Читаем без скачивания Новая хронология и концепция древней истории Руси, Англии и Рима - Г. Носовский

(7) Морозов выдвинул еще одну идею о распространении культуры вместе с процессом колонизации от старых, высокоразвитых центров, находящихся рядом с древними железными рудниками. Такое соседство важно для приоритетного изготовления средств производства и оружия. Наиболее древние железные рудники расположены на Балканах и в Германии. Поэтому Морозов считал, что колонизация всего мира (включая Индию, Тибет, Китай) происходила с Балкан.

(8) Морозов исследовал существующие сегодня средневековые иностранные свидетельства о России и обнаружил, что они резко противоречат принятой сегодня традиционной точке зрения на историю Руси. Вывод Морозова: эти средневековые иностранные свидетельства написаны в XV–XVII веках с целью фальсификации. Морозов не мог сомневаться в их датировке, так как они были опубликованы уже в XVI–XVII веках.

Мы не согласны с гипотезой о «глобальной фальсификации». В рамках нашей гипотезы все эти свидетельства совершенно естественно вписываются в новую точку зрения на историю Руси, которую мы и предложили вниманию читателя.

Приведем отрывки из рукописи Н. А. Морозова [17], сопровождая их нашими комментариями. Морозов пишет:

«Русская летопись, носившая прежде название Несторовой, а теперь, после того, как И. С. Казанский в 1851 году впервые разжаловал Нестора из летописцев, называется просто „Начальной русской летописью“ и носит всюду следы западнославянского влияния.

Она дошла до нас в нескольких копиях, из которых в начале XIX века были знамениты следующие:

1) „Повести временных лет Нестора черноризца Феодосиевого монастыря Печерского“.

Этот список из числа немногих с именем Нестора принадлежал, — говорят нам, — сначала известному собирателю рукописей Петру Кирилловичу Хлебникову в Москве, умершему в 1777 году, затем С. Д. Полторацкому (1803–1884), а откуда взял его Хлебников неизвестно. Написан этот документ на бумаге, в малый лист, полууставом и доведен до 1198 года.

2) „Русский Временник, сиречь Летописец, содержащий Российскую Историю от 6370 (= 862) по 7189 (= 1681) лето. 2 части. Москва. 1790“.

3) „Летописец, содержащий в себе Российскую Историю от 6360 (= 862) по 7106 (= 1598) год. Москва. 1781“. Это Архангельский список.

Но сегодня эти списки уже признаны более поздними по своему происхождению.

Никоновская летопись (так Морозов называет Радзивиловскую летопись — Авт.) — самый интересный из всех существующих списков и, можно думать, древнее его не найти. Он написан полууставом конца XV века и украшен 604 интересными рисунками, имеющими важное археологическое значение.

В конце рукописи имеется приписка, что она была подарена Станиславом Зеновичем князю Янушу Радзивилу. А потом она в 1671 году поступила в Кенигсбергскую библиотеку от князя Богуслава Радзивила, как видно из печатного ярлыка с гербом города Кенигсберга и подписью:

„A celissime principe Dno (то есть domino) Boguslo Radsivilio biblio-thecae quae Regiomontani (то есть в Кенигсберге) est electorato donata“.

Уже в 1716 году Петр I приказал снять с этой рукописи копию, которая могла быть затем переснята и в России… Во время семилетней войны в 1760 году и сам Кенигсбергский оригинал был приобретен для нашей Академии Наук. И уже через шесть лет после этого он был напечатан в Петербурге в 1767 году… в издании „Библиотека Российская Историческая. Древние летописи“…» [17].

Действительно, так называемые «первые» русские летописи были, скорее всего, созданы юго-западными славянами или даже славянами, проживавшими на территории современной Польши или Пруссии. Но в таком случае совершенно естественно, что в них должны быть (и действительно имеются, как указал Морозов) следы западного латинского влияния.

Кроме того, как мы показали в нашей книге, эти первые наши летописи были сильно отредактированы при Романовых, хотя, конечно, ОНИ НЕ ПРИДУМАНЫ «ЦЕЛИКОМ ИЗ ГОЛОВЫ», и в их основе лежат какие-то подлинные древние документы XIV–XVI веков.

Все мы знаем, что Петр якобы «прорубил окно в Европу». В какую Европу? — спросим мы. Ответ известен: в Западную Европу, то есть в латинизированную, католическую, протестантскую Европу. Многие нововведения и реформы Петра I, как мы знаем, имели своей целью ввести на Руси западные порядки, западную идеологию, частично даже западную религию. Посмотрите хотя бы на архитектуру построенного им Петербурга, на стиль культовых сооружений эпохи Петра. Это — западный латинский стиль.

