– Маленький броневик придется оставить, – проговорил он, карабкаясь на броню.
Яр остановился возле машины, лежащей на боку, посмотрел на нее с жалостью и благоговением, открыл было рот, чтобы возразить, но полез в люк вслед за остальными. Наверное, он хотел поднять машину, чтобы вернуться к ней, когда получит антивирус – он ведь никогда не видел такой техники, а Снег сам мог собрать подобный механизм, главное – найти не сильно ржавый кузов где-нибудь в гараже или ангаре.
Уже в салоне Яр все-таки сказал:
– А почему бы не взять вторую машину с собой? Вернее, не поехать на ней?
Фридрих, садящийся за руль возле Беркута, объяснил:
– Она неустойчива, ее легко перевернуть, а нам предстоит проехать очень опасные места, в том числе болота и мосты. К тому же топлива у нас мало для двух машин, хорошо, если для одной хватит.
Яр вздохнул и приник к бойнице. Оставленный броневик волновал его больше, чем погибший боевой товарищ. Эта мысль возмутила Снега, но он убедил себя, что для Яра Березка – не более чем один из заров.
Зато Леший до сих пор не мог отойти: глаза красные, нос распух, лицо в пятнах.
– Даже не попрощались как следует. Даже креста не поставили!
Заревел мотор, и машина дернулась. Радим, стоящий рядом со Снегом, упал на него. Яр чуть не повалил коробку. Высокому Лешему было сложнее всех, потому, чтоб ему не сгибаться в три погибели, ему опять уступили кресло наводчика.
Яр развернулся и приник к бойнице. Снег и Радим чередовались возле бойницы с другой стороны. Машина то ползла по старинному шоссе, по которому никто, кроме Учителя, тридцать лет не ездил, то продиралась через лес. Мутанты, небольшими группами перемещающиеся к водоемам, нападали вяло и вскоре переставали интересоваться машиной, которая им не по зубам.
– Впереди – река, – проговорил Беркут, расстеливший карту на коленях. – Мелкая. Если взять правее, будет пологий съезд с оврага и брод. Но там все равно кишат муты, так что советую всем закрыть бойницы.
Снег с неохотой отлип от окошка, отцепил стальной люк, запер его на защелку. Наблюдавший за ним Яр сделал так же.
– Пулемет не сломают? – поинтересовался Леший. – Жалко! Башню они тоже могут заблокировать, если попадут… ну, в эту, которая крутится.
– В дальнем гарнизоне все починим. На мелкие поломки лучше не обращать внимания. Нас они отсюда не достанут, это точно, – сказал Беркут. – Держитесь крепче, сейчас будет весело.
Яр обеими руками вцепился в кресло Беркута, чтобы видеть происходящее снаружи. Снег предпочитал не знать, что там делается, но все равно смотрел в кусок окна, что за спиной Беркута. Сначала там мелькали березовые стволы, доносился хруст сминаемых деревьев, потом броневик клюнул носом и начал съезжать по насыпи, и Снег невольно задержал дыхание, увидев мутную воду, обтекающую тысячи мутантов. Все они повернули морды и алчно уставились на броневик.
Спустя пару секунд броневик поехал прямо, и они ненадолго исчезли, а потом в лобовое стекло со всей души врезался мут, припечатался мохнатой щекой к стеклу.
– Гони, выжимая максимум, – скомандовал Беркут, но Учитель сам знал, что делать, и вдавил педаль газа в пол. Взревел двигатель, захрустел под гусеницами гравий, захлюпала вода, затопали мутанты по крыше.
Снег представил облепленный мутами броневик и потряс головой. Если они заглохнут здесь, посреди реки, то все…
Броневик крутнулся на месте, сбрасывая мутов с лобового.
– Может, пострелять их? – заорал Леший.
– Нет, – ответил Беркут. – Без толку.
Снова машина крутнулась, отбросив Яра на коробки, которые его чуть не завалили. Он встал на четвереньки и в такой позе замер.
Броневик на максимальной скорости несся к покатому берегу, поросшему камышом. Мутанты то прыгали на лобовое, то отскакивали. Их атаки становились все реже, и вскоре Снег увидел тварей, бегущих параллельно машине и бросающих в нее грязь.
Будь у них разум, они догадались бы, как одолеть броневик: достаточно замазать лобовое грязью, тогда водитель рано или поздно врежется в дерево и может сорвать гусеницу. К счастью, муты были тупыми, бросали подручные предметы, иногда сами заскакивали на броню, но вдали от водоемов они вели себя вяло.
Останавливались единожды – на заправку. В расход пошли четыре канистры спирта: две в один бак, две – в запасной. Беркут и Радим спешились и дежурили, пока Фридрих с Лешим заправляли машину. Снег и Яр с удовольствием потягивались, сидя на броне с автоматами наизготовку. Пока земля влажная, лучше перебдеть, потому что мутанты возвращались в свои болота и могли напасть в любой момент, на любом удалении от воды.
На этот раз обошлось. Фридрих велел всем спешиться, разделиться на две группы: он, Снег, Яр и Беркут, вторая группа – Леший, Радим. Пока одни дежурят, вторые справляют естественные надобности, затем – растягиваются и отжимаются. Потом группы меняются местами. На отдых выделялось двадцать минут – по десять на группу.
Снег, уставший пригибаться в кабине, отмечал, что мышцы отзываются на нагрузку с удовольствием. Надо же, сколько радости от физической активности!
Но вскоре время вышло и снова расселись по местам. Яр постоянно дергал головой, разминал шею, Снег сам чувствовал дискомфорт, с возрастом все сложнее противостоять неблагоприятным условиям и выносить неудобства, а Яру… Сколько? Больше, чем Беркуту, это точно.
Дважды переправлялись через водоемы: один раз – вброд, второй – через мост. Муты вели себя одинаково глупо и в конце концов оставляли броневик в покое.
К вечеру добрались до высоченного бетонного забора с остатками колючей проволоки наверху, двинулись вдоль него и въехали в пробоину, кроша гусеницами кирпичи и штукатурку. Когда остановились, Снег вылез на броню и поразился увиденному. В середине квадратного бетонированного двора стояло продолговатое серое здание с маленькими зарешеченными окнами, по периметру двора, отгороженного от внешнего мира сначала колючей проволокой, затем – каменной стеной, имелось четыре дозорные вышки, ныне покинутые.
Комплекс как будто специально строился так, чтобы никто не сбежал отсюда и никто не проник извне. Зачем он был нужен, спрашивать у Учителя Снег не стал, спрыгнул на землю, ожидая распоряжений. Учитель показал стволом автомата на постройку:
– Заночуем здесь. Здание очень надежное. Когда-то здесь была тюрьма и содержались опасные преступники.
– Зачем? – возмутился Яр.
– Убивать их считалось негуманным, – ответил Беркут, вглядываясь в розовое облако, напоминающее перо гигантской небесной птицы.
– Все равно глупо. У нас их отправляют к эвтанологу, это рациональней.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
