— Где?
— Там, левее? Осьминог?
— Нет, это водоросли.
Ученый продолжал импровизированную лекцию. Современные взгляды на образование Земли путем сгущения огромных масс холодной космической пыли не противоречат этой теории, потому что для химических реакций между раскаленными карбидами и водяными парами вовсе не обязательно представлять нашу планету как огненный шар, покрывающийся корой после остывания. Достаточно и тех вулканических процессов, которые имели место в отдельных участках холодного в массе вещества. В дальнейшем, при выпадении воды в жидком виде и образовании горячих океанов, там возникали белковые коллоиды из подготовленного заранее материала. Далее создавались коацерваты, вступал в силу естественный отбор, и появлялась жизнь. Вначале не было границы между растительной и животной жизнью в узком смысле этого слова. Первичные живые существа, более простые, чем бактерии, не были еще ни животными, ни растениями. Лишь позднее, на следующих ступенях эволюции, произошло деление на два основных направления жизни: растения, то есть живые существа, которые, используя действие фотосинтеза, применяют в качестве пищи элементы неживой природы, и животные, питающиеся только органическими веществами, то есть растениями или другими животными…
Владимир и Наташа сами знали немало в этой области, но с интересом слушали ученого, потому что это был очень ясный синтез последних научных гипотез.
— Наука и должна решить, — закончил академик, — является ли фотосинтез основным условием возникновения жизни из неодушевленной материи. Если мы найдем первичные формы живых существ только в мелководных бассейнах, то решающая роль принадлежит фотосинтезу. Если окажется, что и в глубинах морей, куда не проникает дневной свет и где ультрафиолетовые лучи не оказывают никакого влияния, тоже имеются переходные формы, характерные для первых этапов процесса образования жизни, то верна вторая гипотеза. Лично я надеюсь найти простейших, даже субпростейших, именно в морских пучинах. Искать их следует на самом дне. Теперь понимаете, почему мы опускаемся туда? Извините за это длительное объяснение, но мне бы хотелось, чтобы и вы творчески участвовали в наших работах…
— Кстати, — заметил Владимир, — до дна осталось немного: приборы показывают 2050 метров ниже уровня моря и 183 метра до дна.
— Да, дружок, — положил ему руку на плечо академик, — пора от теории переходить к практике… Включите нижние прожекторы! Посмотрим, что мы тут найдем.
Два широких снопа света вырвались из мощных фонарей и прорезали тьму пучины. Здесь не было ни одного солнечного луча. В глубине моря царил вечный непроницаемый мрак, но вода поражала своей чистотой и прозрачностью. Оставаясь в темноте, путешественники могли отлично видеть далеко вперед.
Дно состояло из крупных угловатых скал. Перед глазами исследователей возник горный хребет с прихотливым лабиринтом ущелий. Несмотря на отсутствие света, поверхность скал была покрыта причудливой растительностью. Тут были не только заросли морских трав — по склонам гор и в долинах простирались целые подводные леса. Лишь более высокие горы, как это бывает и на суше, поднимались голыми, скалистыми зубцами.
— Нелегко здесь выбрать место для посадки, — заметил Владимир.
— Это совершенно необходимо! — сказал академик. — Непременно надо побывать в этих лесах. Где-нибудь в расселине и возможно найти как раз то, что я ищу.
— А нам вы разрешите пойти с вами? — спросила Наташа.
— В вашей храбрости не сомневаюсь, — ответил ученый, — но, пожалуй, лучше остаться. Наблюдайте из окон рубки.
Владимир медленно вел судно, постепенно опускаясь на дно. Испуганные обитатели подводного царства, попав в лучи света, на мгновение цепенели от ужаса, а затем бросались во все стороны, стремясь скрыться от непонятного и страшного явления.
Исследователи не могли оторваться от окон. Не довольствуясь одним наблюдением. Виктор Петрович включил киносъемочную установку. Тишину нарушало лишь мерное гудение аппарата, потому что люди умолкли, всецело захваченные волшебным зрелищем.
На дне кишела жизнь. Студенистые, лишенные твердых скелетов медузы и сифонофоры, тела которых были пропитаны водой, прекрасно приспособились к условиям страшных давлений морских глубин. Тут обитали и другие существа, которых природа наделила твердым панцирем. В освещенной зоне появились странные создания. Это были шары разного размера, вплоть до нескольких метров в поперечнике, покрытые длинными и острыми иглами, торчащими во все стороны. Наряду с ними шары имели длинные и гибкие конечности — по шесть, восемь и даже десять пар. Одни из них были приспособлены для плавания, другие, вооруженные крепкими клешнями, — для хватания. Ослепленные прожекторами, причудливые создания сталкивались друг с другом, переплетались между собой и, соединяясь в бесформенные, копошащиеся груды, исчезали куда-то в темноту. Медленно проплывали чудовища, похожие на гигантских сороконожек. Передняя часть их тела состояла из головы с круглым шлемом, между щитками которого находились несоразмерно огромные, выпуклые глаза. Вокруг рта, снабженного мощными челюстями, помещались длинные щупальца. Грудь их тоже была покрыта твердыми пластинками, позволяющими, однако, телу свертываться и превращаться в бронированный шар. Под защиту крепкого панциря можно было убрать и длинное брюшко, состоящее из большого числа сегментов, несущих по две папы ножек. Таких существ тут было много. Они возникали из мрака, сталкивались с подводной лодкой, их головы с шевелящимися челюстями вплотную прижимались к стеклу окон, а многочисленные клешни скребли по стальной обшивке судна.
Наташа с замиранием сердца смотрела из окна, пока Владимир, не отрывая глаз от подводных скал, выбирал место для посадки. Что касается академика, то с его стороны доносились только отдельные слова. Наташа прислушалась.
— Гм… Иглокожие… Гигантские офиуры. Наряду с придонными формами здесь широко представлены и подвижные. А это что такое?.. Ну конечно, трилобиты, но значительно крупнее, чем мы привыкли видеть… Шары с иглами я не рискнул бы отнести к морским ежам. Скорее это радиолярии…
— Но как они могут выдержать такое давление, Виктор Петрович? — удивлялась Наташа.
— Вероятно, этому способствует шаровидная форма… Но что случилось? Где причина паники?
Как по сигналу тревоги, все обитатели морского дна вдруг кинулись в разные стороны. И тогда в опустевшем пространстве, залитом светом, появилось действительно настоящее чудовище. Это было нечто вроде исполинского краба. На шести парах ног, состоящих из отдельных члеников, каждый не менее метра в длину и толщиной в ногу взрослого человека, вдобавок покрытых панцирной защитой, помещалось яйцевидное тело. Верхний щит животного образовывал настоящий свод около 3 метров шириной и не менее метра в высоту, считая до острия гребня, которым этот щит заканчивался. Наружная поверхность была снабжена короткими и толстыми иглами. Они делали владельца подобного панциря совершенно неуязвимым. Под защитой надежной брони находилась и небольшая голова со сложно устроенными мощными челюстями. Видно было, что чудовище могло легко справляться с твердыми покровами других обитателей пучины. Наташе показалось, будто выпуклые глаза животного полны дикой злобы. Передняя пара ног кончалась сильными клешнями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
