с голым острием.Я гибну сам за подлость…
Да. Да. Да. Он обречен, Горис-9. Его сразили отравленным холодным оружием. Но виновные заплатят. Сам пей, король, отравленное вино. Думаешь спастись? Бей, отравленная рапира.
Ах Горацио!Дыши тяжелым воздухом земли,Останься в этом мире и поведайПро жизнь мою…А дальше — тишина.
Две полосы ткани сошлись вместе, отгородив возвышение. Потом снова открылись — и те же земляне, что только что умирали здесь, улыбались залу, кланялись, принимали цветы.
И среди этих воскресших был он сам, Гамлет! Как это может быть? И как может быть живым и сидеть в зале Горис-9? Он до конца прожил свою девятую жизнь. И как? Кто угодно позавидует. Он умер, умер, и сейчас должен быть уже Горисом-10, обреченным на прозябание на далекой Мауре.
Но ведь он был эту жизнь не собою, а другим, и жизнь была иной и мир вокруг него шумел не такой, как теперь… Его перенесли в другое время, отвели другое место, дали другие мысли и чувства. И всю эту новую судьбу втиснули в клочок пространства и дали прожить ее за время, равное одной десятой срока, за который эта планета оборачивается вокруг своей оси. Здесь открыли способ, как каждому прожить не одну, не десять, а сотни, тысячи жизней.
На мгновение всплыла в памяти далекая Маура. Потом он увидел себя-Десятого на ней. Теперь этого не будет. Не должно быть. Его и его боевых товарищей ждет другое. И — кто посмеет уничтожить цивилизацию, сделавшую такое открытие? Не он, Горис-9 (или, может быть, ему уже надо называть себя Горисом-10). Нет! Больше у него не будет номера слишком много жизней ему предстоит — не пересчитать. Ему и другим маурянам. Горис знает своих соплеменников. Когда они увидят то, что видел он, когда узнают и поймут то же, что он… Как хорошо!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
