У самой церкви Богоявления Елоховская улица расширяется, образуя небольшой скверик. До советской власти (он был распланирован в 1914 г.) сквер назывался Пушкинским - по расположенной рядом библиотеке имени поэта. В скверике стоит памятник революционеру Николаю Эрнестовичу Бауману, открытый в 1931 г. (скульптор Б. Д. Королев). Революционер изображен во весь рост, его правая рука сжимает пачку газет "Искра" - Бауман был нелегальным агентом по распространению этой газеты. На постаменте памятника - бронзовые барельефы с изображением основных событии жизни революционера: арест в 1897 г., побег из тюрьмы в Киеве в 1902 г. и гибель 18 октября 1905 г. на Немецкой улице во время демонстрации.
Богоявленская церковь и Пушкинский сквер отделяют от Елоховской улицы довольно узкий проезд, на котором расположены подряд несколько памятников архитектуры, образующих как бы небольшой заповедник.
Первым в этом ряду находится дом, числящийся по нынешней Спартаковской улице под N 7, выстроенный в самом начале XIX в. В первой половине века дом принадлежал купцам Матвеевым, один из которых в 1851 г. изменил его внешний вид - тогда-то и появились стрельчатые очертания оконных ниш второго этажа.
Рядом, под N 9 - целая усадьба, состоящая из главного дома в глубине парадного двора, очаровательного особняка с прекрасной формы изящным колонным портиком, и двух флигелей, соединенных с ним переходами.
В конце XVIII в. усадьба принадлежала Т. И. Чонжину, бывшему в 1783 - 1785 гг. московским вице-губернатором. Судя по плану 1774 г., в усадьбе по красной линии улицы стоял деревянный дом. В начале XIX в. усадьба перешла к вдове генерал-майора Настасье Нечаевой, а после того, как в 1814 г. ее приобрел купец 2-й гильдии Михаил Крашенинников, она все время находилась в купеческих руках.
Точная дата возведения главного дома неизвестна: возможно, что он был выстроен купцом Крашенинниковым в промежуток между 1804 и 1816 гг.
В середине XIX в. усадьбу приобретает Николай Федорович Мамонтов, один из сыновей основателя знаменитой русской купеческой династии. Он был отцом семнадцати детей, многие из которых породнились со известными московскими купеческими фамилиями: так, сын Александр был женат на Татьяне Хлудовой, дочь Зинаида вышла замуж за Василия Якунчикова, Вера стала женой Павла Михайловича Третьякова, Евдокия - Константина Рукавишникова.
У Мамонтовых воспитывалась крестная П. И. Чайковского, дочь Г. А. Лароша, друга Петра Ильича, и, конечно, этот дом часто посещался самим Петром Ильичом и другими музыкантами.
Н. Ф. Мамонтов предпринимает значительные перестройки в усадьбе: в 1856 - 1857 гг. строятся западный и восточный корпуса, ограничивающие парадный двор. Тогда же он и поменял декоративное оформление интерьеров. До сего времени сохранились искусственный мрамор стен, фигурные филенки, лепные украшения, мраморные камины. Тогда же появились и замечательные балконы, украшенные чугунной вязью, фонари, прекрасная чугунная трехмаршевая лестница, ведущая от вестибюля на второй этаж. Об этой усадьбе и жизни мамонтовской семьи вспоминает старшая дочь П. М. Третьякова и внучка Н. Ф. Мамонтова Вера Павловна Зилоти: "Во дворе по ограде росли большие деревья, в них и тенистом саду пели весной птицы, а из окон неслись с ранних пор звуки Баха, Бетховена, Шопена и Листа".
Мамонтовым усадьба принадлежала почти 20 лет, а в начале следующего века здесь обосновалась библиотека. В конце XIX и начале XX в. в Москве открывается несколько общедоступных библиотек. Первая из них получила имя Ивана Сергеевича Тургенева (1885 г.), потом была открыта библиотека имени А. Н. Островского (1888 г.). Здесь же, в Елохове, задумали открыть третью библиотеку и дать ей имя Александра Сергеевича Пушкина. Во время пушкинских торжеств 1899 г. Московская городская дума постановила: "День столетия со дня рождения А. С. Пушкина увековечить сооружением здания народной аудитории с читальней при ней в местности, близкой к дому, где родился поэт".
