Я влетел в комнату, где когда-то жил мой земляк, и увидел на полке книги. Блестели золотом надписи: «Остров сокровищ», «Собака Баскервиллей», «Убийство на улице Морг»... Да, именно те, что я предполагал... Алик обладал знаменитой коллекцией детективов. По рассеянности он забывал свои книги в самых разных уголках Солнечной системы. По этим книгам можно было безошибочно отыскать его следы.
А ведь форма мышления гостей была совсем иной, чем наша. И технические возможности иные...
Так вот она — разгадка! Замызганные, затасканные слова «роковая случайность». Мы уже давно научились воспринимать их юмористически. Но вот она свершилась — эта самая роковая случайность,— и контакт двух цивилизаций не состоялся. Гости поспешили убраться подальше от нас. Я представил их ужас, их отвращение и причину всего этого, и мне стало смешно, хотя смешного, в общем-то, было мало. А уж Алику и вовсе будет не до смеха, когда его персональное дело рассмотрит Совет.
Многих он когда-то подводил своей рассеянностью. Однажды он забыл в аэробусе ключ от нашей комнаты, и мы двое суток не могли в нее попасть...
Я услышал осторожные шаги у двери. Осторожные, но не робкие. Это были шаги человека, уверенного в себе и в том, что зверь попал в западню. На миг они замерли у дверей, а затем стали удаляться: с другой стороны послышались шаги нескольких людей.
Двери распахнулись, и вошли мои товарищи с корабля.
Штурман Стронг с явным облегчением воскликнул:
— Он жив и невредим!
Бортинженер поспешил наброситься на меня с вопросами:
— Что здесь происходит? Маскарад? Какие-то...
Он умолк на полуслове. Издали донеслась песня, знакомая многим из нас с детства, из книг, пахнувших мышами:
Тринадцать человек на сундук мертвеца.
Йо-хо-хо-хо; и бутылка рома!
Затем прозвучал властный голос:
— Именем закона вы арестованы! Выстрелы, шум драки, выкрики, стоны...
И вторично:
— Именем закона!
Шаги в коридоре... Шаги двух человек приближаются к двери с двух сторон. И вот затихли у самой двери...
Штурман Стронг направил пистолет на дверь. Я успокоительно положил руку ему на плечо и крикнул:
— Входите, мистер Шерлок Холмс! Входите, мистер Нат Пинкертон! Милости прошу!
Они появились в комнате точно такие, какими мы знали их по книгам и кинофильмам. Один — высокий, могучий, с бульдожьей челюстью, второй — гибкий, с тонкой талией, проницательным взглядом и неизменной трубкой.
— Поразительно! — воскликнул Шерлок Холмс — Как вы узнали, что это я вышел на ваш след?
— Я вас вычислил!
Смех разбирал меня: это была реакция на пережитый страх. Штурман Стронг укоризненно посмотрел на меня и покачал головой: дескать, как не стыдно вспоминать такие старые анекдоты. А нетерпеливый Нат Пинкертон, двигая бульдожьей челюстью, вскричал:
— Но кто объяснит, как мы очутились здесь, что это за странный дом и кто вы такие?
— Я объясню.
Спокойный тон моего ответа утихомирил неустрашимого Ната настолько, что он даже поставил на предохранитель свой пистолет.
— Причиной всей этой кутерьмы послужила рассеянность одного человека, и отдаленных последствий ее мы не можем и предугадать...
Я даже поежился от неприятных мыслей и поспешил отмахнуться от них. Я смотрел на Пинкертона, но говорил не для него, а для своих товарищей:
— Вы, Пинкертон, и вы, Холмс, и остальные сыщики, пираты, разбойники пришли из книг, которые забыл мой однокашник Алик Семин. Инопланетяне прибыли сюда, на Арай-3, и пытались по образцам нашей культуры составить представление о нас...
Я взглянул на штурмана Стронга и остался доволен выражением его лица. Как я и предполагал, ему достаточно было лишь намекнуть, чтобы он начал думать в нужном направлении.
— Гости исследовали здание, приборы и машины,— продолжал я.— А затем они нашли книги и решили, что это дневники или бортжурналы, оставленные одной экспедицией для другой. Ведь если бы не рассеянность Семина, то что иное могло остаться на станции в перерыве между пребыванием двух экспедиций? Видимо, у гостей были опасения насчет контактов между цивилизациями, подобные тем, которые высказывали ученые Земли. И они решили побольше узнать о нас прежде, чем вступать в переговоры...
— О, метеоритный дождь и временная ловушка! — выкрикнул одно из своих страшнейших проклятий штурман Стронг.— Если судить по их передачам, они имели аппараты для материализации информации.
— Ты уже все понял,— сказал я ему.— Да, они материализовали содержание книг и приняли всех этих пиратов, бандитов и сыщиков за наших современников, а их дела — за наши дела. Они решили, что земляне только то и делают, что разбойничают и убивают или охотятся за бандитами.
— Представляю, с какой скоростью они убрались из Солнечной системы,— проговорил бортинженер.
А я изо всех сил старался не думать о том, во что может обойтись землянам рассеянность Алика Семина...
ОРУЖИЕ
1
Седьмому неизвестный объект вначале показался кометой. Он вторгся в зону патрулирования и здесь слегка изменил направление.
Изменение составило всего лишь один и две десятых градуса.
Однако Седьмой мгновенно подсчитал гравитационные возмущения, массу объекта, его скорость и определил, что отклонение нельзя объяснить притяжением Юпитера. Причина отклонения находилась в самом объекте: то ли это были какие-то происходящие в нем процессы, например реакция вещества на изменение среды, то ли направленная воля.
Седьмой поступил так, как поступил бы на его месте любой другой патрульный универсальный робот: он известил Базу о появлении объекта. Сообщение он передал обычным кодом. Одновременно выдвинул несколько антенн, сфокусировал инфравизоры, готовясь, как только База разрешит, начать глубинное исследование объекта.
В кристаллическом мозгу Седьмого журчал хронометр, отсчитывающий миллисекунды. Их минуло уже много, но ответа с Базы не было. «Люди мудры, но медлительны,— думал патрульный.— Они Великодушные Медлительные Хозяева...»
Патрульный снова включил передатчик и затребовал контрольный отзыв...
Отзыва не было.
База молчала.
«Такого еще не случалось,— думал Седьмой.— О чем это свидетельствует? Люди могут медлить. Но ошибаться они не могут. Это исключено. Значит...»
Сиреневые сполохи играли на поверхности объекта, завивались в облака...
2
— Мария,— сказал Олег, притрагиваясь к ее руке. Выражение его глаз было жалким и упрямым одновременно.— Ничего у меня не выйдет...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
