загадочный обмен репликами. Кай немного знал о судьбе Музы Павловны, но то, что он знал, было ужасно. Соломея Медвяна, которая впервые видела Музу, заглянула в неё как в книгу за считанные секунды, рассказав и о её прошлом, и о её будущем.
Магистры действительно творили невероятные с точки зрения обычного мира вещи, это было ясно.
Но даже не это лишало его сна. Кай вспомнил тот чудовищный вихрь, которым когда-то связал его Велес. Тогда же Каргер окутал тело Кая какими-то золотистыми нитями и, преодолевая нечеловеческое сопротивление, извлёк из кипящей бездны голубые волокна света и соткал из них полусферу, каким-то образом обезоружив хтоника.
Единственный вопрос стучал теперь в его висках — неужели такие силы были подвластны и Каргеру? И следом надежда — неужели эти силы откроются и ему самому?
Некому было задать этот вопрос.
Кай покосился на тускло мерцающую лампу с зелёным абажуром из серафинита. Он до сих пор не разобрался, как она тогда вызвала Каргера. Было бы здорово задать все эти вопросы ему самому.
Он зажмурился и уснул. Ведь завтра предстояло ещё одно небольшое знакомство с Академией — дружественное застолье и не где-нибудь, а в Обсерватории.
* * *
Ровно в 17–00 дверь в небольшое совершенно тёмное здание открылась. Неофиты неуверенно потянулись внутрь. Наконец кто-то нащупал выключатель, и помещение озарилось белым ярким светом.
В зале Обсерватории было просторно, обычные студенческие парты и скамьи располагались обычным порядком. Одну стену занимала широкая чёрная доска. Каю сперва показалась, что она ничем не отличается от школьной. Но, подойдя ближе, он обнаружил, что это не доска, а скорее окно, выходящее прямо в чёрное звёздное небо. Стекло в нём заменяла какая-то парящая плотная субстанция. Весьма любопытная… Кай приблизил лицо к её границе, пытаясь рассмотреть, из чего она состоит. В этот момент он почувствовал чёткий сигнал шестигранного значка на груди — «Тебе не хочется потрогать её рукой». И Каю и вправду перехотелось.
Стены по кругу от доски были уставлены стеллажами, полки их занимали разнообразные глобусы небесных сфер и телескопические приборы, на антресолях высились груды рулонов карт. Кроме наличия сотен не на что не похожих серебристых блестящих приборов, этот учебный класс отличался от такого же в его родном «Сикорском» ещё и размерами. Класс был огромен. И Каю казалось, что по мере того, как в помещение входят неофиты, его размеры тоже добавляются. Окна в какой-то момент шириной превысили высоту, хотя в начале Кай отметил, что окна имели несовременную узкую сводчатую форму. В воздухе совершенно неуместно витал запах жареной картошки. Кай поискал глазами источник столь необычного аромата, но не нашёл ничего похожего на плиту или сковородку. Хотя один из приборов на шкафу курился белым дымком. И Кай решил, что запах этот есть продукт какой-то необычной реакции, нужной владельцу этого астрономического рая.
Дед, быстро втянув носом воздух, тут же подхватил Карну и Музу под руки и, что-то нашёптывая обеим поочерёдно в уши, незаметно увлёк их через сквозные двери на лужайку снаружи.
Тори не последовала за ними, взглянув на Кая, она присела на лавку у входа.
В груди его что-то мягко и тепло задрожало. Может быть сейчас? Может быть снова?
Кай, не раздумывая, опустился там же на перильце, их руки коснулись друг друга за долгое время впервые. Другие девушки восприняли столь явный знак внимания с неодобрением. Некоторые даже отвернулись, поджав губы. Мужская половина фотоников разбрелась по аудитории, разглядывая приборы на стеллажах, повторяя опыт Кая с классной доской и ожидая какой-нибудь отмашки к действию. Но пока никто из Академиков не появлялся.
Все чувствовали неловкость и избегали встречаться глазами с сокурсниками. Наконец появилась Магистр Соломея Медвяна, следом за ней вошёл очень маленький мужчина в очках и чёрном хозяйственном халате. Она попросила мужчин присоединиться к господину Розмаринову, указав на коротышку, после чего тот быстро организовал перестановку парт в длинный стол буквой «П».
Некоторые девушки немного разочарованно вздохнули, многим наверняка виделось, что Соломея сейчас взмахнёт волшебной палочкой, парты ловко взлетят и перестроятся сами, в зал забегут крошечные эльфы с грудами тыквенных пирожных на подносах, под потолком заструятся караваны горящих свеч. Но Соломея, с улыбкой предваряя вопросы студентов, сообщила, что Посвящённые приняли решение лишний раз не пренебрегать секретностью, потому что Обсерватория, хоть и удалена от основного Университетского здания, находится в любимом парке горожан, и в любой момент их неосторожные действия могут стать центром внимания немажей.
В следующий момент из открытых дверей донёсся сигнал клаксона, у дверей урчала небольшая машинка, в фургоне которой нашлось всё необходимое для их «дружественного застолья». Девушки, деловито отстраняя парней с дороги, высыпали наружу, разбирая невесомые коробочки тортов и пирожных. Парни подхватили ящики фруктов и упаковки соков. Очень быстро столы были накрыты, посуда расставлена, чай и соки разлиты, и все расселись.
Соломея выглядела очень весёлой. Она хлопнула в ладоши и, после установления тишины, снова поздравила всех с началом учёбы.
— Я попросила бы вас всех скорее познакомиться друг с другом, чтобы наша вечеринка стала началом ученического партнёрства, которое переросло бы в крепкую дружбу. Очень важно сберечь это чувство единения и сквозь годы учёбы пронести дух крепкого безоговорочного доверия друг к другу.
Все вежливо захлопали. Господин Розмаринов даже привстал, он хлопал громче всех.
Соломея с улыбкой попрощалась и, оставив всех на попечение маленького человечка в чёрном хозяйственном халате, исчезла.
Фотоники приступили к еде, но знакомиться всё же не спешили, в воздухе витала нервозность и тревога. Если бы не твёрдое указание Магистра Соломеи, большинство охотнее бы сбежало домой, размышляя над вопросом, как лучше всего спрятаться, исчезнуть, потеряться, лишь бы никогда не возвращаться в стены Академии. И не прибегнуть ли к способу Марика Вариводы, чтобы уж стереть всё из памяти одним махом…
Атмосфера за ужином царила гнетущая, хотя дед Егор и господин Розмаринов изо всех сил старались развеселить компанию. Кай попытался устроиться рядом с Тори, но неожиданно его опередил Марик Варивода, а с другой стороны её прижал студент, который представился необыкновенным именем Логвин Лилье. В результате сложных манёвров Кай оказался соседом этого самого господина Розмаринова, весь вечер донимавшего его рассказами о нововведениях в отправлении учёта, разработанных и внесённых им ради процветания Академии.
Дед Егор с Музой и Карной сидели на другом краю стола, их почти не было видно. Кай подумал, что с момента обращения эти трое нормально-то и с людьми не пообщались, всё нянчились с его проблемами. Ведь они теперь