Однако после некоторого раздумья было решено отдельного здания для аудитории и читальни не строить, а найти для них какое-либо подходящее помещение. Разыскали на Немецкой улице наемный дом (стоявший на современном участке под N 34), в котором библиотека и начала работать 2 мая 1900 г. На церемонии открытия присутствовали дочь поэта Мария Александровна Гартунг (она стала попечительницей библиотеки) и дочери старшего сына Александра Александровича Пушкина. Помещение там оказалось тесным и неудобным, и поэтому решили устроить Пушкинскую библиотеку в отдельном специальном здании. В 1911 г. Дума приобрела за 180 тысяч рублей бывшую мамонтовскую усадьбу, и библиотека была открыта уже на Елоховской улице. Тут же помещалась и Пушкинская аудитория общедоступных чтений, рассчитанная на 150 - 200 мест, но, как ретулярно отмечалось в отчетах Московской городской управы, "в действительности, однако, аудитория, уступая наплыву публики, впускает нередко гораздо большее число слушателей". Дело в Пушкинской аудитории было поставлено серьезно: так, в первый же год была прочтена 271 лекция, на которых присутствовали 52523 слушателя. В аудитории читались систематические курсы лекций, а их слушателям рассылались специально составленные печатные конспекты (например, в 1911 г. таких конспектов было разослано 28322 экземпляра). Проводились также тематические вечера: в первый год отмечался день 19 февраля 1861 г. - годовщина освобождения от крепостной зависимости, а также устраивались вечера в память Т. Г. Шевченко и М. Ю. Лермонтова.
До сих пор библиотека имени А. С. Пушкина находится в этом здании, перед которым стоит бюст поэта работы скульптора В. Н. Домогацкого, поставленный здесь, возможно, в 1937 г. к столетию со дня гибели. В библиотеке в 1931 г. открылось единственное в то время среди массовых библиотек иностранное отделение, с 1932 г. - юношеское, с 1935 г. - нотное, в 1958 г. она первая в стране перешла на систему открытого доступа к книжным фондам. Сейчас в библиотеке около 200 тысяч книг и в ней записано более 20 тысяч читателей.
Рядом с бывшей мамонтовской усадьбой находятся два дома под одним и тем же номером (N II), соединенные небольшим строением. Слева - главное здание большой усадьбы, образовавшейся после покупки профессором "всемирной истории и вспомогательных ея наук" Московского университета Иоганном Вигантом двух участков - одного у "Петербургской Академии художеств академика" архитектора Николая Леграна и другого у Франца Гелтергофа, также университетского профессора, распрощавшегося с Москвой и уехавшего в Сарепту, немецкую колонию на Волге.
Сам Вигаит под конец жизни, оставив кафедру, также переселился в Сарепту, где и умер в 1808 г. Москвичи узнали о его кончине из объявления в газете "Московские ведомости": "Бывший Императорского Московского Университета Профессор Иван Виганг, скончавшийся 31 августа сего года, просил перед кончиною своею засвидетельствовать всем любящим его ту приверженность и любовь, коими душа его до последнего вздыхания к ним была преисполнена..."
В 1785 г. Вигант продал свою елоховскую усадьбу за 3000 рублей "Евангелическому братскому города Сарепты обществу", которое, возможно, и построило после покупки новое каменное здание по красной линии участка. Город Сарепта был одним из центров немцев-колонистов, так называемых гернгутеров, последователей религиозного учения, возникшего в 1420 г. в Богемии (они иногда назывались богемскими братьями). Гершутеры строго придерживались трезвости, прилежания, порядка и чистоты.
Екатерина II решила привлечь иностранных колонистов для того, чтобы поднять пустующие земли на юге России, В 1765 г. гернгутерам предоставили в "вечное владение" почти 6000 десятин в Поволжье, и императрица даровала им немалые привилегии: освобождение от налогов на 30 лет, самостоятельные управление и суд, право свободного винокурения. Сначала жизнь новых поселенцев была довольно трудной - приходилось обороняться от разбойников и кочевников, а тут еще в 1774 г. колонию разграбил Пугачев, но постепенно все пришло в порядок, и колонисты стали процветать. Екатерина не ошиблось в своем выборе: немцы превратили дикие степи в цветущий уголок. На всю Россию славились сельскохозяйственные продукты, выращиваемые в Сарепте, и особенно сарептская горчица. Колонисты в Сарепте стали заниматься и ткачеством - именно оттуда пошла известная ткань сарпинка.
Здание в Елохове, принадлежавшее сарептским гражданам, использовалось, вероятно, как гостиница для приезжающих из Сарепты, а первый этаж под магазины и обширные сводчатые подвалы - для склада товаров. В Елохово - "в сарептские лавки" - ездила вся Москва за покупками.
В начале XIX в. участок Сарептского общества перешел во владение города, и позади главного дома в августе
1911 г. приступили к постройке большого здания Елоховского отделения городского ломбарда по проекту архитектора И. М. Рыбина. Новую постройку освятили 7 июля
