В конгрессе росло количество недовольных манерой президента изымать средства из финансирования программ, принятых законодателями, но которые он не одобрял. Ранее Никсон безуспешно пытался добиться от конгресса права самому принимать решения о сокращении расходов по разделам бюджета, и теперь он усвоил привычку прекращать ассигнования в обход конгресса. Несколько лидеров демократического большинства заявили протест, отметив, что конституционный баланс между исполнительной и законодательной властями размывается, когда Никсон совершает открытое и недопустимое посягательство на полномочия конгресса, тем самым нарушая основной закон страны.
Конгресс также осудил президента как главнокомандующего, вовлекавшего страну в войны без одобрения Законодательного собрания. Наконец конгресс перешел к решительным действиям, невзирая на угрозу президентского вето, и в 1973 г. принял Закон о военных полномочиях, который требовал, чтобы глава исполнительной власти перед отправкой войск для участия в любых военных операциях консультировался с конгрессом. Если же конгресс не объявлял войну или не санкционировал продолжение участия в ней, любая военная операция должна была быть прекращена в течение шестидесяти дней. Никсон наложил вето на этот закон, утверждая, что он посягает на его конституционную власть, но 7 ноября 1973 г. конгресс преодолел президентское вето. Закон о военных полномочиях стал законом без президентской подписи, и его регулярно игнорировали или обходили преемники Никсона.
Растущее недовольство тем, что Никсон упорно пренебрегает конституционными ограничениями прав президента, затмили проблемы, с которыми столкнулся вице-президент. Спиро Агню обвинили в получении взяток от строительной компании, когда он был губернатором штата Мэриленд и позже на посту вице-президента. Дело было закрыто, когда 10 октября 1973 г. Агню отказался оспаривать обвинения в уклонении от уплаты подоходного налога. Такая возможность предусматривалась процедурой судебной сделки о признании вины, и Спиро Агню ушел в отставку со своего поста вице-президента Соединенных Штатов Америки.
В соответствии с Двадцать пятой поправкой к конституции, президент назначает нового вице-президента, когда эта должность становится вакантной. Никсон выбрал Джеральда Р. Форда, лидера меньшинства палаты представителей, сенат и палата представителей утвердили назначение, и Форд вступил в должность вице-президента.
В 1973 г. особое значение получило решение Верховного суда США по делу «Роу против Уэйда». Суд отменил законы штата против абортов, как нарушающие право на личную жизнь, гарантированное Четырнадцатой поправкой к конституции США. Таким образом суд подтвердил право женщины принимать решение о прерывании беременности. Как говорилось в постановлении суда, в течение первых трех месяцев беременности любое вмешательство правительства в решение женщины прервать беременность является неконституционным. Государство вправе принимать законы для защиты здоровья женщины в течение последующих трех месяцев беременности и запретить аборт в течение последних трех месяцев. Решения суда привело к стремительному росту числа легальных абортов и началу общенациональной дискуссии между убежденными противниками абортов, называвшими себя «сторонниками жизни», и теми, кто выступал «за право выбора». Обе стороны создали общественные организации, и во время всех будущих назначений в Верховный суд высказывалась озабоченность относительно позиции кандидата по делу Роу.
Вскоре внутренняя политика отодвинула все прочие вопросы на второй план. Важнейшим событием стала попытка вторжения в «Уотергейт». Хотя Никсон неоднократно отрицал свою причастность к этому делу, Белый дом сделал все возможное, чтобы защитить взломщиков. Лжесвидетельство, препятствование правосудию и подкуп – вот лишь некоторые из преступлений, предположительно совершенных с подачи президента. Взломщики предстали перед Джоном Д. Сирикой, председателем суда округа Колумбия. Пятеро признали себя виновными, двое других были признаны виновными коллегией присяжных. В ходе судебного разбирательства стало очевидно, что два ближайших советника президента, Гарри Холдеман, глава администрации президента, и Джон Р. Эрлихман, пытались скрыть детали преступления, и 30 апреля 1973 г. Никсон объявил об их отставке, а также отставке Джона Дина, своего советника по юридическим вопросам, и министра юстиции Ричарда Кляйндинста, которого сменил министр обороны Эллиот Ричардсон.
