Тема исторической памяти пронизывала и всю послевоенную лирику поэта, вплоть до последних дней. Твардовский упорно пытался разобраться в происходящем в стране. Его поэмы «По праву памяти», «Памяти матери» также посвящены покаянию и осмыслению прошлого, причем не только своей матери, а нескольких поколений русских людей:
Я знаю, никакой моей виныв том, что другие не пришли с войны,В том, что они – кто старше, кто моложе —Остались там, и не о том же речь,Что я их мог, но не сумел сберечь —Речь не о том, но все же, все же, все же…
Мысль не закончена. За ней – большое мужество художника, создавшего бессмертные произведения о русском народе в час суровых испытаний.
Лирика Николая Рубцова
Николай Михайлович Рубцов родился в 1936 году в поселке Емец Архангельской области. Позже его семья переехала в Вологду. Началась война, и отец маленького Николая ушел на фронт, откуда уже не вернулся; еще через год мальчик лишился матери. Значительная часть детства будущего поэта прошла в одном из детских домов Вологодской области.
Именно в малой родине Николая Рубцова следует искать истоки его глубоко национальной по духу лирики. Судьба поэта неразрывно связана с русским Севером. Здесь он учился в двух техникумах (лесотехническом и горно-химическом), работал кочегаром и служил в морфлоте в звании матроса.
В 1962 году Рубцов создает свой первый, пока лишь машинописный и неофициальный стихотворный сборник – «Волны и скалы». Тогда же он поступает в Литературный институт имени Максима Горького, который заканчивает в 1969 году. Первый печатный сборник поэзии Рубцов выпускает в 1965 году под обобщающим названием «Лирика». В конце 60-х – начале 70-х годов свет увидели и другие книги его стихов: «Звезда полей», «Душа хранит», «Сосен шум», «Зеленые цветы» и последний сборник «Подорожники». Часть из этих книг была выпущена после смерти Рубцова – он умер в 1971 году в Вологде.
Николая Рубцова часто упрекали в некоторой вторичности его стихов по отношению к поэзии Есенина, Блока, Тютчева, Фета и других великих поэтов. Устав от этих замечаний, Рубцов составил стихотворный ответ критикам:
Я переписывать не стануИз книги Тютчева и Фета,Я даже слушать перестануТого же Тютчева и Фета.И я придумывать не стануСебя особого, Рубцова,За это верить перестануВ того же самого Рубцова,Но я у Тютчева и ФетаПроверю искреннее слово,Чтоб книгу Тютчева и ФетаПродолжить книгою Рубцова!..
Из этих строк явственно видно, что поэт не стремится слепо подражать классикам, он ратует за преемственность подлинной поэзии: искреннюю манеру хороших стихов нужно не только перенять, но и развить, что гораздо сложнее. Для этого преемник должен жить теми же мыслями и эмоциями, что и вдохновивший его поэт прошлого. Такую общность Рубцов ощущает с Сергеем Есениным. Ему даже удается довольно точно передать обуревающие Есенина чувства в своем стихотворении «Последняя осень»:
И понял он, что вот слабеет воля,А где покой среди больших дорог?!Что есть друзья в тиши родного поля.Но он от них отчаянно далек!И в первый раз поник Сергей Есенин…
Лирику Николая Рубцова часто называют печальной и даже мрачной. Поэт действительно дал повод так думать: не последнее место в его произведениях занимала тема смерти. Но смерть в стихах Рубцова – отнюдь не разрушающая стихия и не конец пути, напротив, она предстает хранителем старины и великой истории Родины. Так, в знаменитом стихотворении «Над вечным покоем» непременным атрибутом смерти и погребения становится их «святость»:
…И так в тумане омутной водыСтояло тихо кладбище глухое,Таким все было смертным и святым,Что до конца не будет мне покоя.
