Читаем без скачивания А чем Россия не Нигерия? - И. Смирнов

Но было бы ошибкой считать, что единственное назначение теории г-на Паршева — это околпачивание лопухов (или лохов) из левого лагеря. Это не только не единственное её назначение, но и не главное! Теория придумана как руководство к действию. И она отражает позицию некой очень мощной и влиятельной номенклатурной группировки. Картина изрядно прояснилась после того, как «Новая газета» (от 15-17 марта 2004 года) опубликовала забавный документ под названием «Крепость Россия». Авторство этого саморазоблачительного для нынешней российской власти текста приписывается некоему М.З. Юрьеву. Любопытно, что этот деятель некогда состоял депутатом Госдумы от «Яблока». Этот факт важен для того, чтобы читатель судил о «Яблоке» по его настоящим сторонникам, а не по тем личностям, которых в ряды «Яблока» забросили. А таких насчитывалось довольно много: достаточно назвать Вячеслава Игрунова, Елену Мизулину и — теперь это стало очевидным — Михаила Юрьева. О его откровениях стоит поговорить подробнее.

Надо отдать должное г-ну Юрьеву: этот человек не только совершенно свободен от химеры, именуемой совестью, но и ничуть не скрывает этого. Он не просто провозглашает изоляционизм, а прямо считает за образец «хорошего» изоляционизма Третий рейх. Вот буквальная цитата из аналитического доклада, который г-н Юрьев представил Путину: «И если экономика России совершит поворот к изоляционизму, но сохранит имеющийся ныне рыночный принцип организации, то аскетичной она не будет, как не была аскетичной экономика рекордсмена 20 века по экономическому росту — германского Третьего рейха: несмотря на провозглашённый приоритет пушек над маслом, в нём производились не только "тигры" и "пантеры", но и революционные для своего времени (притом доступные народу по цене) "Фольксвагены"».

К чему привёл экономический рост в Третьем рейхе, думается, всем известно. В 1945 году Германия лежала в руинах, число беженцев превысило десяток миллионов, и немалая часть «истинных арийцев» начала по-настоящему голодать. К счастью, в западной части Германии не без помощи англо-американских оккупантов к власти пришёл блок христианских демократов и либералов, экономическая политика которого позволила совершенно разорённой стране за 20 лет (1949-1969) практически догнать пресловутую Америку по уровню жизни.

Но, быть может, в экономической политике Третьего рейха действительно было что-нибудь ценное и полезное, что следует заимствовать? Увы, всё это свист и лажа. Высокие темпы экономического роста в предвоенной Германии (1933-1938) объясняются просто: к моменту прихода к власти Гитлера не менее половины производственных мощностей простаивали из-за Великой депрессии, и, когда они заработали, ВВП за несколько лет почти автоматически удвоился. При этом качественное отличие от России 1990-х состояло в том, что в России простаивали технически отсталые, неконкурентоспособные предприятия (либо узкоспециализированные военные), а в Германии 1929-1933 годов — технически передовые. Как ни ругай веймарскую демократию, а всё же Германия веймарского периода по технологическому уровню своей промышленности уступала только США, а по развитию фундаментальной науки и вовсе занимала первое место в мире. Поэтому для подъёма германской промышленности хватило одних макроэкономических мер, а в современной России столь простое решение невозможно.

Конечно, заслуги бесноватого фюрера даже в таком экономическом «росте» вовсе нет. Организатором восстановления германской экономики был министр хозяйства Яльмар Шахт. Это имя у нас сегодня мало кто помнит. Кроме исторических трудов, я его встречал только в некоторых статьях Е. Гайдара, причём бывший и.о. премьера упоминал Шахта как сугубо положительный образец. Так вот, о Шахте полезно узнать побольше и г-ну Юрьеву, и г-ну Паршеву, и всем многочисленным у нас сторонникам «авторитарной модернизации».