В начале 1973 г. сенат проголосовал за создание Комитета по расследованию деятельности во время президентской кампании 1972 г. во главе с сенатором от Северной Каролины Сэмом Дж. Эрвином-младшим. 17 мая начались публичные слушания по Уотергейту, и их телетрансляция сразу привлекла внимание всей страны. В ходе слушаний 25–29 июня недавно отправленный в отставку Джон Дин показал, что Никсон был участником операции сокрытия, а 16 июля Александер Баттерфилд, бывший помощник президента, сообщил комитету, что с 1971 г. президент записывал на магнитофон все свои разговоры в Белом доме и в здании президентского управления. Хотя Никсон публично поклялся: «Я не мошенник», – он не мог не знать, что магнитофонные записи опровергнут его заявления. Среди прочего стало известно о существовании «списка врагов» – политиков, журналистов и других общественных деятелей, – которых Белый дом мог использовать, угрожая сообщить Налоговой службе об их уклонении от уплаты налогов. У администрации имелось также подразделение «сантехников», которое вело записи разговоров подозреваемых с целью остановить утечки в прессу.
И сенатский комитет, и судья Сирика запросили магнитофонные записи, которые следовало передать специальному федеральному прокурору Арчибальду Коксу. 23 июля, зная о содержании этих записей, Никсон отказался их выдать, сославшись на привилегии исполнительной власти. Подобные требования суда, настаивал он, представляют собой «такое масштабное вторжение в переговоры президента, которое бесповоротно скомпрометирует сам институт президентства», если он их выполнит. Но 29 августа судья Сирика приказал доставить ему девять магнитофонных записей, чтобы лично ознакомиться с ними. В ответ Никсон предложил представить расшифровки записей, которые он сам отредактирует, а сенатор от Миссисипи Джон C. Стеннис заверит. Кокс ответил отказом, и президент приказал министру юстиции Ричардсону его уволить. Отказавшись подчиниться этому приказу, в субботу 20 октября Ричардсон сам подал в отставку. Вслед за ним недавно назначенный заместителем министра юстиции Уильям Рукелсхаус также отказался отправить Кокса в отставку и был уволен Никсоном. В конце концов Никсон поручил эту грязную работу заместителю министра юстиции Роберту Х. Борку, следующему в очереди на занятие должности исполняющего обязанности министра юстиции. 20 октября 1973 г. Борк совершил так называемое «субботнее заклание», уволив Кокса, вместо которого специальным прокурором был назначен техасский адвокат Леон Яворский.
На сей раз раздались призывы к импичменту Никсона, и Юридический комитет палаты представителей инициировал расследование. Хотя ряд членов палаты представителей возражали против самой мысли об импичменте, 84 члена палаты представили на рассмотрение Юридического комитета 16 резолюций. Учитывая все более настойчивые требования общественности и растущую угрозу импичмента, Никсон наконец согласился исполнить судебный запрос и передал некоторые из магнитофонных записей. В одной из них явно был разрыв в 18,5 минуты, как позже установили эксперты, вызванный множественными подчистками. На месте этой лакуны должен был быть разговор Никсона с Холдеманом, состоявшийся 20 июня 1972 г.
30 октября 1973 г. начались слушания Юридического комитета палаты представителей под председательством Питера Родино. Спустя пять месяцев коллегия присяжных по Уотергейтскому делу признала виновными 7 бывших советников и помощников Никсона, после чего судья Сирика распорядился направить материалы процесса в Юридический комитет. Они включали запечатанный отчет, в котором, по-видимому, Никсон был назван сообщником в попытке скрыть Уотергейтский скандал.
11 апреля Комитет по импичменту 33 голосами против 3 утвердил запрос о предоставлении магнитофонных записей, выполненных в феврале, марте и апреле 1973 г. Пять дней спустя специальный прокурор Яворский выдал повестку с запросом на предоставление 64 магнитофонных записей для использования в судебных разбирательствах по делу признанных виновными советников и помощников. Никсон отказался их выдать, но 30 апреля все же передал более 1000 страниц отредактированных расшифровок. Комитет не принял отредактированную версию и вновь потребовал передать магнитофонные записи. В письме к Родино Никсон уверял, что ни в коем случае не хотел «делать ничего, способного отныне и навсегда подчинить исполнительную власть законодательной и тем самым уничтожить конституционный баланс».