Официальная православная церковь петровского и после-петровского периода — это смесь, гибрид древнего первичного православия Ордынской империи и западного католичества. Лишь современные старообрядцы в какой-то мере донесли до нашего времени русскую православную религию до-петровской эпохи.

Романовы были кровно заинтересованы в искажении истории свергнутой ими законной Русско-Ордынской династии. Поэтому романовские историки выполняли важнейший социальный заказ, исходивший непосредственно от Романовского престола — отправить в небытие историю «Могольской» (= Великой) Империи, исказив ее до неузнаваемости, иногда даже заменив «черное на белое».

Историки постарались выполнить царский указ «на отлично». Не их вина, что множество следов подлинной русской истории все-таки осталось и сегодня мы можем многое восстановить.

Кстати, если в древности Германия или ее часть — Пруссия — входила в состав Великой Империи, то можно понять и тот факт, что Романовская династия была связана тесными кровными узами именно с Германией (в частности, с Шлезвиг-Голштинией). Оттуда происходили многие члены царских семей Романовых. Когда-то это была одна Империя. Затем она раскололась, и в германских областях вскоре забыли о своем средневековом славянском прошлом.

Продолжим цитирование Морозова:

«Вот настоящее начало Русских летописей и если мне скажут, что и ранее Петра I существовала „Несторова летопись“, то мне придется попросить читателя дать доказательства этого утверждения…

Затем начались ее переписки с продолжениями. Важнейшими из этих продолженных копий являются следующие.

Лаврентьевский список (иначе называемый Суздальским или Мусин-Пушкинским) с таким заголовком:

„Се повести временных лет, откуда есть пошла Русская земля, кто в Киеве нача первее княжити и откуду Русская земля стала есть“.

А под заголовком рукописи можно разобрать: „Книга Рожественского монастыря Володимирского“.

Эта рукопись на пергаменте. Переписав с мелкими поправками весь Радзивиловский список, автор ее доводит рассказ до 683 (по нашему счету 1305) года, но вдруг заканчивает неожиданной припиской не того времени, а через 72 года после окончания летописи — то есть в 1377 году (6885 по счету автора).

Вопрос о том, почему автор свое „последнее сказание“ закончил за 72 года до своей приписки, так и остается открытым.

Как и когда получили мы этот „Лаврентьев список“? Его история не уходит глубже самого конца XVIII или начала XIX века. В начале XIX столетия он был, — как я уже говорил, — преподнесен известным коллектором книг графом А. И. Мусин-Пушкиным (ум. в 1817 г.) императору Александру I, который передал его в Публичную библиотеку. Вот и все.

Вторая важнейшая копия Радзивиловского списка, это „Рукопись Московской Духовной Академии“, написанная полууставом на 261 листе. На первом ее листе помечено: „Живоначальные Троицы“. Поэтому в 1 томе полного собрания Русских Летописей она названа „Троицкою“, да и на последнем листе ее написано: „Сергиева монастыря“.

До 1206 года и она, как Лаврентьевский список копирует Радзивиловскую летопись почти дословно лишь с ничтожными поправками. А с того момента, на котором кончается Радзивиловский оригинал, она ведет непрерывное по внешности продолжение, но уже совсем в другом тоне, чем Лаврентьевская за те же годы. Она доводит свой рассказ до 1419 года довольно самостоятельно, не повторяя оригинальной части Лаврентьевской летописи.

Как ничтожны изменения в первой части Лаврентьевского и Троицко-Сергиевского списков, сравнительно с Радзивиловским, видно из взятых мною из всех трех (см. таблицу) начала и конца Радзивиловского списка, прекращающегося знаменательно как раз после взятия Царь-Града крестоносцами и основания на Балканском полуострове Латинской империи в 1204 году, о чем как я уже упоминал, нет ни слова в Русских летописях» [17].

Сравнительную Таблицу, составленную Морозовым, мы опускаем.

«Мы видим, что кроме малых стилистических поправок, вроде переделки „доже“ на „тоже“ и на „дожи“, да кратких вставок, основной текст этих летописей — тот же самый. А между тем все три списка „открыты“ в отдаленных, друг от друга, местах: Радзивиловский в Кенигсберге, Лаврентьевский, говорят нам, в Суздале, а Троицко-Сергиевский — в Московской губернии.