По дедовым подсказкам через полчаса нашёл камень в лесу, недалеко от опушки. Рядом проходила узкая тропинка. Обошёл вокруг камня, приглядываясь. Похож; правда, мхом оброс, так ведь лет сколько прошло. Ё-моё, а лопату не взял, да и не было её у меня в доме отродясь. Поехал в деревню, нашёл магазин, купил лопату. Продавщица пробурчала: «Ну, дачники, ничего своего у них нету».
Долго приспосабливал лопату к мотоциклу. Наконец, притянул ремнём и вернулся к камню. Отсчитал шаги, перекрестился и принялся копать. Земля была плотной, слежавшейся. Ушёл в землю на полметра – пусто. Ошибся с местом или камень не тот? Постоял, подумал, чуть сдвинулся в сторону, начал копать по новой. Лопата обо что-то стукнулась. С бьющимся сердцем осторожно начал обкапывать. Есть! От прикосновения истлевшая кожа мешочков лопнула, и посыпались монеты. Был! Был я всё-таки здесь, не приснилось, всё со мной было – вот вещественные доказательства.
От радости ноги ослабели, я уселся на землю. Женька мне не поверил, но после позавчерашнего прохождения сквозь стену в чужую ванную я воспрял духом. Раскопал всё, переложил содержимое в боковые сумки мотоцикла. Некоторые мешочки были на удивление целы, только задубели и вместо мягких стали как подошва у старого ботинка. Дома посмотрю, что там. Сейчас надо убираться отсюда поскорей. Тропинка недалеко – любопытный прохожий может поинтересоваться – чего тут, у камня раскопки?
По-моему, всё. Копнул глубже, подрубил грунт со всех сторон – пустая порода. Яму закапывать не стал – к чему? Лопату бросил тут же. Надо возвращаться. Мотоцикл от тяжёлой ноши просел, но тянул бодро.
Вот и дом. Я оставил мотоцикл у подъезда, отстегнул обе сумки и крякнул – настолько они оказались тяжёлыми. На лифте, которым пользуюсь редко, приехал на свой этаж.
Ну-ка, ну-ка, поглядим. Ножом разрезал первый мешочек – серебряные монеты, уже потускневшие, с налётом. Второй мешочек – золотые монеты, как вчера из-под пресса. Третий – я даже не сразу понял – что это? Ё-моё, да это же бриллианты да камни драгоценные. Только тусклые. Но стоило потереть рукавом, как заиграли, пуская лучики по стенам. Ни фига себе! Сколько же это может стоить? В бриллиантах, так же как и в золотых монетах, я ничего не понимал. Не моего уровня цацки, не с докторской зарплатой иметь такие.
Я взял одну золотую монету, потёр об рукав. То ли цехин, то ли луидор? Кинул монету в карман и поехал на известный пятачок, где тусовались коллекционеры. Подошёл к одному, другому, показал монету. Смотрели внимательно, разглядывая под лупой, качали головами, но не брали, не говорили даже цену: «Дорого!» – И весь разговор.
Когда я уже собирался уходить, подошёл невзрачный дядька, весь какоё-то непримечательный, серый. Серая одежда, невыразительное лицо. – Можно взглянуть?
– Посмотрите.
Он долго вертел монету, разглядывал под лупой, потом вернул мне её, отошёл в сторону, коротко переговорил по мобильнику, подойдя, бросил:
– Беру.
Отсчитал деньги и протянул. Доллары, однако. Я вытащил монету и отдал. Чего торговаться, если цены не знаю. Уже отойдя к мотоциклу, пересчитал. Ого! Двадцать тысяч баксов! Столько стоит мой «Харлей», так я собирал деньги на него не один год. Не фига себе, так это выходит – я новый русский миллионер!
Оседлав мотоцикл, поехал к Женьке. Созвонились, он спустился.
– Чего случилось? Ты чего не на работе?
– Отгул взял. Ты можешь со мной поехать?
– С полчаса подождёшь?
– Не проблема.
– Тогда жди.
Через какое-то время Женька вышел, но ехать со мной на мотоцикле отказался, сел в свою машину. У подъезда, когда Женька хотел подняться в мою квартиру, я остановил его.
– Пошли за мной.
Заинтригованный Женька поплёлся следом. Мы подошли к кирпичному дому, поднялись на лифте на пятый этаж – рисковать и встречаться с визжащей тёткой с третьего этажа мне не хотелось. Вышли на лестничную площадку.
– И зачем ты притащил меня сюда?
– Смотри.
Я прошёл сквозь стену и почти сразу же вернулся назад. Ошарашенный Женька стоял с круглыми от удивления глазами.
– Ты что, как-то меня загипнотизировал?
– Да нет, Женя. Помнишь, я говорил тебе, что попал в эпоху царя Ивана? Я не шутил, это были не глюки. Там я смог проходить сквозь стены, и ещё кое-что.
– Повтори!
Я подошёл к другой стене и снова прошёл сквозь неё и выскочил, как ошпаренный. За стеной оказался здоровенный мастифф, и меня спасла от собачьих клыков только моя реакция.
– Ну, убедился?
– А почему ты меня сюда привёл? У тебя же свой дом есть?
– Потом объясню. Пошли ко мне, ещё кое-что покажу.
В своей квартире я завёл Женьку на кухню, достал мешочек с золотыми монетами, высыпал на стол.
– Да ты никак банк ограбил?
– Женя, в том времени я провёл два с лишним года, пока вы на даче шашлыки жрали, клад там оставил, а сегодня откопал. Вот доказательства.
Женька перебирал монеты, разглядывая чуть не каждую. Потом переспросил:
– Они подлинные? Ты мне не подделки показываешь?
– Жень! Ты мне друг? Стану я тебе подсовывать подделки, чтобы убедить в бреднях?
– Да, не сходится. Давай выпьем, у тебя есть?
Я разлил водку по рюмкам, выпили.
– Я с таким раньше не встречался, ты уникум. Чего делать будешь?
– Жить.
