— Чёрт, — Эви снова напрягается, но когда провожу ладонью по позвоночнику — успокаивается.
— Если ты не сможешь расслабиться, то нам с тобой будет больно. В тебе очень тесно. Неприятные ощущения будут только первые минуты, — продолжаю гладить влажную от пота кожу.
Она кивает и на этот раз впускает меня глубже.
— Блядь, как в тебе хорошо, малышка, ты просто не представляешь, как в тебе охуенно, — сантиметр за сантиметром проникаю, пока не упираюсь пахом в ягодицы.
Не тороплюсь, даю Эвелин привыкнуть к новым ощущениям. Понимаю, что в первый раз не смогу вколачиваться в неё с такой животной страстью, с которой просит всё моё нутро. Но даже от лёгких толчков в тисках её мышц могу кончить очень быстро.
— Всё хорошо? — интересуюсь у Лисички.
— Да.
В доказательство своего положительного ответа она приступает медленно раскачивать бёдрами, скользя по всей длине члена. Наблюдаю, как её плоть плотно обхватывает меня, и этот вид окончательно доводит до исступления. Берусь за металлическую цепь наручников, тяну на себя, прогибая Эвелин сильнее в пояснице. Но это не всё, что я хочу сегодня испытать.
Когда Эви ускоряет толчки и из неё вырываются сладкие стоны, решаю добавить ещё больше впечатлений. На ощупь нахожу вибратор в виде фаллоимитатора, смазываю его смазкой и удерживаю Эвелин за наручники. Практически полностью выхожу из неё, оставаясь внутри на длину головки. Для того чтобы вставить игрушку в влагалище.
— Господи, — она задыхается от неожиданности, щёки приобретают пунцовый оттенок, а когда я вновь заполняю её собой, с её губ срывается самый громкий стон. — Это слишком хорошо, я не выдержу. Джей, не останавливайся!
Включаю кнопку на игрушке, ощущаю через тонкую внутреннюю перегородку, как Эви наполнена вибратором. Сквозь мой член проносятся волны, а от наполненности влагалища становится ещё уже. Возобновляю движения, конечно же, ни о какой остановке не может идти речи. Наоборот, мы на бешеной скорости несёмся к краю пропасти.
— Я тебя…
— Заткнись! — выкрикивает Эвелин. — Не смей заканчивать фразу, а то она преобретёт не тот смысл, который бы мне хотелось.
Запрокидываю голову, не могу сдержать смех. Она права, но я чуть не удержался, чтобы впервые в жизни произнести эти слова. Понимаю, почему Эвелин не дала мне закончить: сомневаюсь, что правильно принимать признания в любви, стоя задницей вверх.
— Ты меня погубишь, Коллинз, — проникаю в неё резко, знаю, что Эвелин не любит нежности в сексе. — Умру в тебе, а на памятнике пусть напишут: погиб из-за великолепной задницы Коллинз.
Всхлипы вперемешку со смехом срываются с её губ.
— Освободи меня — и я тебя побью! — Эвелин дёргает руками, но наручники не дают ей возможности их опустить. — Тогда на соседнем пусть напишут, что я погибла из-за плоского юмора Картера и его восхитительного члена.
Последние проникновения доводят до исступления, пульсация в эрегированном органе возрастает и взрывается в самом ярком оргазме. Кончаю и в это же время помогаю Лисичке получить свою вторую порцию удовольствия. Несколько узоров пальцем вокруг клитора ей хватает, чтобы снова разрушиться на мне. Сокращение её мышц усиливают мои ощущения. Мы вместе дрейфуем в океане удовольствия, впитываем в себя каждую крупицу момента. Нельзя описать словами, что творится сейчас в моём теле. Ни один эпитет и сравнение не передадут яркость и мощь бушующего под кожей урагана.
— Ты идеальная!
Дожидаюсь, пока Эвелин перестанет дрожать от полученной разрядки, выскальзываю из неё, убираю вибратор и ложусь рядом, притягивая к своей груди. Вот теперь можно утонуть в нежности, закопаться лицом в её волосах и на какое-то время раствориться в своей девушке.
Глава 55
Джейсон
— Я не собираюсь втягивать тебя в уличные танцы, — кидаю в Эвелин декоративную подушку, но Лисичка изворачивается и продолжает вещать одну и ту же пластинку.
