чем-то совершенно новым — с метаморфом. Ментальные и физические параметры перевёртыша сильно отличаются от того, что целители вообще считают возможным.
— И ты хочешь…
— Его вылечить. Более того, я уверена, что смогу это сделать. Но мне нужно, чтобы меня кто-то подстраховал.
— Я польщён, но я не слишком разбираюсь в ментальной магии.
— А мне и не нужны ваши магические способностм. Просто подержите Эйнара и убедитесь, чтобы он не кинулся на меня.
Бергель тихо усмехнулся. Видимо, Агнесса сильно хотела уязвить его, намекнув на то, что кроме грубой физической работы он, по мнению многих, самый талантливый из живущих арэнаи, ни на что не способен. Что ж, если ему скажут охранять — он будет охранять, пока ему будет казаться это целесообразным.
— Я сказала что-то смешное? — надменно поинтересовалась Несс через плечо.
— Нет, моя леди, — с притворной смиренностью произнёс Грим. — Я буду вашим верным стражем, и ни один волос не упадёт с вашей чудесной головки.
Агнесса резко остановилась, из-за чего Грим чуть не врезался в девушку, и внимательно окинула его взглядом, всем своим видом не одобряя ёрничанье мага.
— Ну ну, — с неясной угрозой в голосе произнесла она, а затем всё же не удержалась, и насмешливо фыркнула: — вам совсем нет необходимости вести себя столь…
— Обходительно и галантно?
— Заискивающе. Моё мнение о вас едва ли от этого улучшится. Ухудшится, впрочем, тоже вряд ли.
— Значит, ты всё-таки иногда думаешь обо мне хорошо?
Неожиданно его слова прозвучали вполне серьёзно, хотя он пытался лишь рассмешить излишне напряжённую девушку.
— Хочешь мне понравится? — Агнесса сделала вид, что задумалась. — Зачем? Для того, чтобы исполнить договор, моей благосклонности вовсе даже не нужно. Я, если честно, не думаю даже, что сама тебе нравлюсь.
Грим и сам не знал, нравится ли ему его будущая жена. Обычно его привлекали совсем другие женщины: смешливые, легкомысленные, полные жизни. Впрочем, последним качеством Агнесса всё же обладала. Как и все юные арэнаи, она была самим воплощением жизни — стремительная, полная противоречий, жадная до всего нового и необычного. Вот только в её порывах не было ни лёгкости, ни того особого, небрежного изящества и кокетства, что так украшает молодых девушек. С теми, к кому она действительно была привязана, арэнаи могла быть очаровательной, даже милой, но она никогда не использовала своё женское обаяние в работе или для того, чтобы получить выгоду.
По крайней мере такой он видел её раньше. Но сейчас, глядя на уставшее лицо, небрежно разметавшиеся по лбу светлые локоны, лёгкий беспорядок в одежде (и что это у неё щеке — неужели свежий порез?), он вспоминал не ту высокомерную, всегда себе на уме девчонку, что служила когда-то при дворе, а трогательную, забавную, иногда излишне капризную, но гораздо более близкую и понятную ему девушку, которую он встретил в Пустошах.
Конечно же, он не любил Агнессу Эйнхери. Изенгрим влюблялся и любил когда-то, и ни за что бы не перепутал это чувство с чем-то другим. Но ему начало казаться, что они вполне способны ужиться рядом. Тем более что она вполне привлекала его чисто физически — ему нравилась и ладная, тонкая фигурка, отнюдь не мальчишеская, как ему показалось когда-то, и мягкие, женственные черты лица своей невесты… Но больше всего ему нравился её улыбка, делающая просто миловидную, но не более того, девушку совершенно очаровательной. Жалко, что улыбалась она редко, не зная, сколь многое может добиться от мужчин своей улыбкой.
Впрочем, сейчас ей явно было не до улыбок. На лице Агнессы застыла печать раздражения.
— Не хочешь отвечать на мой вопрос? Что же, хорошо хоть, у тебя не хватило наглости мне врать, — небрежно пожала плечами Агнесса, не дождавшись ответа от Бергеля. — Мы пришли. Старайся, пожалуйста, не удивляться ничему, что ты увидишь.
То место, куда они пришли, было странным. За последние годы Грим не раз бывал в столичном доме Эйнхери, а вот о наличии подземных казематов в подвале не знал. Да и зачем они вообще нужны Эйнхери? Боевые маги не держат своих врагов в плену, предпочитая избавляться от них сразу же…
Заметив недоумённый взгляд Грима, Агнесса пояснила:
— Это дедушкина задумка. Он когда дом перестраивал лет сто назад, решил несколько усовершенствовать подвал. Расширил и углубил его, треть отвёл под хранение продуктов, треть под убежище и тайные выходы из дома, а в оставшейся части построил камеры. Все думали, что это у него паранойя разыгралась, а оказалось, что он и в этом был прав. Только кто же знал, что не для врагов эти стены будут построены, а для собственных потомков?
Тяжёлая, железная дверь, запертая на засов и несколько замков. Агнесса с видимым усилием сдвинула засов, а затем подыскивает в огромной связке нужные ключи. Пояснила:
— Рорик попросил посмотреть на Эйнара, и если получиться, помочь ему. Удивительно, что он хоть как-то заботиться о своём блудном внуке.
— Возможно, ты слишком плохо думаешь о своём деде, — предположил Грим. Агнесса фыркнула. — Тебе стоит быть к нему снисходительнее, тем более тогда, когда он так болен. Или ты действительно думаешь, что он только симулирует болезнь?
Связка ключей упала на каменный пол, но девушка не торопилась её поднимать, оставаясь стоять с опущенной головой.
— Нет, — негромко сказала она. — Не думаю. Если честно, я была в ужасе, когда увидела сегодня Рорика. От него остался один скелет, обтянутый кожей. Целитель говорит, что ему едва ли осталось больше полугода.
— Тогда почему ты не бережёшь его?
— Не берегу!? — девушка яростно сжала кулаки. — О, сегодня я не сказала ему и половины того, что хотела. Если бы не его болезнь…
Молчание затягивалось, и Грим не выдержал.
— Что? Что тогда?
— Возможно, я бы уже покинула клан.
Для боевого мага нет ничего хуже изгнания, но и добровольный уход — позор как для семьи, так и для мага. Расписка в том, что клан не способен дать своим птенцам самое необходимое.
— И чем же Рорик тебя удержал?
Агнесса беспомощно пожала плечами, как будто не в силах понять, что с ней происходит.
— Он сказал, что если я стану главой Семьи, то я смогу сделать так, как захочу. Принять Эйнара обратно в семью, сняв с него клеймо преступника, повлиять на решение совета в отношении полной трансформации, и…
— И?
— Изменить условия договора, а то и вовсе отменить его. Как глава семьи я буду иметь на это право.
— Только с моего согласия и при моём участии, — напомнил Грим.
Агнесса криво улыбнулась.
— Ну, уговорить тебя одного мне будет явно