Земным символом сохраняющей былое «святой» смерти выступают белые ромашки на погосте, «существа уже иного мира»:
И эту грусть, и святость прежних летЯ так любил во мгле родного края,Что я хотел упасть и умеретьИ обнимать ромашки, умирая……….Когда ж почую близость похорон,Приду сюда, где белые ромашки,Где каждый смертный свято погребенВ такой же белой горестной рубашке…
Главный мотив лирики Николая Рубцова – воспевание старой Руси, той деревенской части России, которая ближе всего к природе. Например, в стихотворении «В сибирской деревне» поселение неотделимо от окружающего его осеннего леса, едино с бурной рекой:
Какой покой!Здесь разве только осеньНад ледоноснойМечется рекой,Но крепче сон,Когда в ночи глухойСо всех сторонШумят вершины сосен…………..Случайный гость,Я здесь ищу жилищеИ вот поюПро уголок Руси,Где желтый куст,И лодка кверху днищем,И колесо,Забытое в грязи…
В стихотворении «Доволен я буквально всем!» Рубцов с восторгом говорит о единении с русской природой:
Я так люблю осенний лес,Над ним – сияние небес,Что я хотел бы превратитьсяИли в багряный тихий лист,Иль в дождевой веселый свист,Но, превратившись, возродиться…
Современникам Николая Рубцова удалось удивительно точно подвести черту под его творчеством, запечатлев на могильной плите поэта лишь одну, но прекрасно характеризующую Рубцова строчку из его стихотворения: «Россия, Русь! Храни себя, храни!». Едва ли можно было выразиться удачнее. Николай Рубцов войдет в литературу простым и искренним певцом своей великой Родины – более чем достойный итог для поэта.
Проблематика, основной конфликт и система образов в пьесе А. В. Вампилова «Утиная охота»
Александр Вампилов известен в русской драматургии как автор четырех больших пьес и трех одноактных. Он трагически погиб в возрасте 35 лет. Новаторские пьесы Вампилова произвели революцию в русской драматургии и театре. Писатель создал образ героя своего времени, молодого, самоуверенного, образованного человека, переживающего крушение своих романтических надежд и идеалов. Автор осмелился в условиях жестких идеологических ограничений показать молодежь 1960-х годов как обманутое поколение. Своих героев писатель ставит в критические ситуации, когда от них требуется жить дальше, а смысла в этом они не видят. Автор блестяще изобразил душный застой советской эпохи, когда всякая инициатива наказывалась, свобода отсутствовала, полной сил молодежи невозможно было проявить себя.
Оригинальность пьес Вампилова в том, что в их основу положен не драматический, а лирический конфликт. Это пьесы-исповеди, герои которых так ничего и не совершают, в пьесах нет трагического или остродраматического начала. Перед зрителем герой, который пытается разобраться в себе и в абсурде окружающего мира. Главное в пьесах – процесс лирического самосознания человека. Вампилов попытался показать на сцене то, что нельзя сыграть, и у него получилось.
Пьеса «Утиная охота» (1971) – наиболее яркое и зрелое произведение А. Вампилова. В ней выражен основной, по мнению автора, конфликт его эпохи – девальвация духовных ценностей.
Главный герой пьесы – Виктор Зилов. Именно через призму его воспоминаний мы наблюдаем события пьесы. Полтора месяца из жизни Зилова – время, в которое происходит множество событий, апогеем которых становится похоронный венок от друзей вполне живому «герою своего времени», «безвременно сгоревшему на работе Зилову Виктору Александровичу».
Авторская позиция выражается через ремарки, что традиционно для драматургии. У Вампилова они довольно распространенные, в них, как, к примеру, в случае с Ириной, делается качественный акцент: в героине главная черта – искренность. Ремарки Вампилова указывают режиссеру на однозначную интерпретацию того или иного героя, не оставляя свободы при сценической постановке. Авторское отношение к героям прослеживается и в диалогах. Здесь оценочные характеристики окружающим дает больше всех Зилов. Ему – цинику и в целом легкомысленному, непредсказуемому гражданину – многое позволено, как разрешено было во все века шутам. Не зря над Зиловым смеются и шутят даже самые близкие друзья, порой очень зло. К слову, окружение Зилова испытывает к нему какие угодно чувства, только не дружеские. Зависть, ненависть, ревность. И заслужил их Виктор ровно настолько, насколько их может заслужить каждый человек.
Когда гости спрашивают у Зилова, что он больше всего любит, Виктор не находит, что им ответить. Но друзья (как и общество, партия, государство) знают лучше нашего героя – больше всего он любит охоту. Трагикомизм ситуации подчеркивает художественная деталь (подобными деталями пестрит вся пьеса) – Зилов до конца воспоминаний не снимает, как маску, охотничьих принадлежностей. В творчестве автора лейтмотив маски появляется не впервые. В более ранних пьесах мы видим подобный прием («Старший сын», «История с метранпажем»). Герои не только одевают маски, но и надевают их: «Можно, я буду называть вас Аликом?» Вампиловские персонажи с радостью прибегают к ярлыкам, навешивание которых освобождает от мыслей и принятия решений: Вера – именно та, за кого себя выдает, а Ирина – «святая».
