Чёрт!
Зря я об этом задумался. Отвлекся, и это было ошибкой. Почти готовый элемент, из-за потери мной сосредоточенности, получил слишком много энергии от Искры, “надулся”, потерял форуму и “лопнул”, разлетевшись во все стороны обрывками бесформенного тумана. Почти минута столь драгоценного времени была потеряна безвозвратно.
Пока я искал новое завихрение и делал из него “блин”-заготовку, ведьма дотащила Кристиана до своего узора и уложила парня в центре похожего на гигантский цветок рисунка.
— Так! — Выпрямившись, произнесла Мэри, разглядывая лежащего Кристиана. — Теперь надо придать тебе нужное положение.
Пару десятков секунд юная Тёмная разглядывала лежащего в центре ритуального узора парня. После чего она наклонилась над ним и передвинула его ноги, а затем и руки. Но и новое положение тела Кристиана её чем-то не устроило. Потерев виски, ведьма беззвучно выругалась и, вновь открыв ящик из-под инструментов, достала оттуда толстую рабочую тетрадь. Немного полистав записи, она довольно быстро нашла то, что ей нужно, и, раскрыв тетрадь на нужной странице, девушка положила её на пол веранды.
— Левая рука вдоль второго полукольца ветки Южного креста. — Сказав это, она передвинула руку Кристиана вдоль одной из линий. — Правая ладонь на Мимозу… Сделано. Голова лежит на Гакруксе… Сделано. Ноги тянутся к Акруксу… Вот!
Гакрукс, Акрукс и Мимоза, насколько я помнил, это были самые яркие звезды созвездия Южный Крест, по сути, этот визуальный крест и образующие на небосводе. Видимо, ритуальный рисунок Мэри в своей основе имел какие-то астрологические корни.
— Тебе удобно? — Участливо спросила ведьма у своего несостоявшегося парня. — Уже не надо бояться. Будет совсем не больно. Твоя кровь медленно потечёт по линиям цветов, напитав их силой. И я сделаю так, чтобы ты не чувствовал боли. Ты будешь всё понимать незамутненным от болевых ощущений сознанием. Понимать, как медленно вместе с твоей кровью из твоего тела уходит жизнь. — Её милая улыбка никак не вязалась с теми словами, которые она произносила.
Ещё раз придирчиво оглядев, как лежит Кристиан, ведьма сверилась со своей тетрадью, после чего посмотрела в небо и осталась довольна. Я думал, она вновь возьмёт в руки скальпель, но нет, вместо этого из своего ящика ведьма достала довольно странный явно старинный нож. Рукоять этого ножа была сделана из рога, а само лезвие из тёмного обсидиана. Он был очень похож на ритуальные ножи для жертвоприношений, что я видел однажды в музее культуры ацтеков в Тихуане.
Мэри присела рядом с Кристианом и начала в подробностях ему описывать, где и в какой очерёдности нанесёт разрезы. Причём, в этих её словах я не заметил каких-то ноток садизма, но зачем она всё это озвучивала, для меня осталось непонятным. Зато стало предельно ясно: если не ускорюсь в создании энергетической копии Первого Ангела, то Кристиан умрет прежде, чем я закончу. Но завершить своё дело быстрее у меня банально не получится, так как больше всего времени занимает накачка энергией заготовки, и как этот процесс подстегнуть, не имею ни малейшего понятия. Разве что раздуть туман сильнее, сделав его не таким энергетически насыщенным. Беда в том, что в таком случае новые детали, созданные по такой “ускоренной технологии” будут, что называется, бракованными.
Выбор у меня был невеликий: или продолжать свою работу и сделать всё нормально, при этом пожертвовав Кристианом, но получив хороший шанс спасти девушек, или ускориться и рискнуть. В случае удачи я мог попытаться спасти парня, но если ослабленные детали меня подведут, то погибнут и Майя с Клэр. Этот выбор возник потому, что Мэри не собиралась убивать Кристиана сразу, тот по её плану должен был истечь кровью из нанесенных ею ран.