Профессиональный экономист, Шахт полагал, что проводить «правильную» экономическую политику в условиях нестабильной веймарской демократии невозможно. Поэтому в 1932 году он сделал ставку на Гитлера. Причём роль Шахта в наведении мостов между нацистами и крупнейшими германскими предпринимателями (естественно, из числа истинных арийцев) никоим образом не следует недооценивать. Шахт сильно способствовал и назначению Гитлера канцлером (30 января 1933 года). Любопытно, что в России до сих пор распространяют версию о том, что нацисты якобы пришли к власти законным и демократическим путём, хотя это ложь. На деле группа пронырливых политиков и неразборчивых в средствах обогащения крупных капиталистов «обработала» престарелого и почти совсем выжившего из ума президента фон Гинденбурга и добилась от него назначения на пост канцлера нацистского фюрера. И уж только затем, задействовав на полную мощь административный ресурс, грубо попирая все законы и организовав провокационный поджог здания Райхстага, Гитлер с неимоверным трудом добился крайне неубедительной победы на выборах 5 марта 1933 года. Шахт торжествовал. Он всерьёз думал, что государством реально будут управлять умники вроде него, а не нацистские бонзы с их куриными мозгами.

Отчасти его надежды сбылись: до конца 1937 года экономической политикой руководил именно Шахт. И он действительно добился того экономического роста (чисто восстановительного), которым по сей день восхищается г-н Юрьев. Но особой радости Шахту эти успехи не доставили. С каждым днём он убеждался в том, что изоляционизм фюрера (восхваляемый Юрьевым) — это система мер подготовки к новой мировой войне, репетиция будущей блокады. (Кстати, степень достигнутой в Третьем рейхе автаркии не стоит преувеличивать — нефть, к примеру, всё равно приходилось импортировать, и этот фактор во многом предопределил поражение Германии в войне.) Шахт был достаточно умён, чтобы понять: Германия не может не проиграть Вторую мировую войну. И в 1938 году он стал одним из руководителей заговора, ставившего своей целью свержение Гитлера. Но тут-то как раз и выяснилось, что именно благодаря «успехам» авторитарной модернизации спасение страны от военной катастрофы путём свержения тирана стало невозможным!

В самом деле, никакой легальной оппозиции и никакой независимой прессы давно уже не существовало. Соответственно, заговорщики не могли разъяснить свою позицию рядовым немцам. При этом немецкий народ в своей основной массе был очень решительно настроен против войны, но одновременно вполне доверял Гитлеру. Ведь в глазах простых рабочих, крестьян, лавочников и младших офицеров (роль которых была особенно важной) именно фюрер вытащил страну из пучины экономического кризиса и вернул народным массам относительный достаток, а государству — международный авторитет и значение сильной державы. И простые немцы крепко цеплялись за спасительную иллюзию, что Гитлер тоже не хочет войны. То есть, возможно, «плохие» люди в окружении фюрера, особенно эсэсовцы (а СС вызывали к себе какие угодно чувства, кроме доверия и уважения), и стремятся к войне. Но сам Гитлер? Не может быть!

Поскольку у заговорщиков не было никакого способа привлечь на свою сторону народ, их «сопротивление» свелось к надеждам на устройство переворота несколькими разумными (настроенными против войны) генералами. Гражданские участники заговора во главе с тем же Шахтом требовали от генералов решительных действий. Но генералы отчаянно трусили. Они не верили, что отданный ими приказ о свержении и уничтожении Гитлера будет выполнен младшими офицерами! В итоге из антивоенного заговора 1938 года ничего не вышло, и фюрер беспрепятственно развязал Вторую мировую войну — самую кровавую и страшную за всю мировую историю... [24] О последствиях войны для Германии уже сказано выше.

В конце войны (в 1944-м, после неудачного покушения на Гитлера) эсэсовцы всё же посадили неугодного им Шахта в концлагерь. Это каждый поборник авторитарной модернизации обязан зарубить на носу и хорошенько подумать, устраивает ли его лично такая перспектива. Если не устраивает, то не лучше ли отказаться от планов авторитарной модернизации?

Надо ещё раз похвалить г-на Юрьева: он откровенно высказывает такие вещи, которых мы никогда не услышим от Путина, Грызлова, Шойгу или Слиски. Так, г-н Юрьев открыто призывает уничтожить систему разделения властей. Её у нас в России в реальной жизни нет и никогда не было, но на бумаге, в Конституции, разделение властей записано. Противоречия между Конституцией и реальной жизнью можно разрешать двояко: либо добиваться соблюдения Основного закона, либо закон приводить в соответствие с понятиями. Г-н Юрьев безоговорочно поддерживает второй вариант. Однако весь мировой и наш собственный опыт доказывает, что современное государство без системы разделения властей может быть либо тоталитарным, либо клептократическим. В первом случае у власти стоят убийцы, во втором — воры. Третьего — при отсутствии «сдержек и противовесов» — в большинстве стран мира не дано.