Эви включает на смартфоне ритмичный трек, кладёт гаджет на диван и походкой хищницы направляется в мою сторону. Друг ошибался, что её придётся уговаривать принимать участие в конкурсе. Получается с точностью да наоборот, только Лисичка не понимает, какая это огромная работа, а времени на подготовку ничтожно мало. К тому же у неё и без того полно тренировок в институте.
Она подходит ко мне, между нашими телами остаётся минимальное расстояние, которое Коллинз стирает, прижимаясь своей грудью к моей.
— Это моя мечта, — Эви поднимает голову, заглядывает в глаза. Знает, что не могу вынести такого жалобного взгляда.
Я и без того готов сложить к её ногам весь мир, а в такие моменты нет абсолютно ничего невозможного. Мне известно, что танцы — это её жизнь, сам такой же. Но не хотелось бы всё свободное время проводить в тренировках. А если согласимся на авантюру, то две недели можно совсем забыть об отдыхе.
— Неужели тебе не хватает учёбы? — глажу Лисичку по волосам, целую нос, а она хитро улыбается и качает головой. — Ты же понимаешь, если мы согласимся, то нам придётся забыть о сне?
Судя по выражению лица Эвелин, мои слова она воспринимает не в том контексте, в котором я имею в виду.
— Не спать с тобой ночью — уже традиция, — она хихикает и целует меня в подбородок. — Я правда готова. Мне кажется, из нас получится отличный дуэт.
— Не сомневаюсь, но ты должна учесть, что я строгий учитель, — сминаю нежные губы Эви в требовательном, глубоком поцелуе и оставляю шлепок на ягодице, по верх моей футболки, которую она надела вместо платья. — Только сперва переоденься, если будешь заниматься в этом, то сомневаюсь, что смогу настроиться на тренировку. Кстати, сегодня рабочий день, не забудь. У нас не так много времени.
Дожидаюсь, пока Эвелин переоденется в более удобную одежду, которая хранится в моей квартире. За это время успеваю обдумать несколько связок, но сначала необходимо решить, каким будет наш танец.
— Джей, что у тебя с гардеробом? — Эвелин подходит и удивлённо спрашивает, словно увидела что-то мистическое.
— А что с ним? — копаюсь в смартфоне в поисках треков, чтобы мы вместе могли выбрать нужный.
— Он наполовину пустой, — разводит руками, ожидая ответа.
Чёрт, совершенно забыл об этом. С этой девушкой часто что-то вылетает из головы: она занимает все мысли, а остальные, считая лишними, мозг удаляет.
— Я освободил для твоей одежды, чтобы не нужно было перед учёбой или работой срываться за сменной. Завтра сходим и купим то, что тебе нужно, — говорю для меня обыденные вещи, потому что считаю, что мы взрослые люди, и не вижу смысла Эвелин постоянно переживать из-за того, что она остаётся у меня. К тому же мне нравится, что Лисичка наполняет собой пространство моей квартиры. Аромат её парфюма пропитал каждую комнату, и теперь даже в её отсутствии мне не так одиноко. — Может быть, ты бы хотела оборудовать для себя место в нашей спальне? Ну, знаешь, девушки любят всякие столики, заваленными косметикой, духами и прочей ерундой.
Наша спальня.
Чёрт, как же здорово это звучит. Искренняя улыбка Эвелин даёт понять, что ей приятно слышать такие слова. Она ничего не отвечает, сильно-сильно прижимается к моей груди, окольцовывая руками талию. Трётся щекой, словно котёнок, — люблю, когда она такая ласковая.
— Спасибо, ты просто не представляешь, как для меня важно всё, что ты говоришь и делаешь, — Эвелин тихо всхлипывает. — И я просто обожаю заваливать стол косметикой и баночками с кремами, — теперь слышу тихий смех.
Не понимаю, что происходит, приподнимаю её подбородок, чтобы заглянуть в глаза, и замечаю, как по румяным щекам скользят прозрачные кристаллы, но вместе с тем нежная улыбка приподнимает уголки губ. Как можно быть такой невозможно притягательной? Оставляю поцелуй сперва на одном веке Лисички, потом на другом, стирая непрошеные слёзы.
— Ты ещё намерена порвать всех на конкурсе? — нужно менять тему разговора: не люблю видеть на любимом лице слёзы.
