на флуере, слетелись драконы и до утра испекли весь хлеб на диво.
Увидела мегера и это чудо, чуть не лопнула со злости. Позвала она к себе Штефэнела и говорит:
— Не знаю я, парень, помог ли тебе кто или нет. Только дам я тебе еще одно задание и коль выполнишь — твое счастье! Посажу я тебя в бочонок, закупорю хорошенько дно, и если удастся тебе до утра из него выбраться — ступай, куда глаза глядят.
Притащила ведьма большущий бочонок, посадила в него Штефэнела, закупорила, сверху еще и просмолила и бросила в море.
"Вот тут-то мне и крышка, — подумал Штефэнел, сидя в бочонке. — Придется мне узнать, где раки зимуют".
Но фея, увидев, что Штефэнела нет нигде, созвала всех драконов и приказала:
— Хоть землю всю переверните, а без Штефэнела не возвращайтесь.
Обшарили драконы всю землю, вернулись и говорят, что нигде его не нашли.
— Ищите его под землей! — велела фея.
Искали его драконы под землей, искали — ни слуху ни духу.
— Ищите его по всем морям, по всем океанам! — приказала тогда Фея.
Полетели драконы искать и в полночь вытащили бочонок на берег. Фея дно выбила и выпустила Штефэнела на волю.
— Как мне отблагодарить тебя, прекрасная фея, за добро, которое ты мне сделала?
А фея ему в ответ:
— Не благодари, Штефэнел-Фэт-Фрумос, нет у нас на это времени. Давай-ка лучше поскорее удирать отсюда, а то мегера гонится за нами по пятам, и горе нам, коль поймает.
Побежали они, что есть духу, но вскоре стало их настигать пламя жгучее. Когда пламя было совсем уж близко, фея остановилась и говорит:
— Погоди, Штефэнел, пропустим проклятую ведьму вперед.
Фея коснулась флуером земли, и Штефэнел обратился в ветряную мельницу, а она сама — в старого, столетнего деда. Долетела баба-яга до мельницы и спрашивает мельника:
— Послушай-ка старый хрыч, не проходили ли здесь чертовка девка да проклятый парень?
А дед, то есть фея, отвечает:
— Э-ге, вроде как проходили, только давненько то было, лет двадцать назад.
Помчалась мегера дальше. А фея взяла Штефэнела за руку и повела его другой дорогой. Бежали они бежали, да вдруг фея снова остановилась и говорит:
— Штефэнел-Фэт-Фрумос, опять нас ведьма настигает: чую, как жжет мне спину ее дыхание.
Оглянулся Штефэнел, видит — появилось вдали страшное облако, и мечет оно молнии и громами громыхает, аж земля дрожит.
Фея коснулась флуером земли, и Штефэнел превратился в пшеничное поле, а она сама в старую старушку.
Остановилась баба-яга у нивы и спрашивает, скрипя зубами:
— Послушай-ка, глупая старуха, не проходили ли здесь ведьма-девка да парень-разбойник?
А старушка, половшая ниву, то есть фея, отвечает:
— Э-ге, вроде как проходили, только давненько то было, лет триста назад…
Пустилась ведьма лютая дальше в погоню. Фея взяла Штефэнела за руку, и пошли они своей дорогой.
Прошло еще немного времени, и фея опять заговорила:
— Постой, Штефэнел-Фэт-Фрумос, жжет меня дыхание ведьмы. Вот она уже совсем близко.
Оглянулся Штефэнел и увидел, что баба-яга вихрем мчится к ним. Ведьма их уже заметила, прятаться поздно. Тогда фея бросила флуер на землю и превратила его в большой пруд. Чуть было ведьма не сцапала парня и девушку, но они обернулись двумя лебедями и нырнули в воду. Баба-яга, недолго думая, обернулась гуской и поплыла за ними
Но лебеди живо выплыли на берег, обернулись снова людьми, поймали гуску и свернули ей шею. Затем фея облегченно вздохнула и сказала:
— Ну, вот мы и избавились от нашего врага. Теперь ты, Штефэнел- Фэт-Фрумос, свободен и можешь вернуться к своим родителям.
Слушал Штефэнел ее речи и не знал, что и ответить, больно уж ему полюбилась девушка.
— Скажи, — спросил он ее, — как тебя зовут и где тебя найти? Я люблю тебя больше света белого, больше самой жизни и хочу на тебе жениться.
Отвечала ему фея:
— Штефэнел-Фэт-Фрумос, меня зовут Мэриоара-Цветик. Давай обменяемся перстнями и не беспокойся, настанет время — мы непременно встретимся.
Обменялись они кольцами и расстались.
Штефэнел вернулся домой к своему батюшке, к своей матушке, которые чуть не обезумели от радости, увидев его. Пожил Штефэнел у своих родителей в холе и в радости год, два а то и больше. И вот в один прекрасный день решил он, что пришло ему время жениться. Нашел себе девушку славную и стал к свадьбе готовиться. Как раз в эти дни остановилась в их доме какая-то незнакомка. Зашла она на кухню и стала просить, чтобы ей разрешили помочь калачи печь да галушки варить. Мать Штефэнела и не подозревала, кто эта девушка, приняла ее с дорогой душой. Вылепила девушка из теста двух голубков и посадила их в печь. Только голубки подружились, а тут и Штефэнел вернулся с поля усталый да голодный. Накрыла матушка на стол и подала свежеиспеченных голубков.
Штефэнел надломил одного из них и нашел в нем свой перстень. Вспомнил он тогда Мэриоару-Цветика и вскрикнул:
— Мама, не видела ли ты здесь такой-то и такой-то девушки?
— На кухне у нас эта девушка, — ответила ему мать. — Помогает мне галушки стряпать.
Бросился Штефэнел на кухню и, как увидел Мэриоару, залился слезами.
— Ты, говорит, положила кольцо в тесто?
— Я, — отвечает ему Мэриоара. — Коль ты забыл меня, то я тебя не забыла.
Повалился Штефэнел на колени и стал просить:
— Прости мне, Мэриоара, мою подлость. Теперь я тебя люблю еще пуще прежнего, так будь же моей женою.
Но фея глянула ему в глаза и сказала:
— Если бы ты меня и вправду любил, ты бы не смог меня забыть. А если забыл теперь, значит и впредь забывать будешь. Я спасла тебе жизнь, но ничего не прошу у тебя взамен. Будь здоров и счастлив.
И сказав это, фея исчезла.
А я веретено оседлал
И сказку вам рассказал.
ФИЛИМОН И АРАП
Жил-был царевич. Вот исполнилось ему восемнадцать лет, и выехал он в поле поглядеть, каково оно, так же ли красиво, как город, или еще краше.
Только он в поле очутился, попалась ему навстречу прекрасная девица — это была Краса Веков Аромат Цветов. Увидев царевича, девушка повернула обратно, но он, пораженный ее красотой, пришпорил коня и помчался вдогонку. Настигнув красавицу, положил он свою левую руку ей на плечо. Девушка смутилась и, недолго думая, обратилась в