Как только ведьма нанесла первый разрез обсидиановым ножом на запястье лежащего без движения парня, я ускорил процесс. Возможно, это было по-мальчишески, а не по-взрослому — рискнуть всем, чтобы спасти друга. Но, даже если бы я полностью соблюдал изначальный процесс, далеко не факт, что копия Метатрона дала бы мне победу над ведьмой. Скорее, как только завершу доспех, то максимум на что могу рассчитывать, это вернуть контроль над телом. Что же касается выхода в Излом, то боюсь, иное измерение для меня по-прежнему будет недоступно. Получается, мне придётся сойтись с Тёмной в банальной драке. И судя по тому, какие физические возможности она продемонстрировала, победа в этом бою мне совсем не гарантирована. Скорее даже наоборот, учитывая нож в её руке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мой взгляд упал на окровавленную вилку, ту самую, которой Мэри пробила ладонь Кристиана, а потом бросила на стол, когда поднимала парня. А вот это уже вариант! Конечно, вилка против ножа — это то ещё фехтование, но я сразу почувствовал себя немного увереннее. Совсем чуть-чуть.
Первая “раздутая” деталь копии Метатрона заняла своё место ровно в тот момент, когда ведьма нанесла второй надрез. Я видел, как тонкие ручейки крови текут по ладоням Кристиана и затем стекают на пол, ложась ровно на нарисованные рукой Тёмной линии. Видел, но сделать пока ничего не мог, так как ускорить процесс ещё больше было невозможно, а пока броня не собрана, я не могу обрести контроль над своим же телом.
Всё это время Мэри безостановочно комментировала процесс. Возможно, будь здесь Абель, он бы и понял, о чём говорит ведьма. Мне же многое из ею сказанного было непонятно. Впрочем, я и не вслушивался особо, куда больше занятый своей внутренней работой.
С каждой секундой, с каждым новым надрезом, с каждой каплей крови, упавшей на пол, Кристиан приближался к смерти, и я не мог это игнорировать. Почти половина тела парня покрылось сеткой мелких ран, нанесённых острым, словно бритва, обсидиановым лезвием, а мне ещё оставалось создать две детали. Два самых важных элемента: шлем и кирасу. Причем, ставить их на положенные места после “изготовления” надо было одновременно, чтобы не дать ведьме почувствовать изменения во мне.
Я начал создавать кирасу, когда краем глаза заметил стремительную тень. Из ночной темноты, из кустов, что росли впритык к веранде, в стремительном прыжке вылетел огромный чёрный с бурыми пятнами на боках лис. Зверь был по-настоящему большим! Обычный дикий лис весит максимум десяток килограммов. Зверь же, что сейчас выскочил из темноты, был как минимум в семь раз массивнее и, соответственно, больше по размерам.
Нападение было столь стремительным и неожиданным, что Мэри не успела на него среагировать, тем более лис напал на неё со спины. Удар звериной лапы сбивает девушку с ног. Огромные острые зубы тянутся к горлу Тёмной, но та каким-то чудом успевает дёрнуться, и клыки впиваются ей в левой плечо, вырывая целый клок мяса из тела ведьмы.
Казалось, ещё доля секунды, и всё закончится тем, что лис без особого труда за ещё один удар убьёт ведьму. Потому как этот зверь был реально страшен и внушал ужас, а Мэри выглядела, как обычная девушка, а не терминатор, способный противостоять оборотню в боевой трансформе.
Тем не менее, второй удар звериной лапы, нанесенный с такой скоростью, что у меня он расплылся в глазах, проходит мимо. Мэри крутанулась на месте, словно опытный мастер ушу, и ушла с линии атаки, вскочила на ноги и тут же нанесла свой контрвыпад ритуальным клинком. Левая рука девушки безвольно свисала вдоль её тела, видимо, первая атака лиса не прошла даром, разорвав сухожилия и мышцы.
Удар обсидианового ножа не уступал по скорости движению перевертыша, но лис легко ушёл от этой опасности. Извернулся, распластался по земле и неожиданно ринулся в новую атаку, выбрав целью колени ведьмы.
Абель де Диас говорил, что оборотни — не противники для Тёмных адептов, что перевертыши не более чем корм для них. Возможно, в общем так и есть. Но сейчас на веранде загородного домика развернулась совсем иная ситуация. Ситуация, в которой против совсем юной и скорее всего не очень опытной в сражениях ведьмы выступал лучший за двадцать лет студент курса диверсий, оборотень из клана шпионов и убийц. Да и рана, полученная Мэри в самом начале боя, казалась более чем серьёзной.
