— Мы готовы, — мягко улыбнулся белый наг.
Наша компания разделилась. Мы с Яссином, доктором, Соней, Шаруххом и Сетом направились в шаттл карианцев. Брюс попросился к Васеньке и Лёше, чему они, как ни странно, были рады. Остальные отправились готовить свадьбу.
По дороге на экзекуцию, как-то разговорились. Вот я еще с первой встречи заметила что белый наг являет собой образец мужчины. Спокоен, умен, доброжелателен с окружающими. И невероятно нежен и предупредителен с Единственной.
Когда такой мужчина захочет завоевать женщину, сопротивляться практически не возможно. Особенно, когда женщина только что вырвалась из Ада. Да и Шарухх о Преисподней знал не по наслышке. Видимо еще и этот момент оказал влияние на их взаимоотношения.
— Да, милая. Я забыл сказать тебе одну вещь. Точнее меня об этом просил Морис. Видишь ли… сам он почему-то не решился…. Сюда прилетели его дочери. И, если младшая всё время просит встретиться с мамой, что вполне естественно для малышки-оборотня, то старшая знает, что ты убила её мать. И заранее ненавидит тебя. Морис не знает, что делать. Во всем винит себя.
Белый наг, внимательно слушал Яссина.
— Да, это специфика воспитания девочек на Меране. Им с двух лет проводят некую обработку. Какую — не знаю. Хорошо, что у меня сын. Могу сказать лишь, что вам, нэра, очень не повезло.
— Я посмотрю девочку. И, если на неё воздействовали, я уберу блоки. Ну, а дальше ты сама должна налаживать контакт. Больше чем положено, я на ребёнка воздействовать не буду. — Вступила в разговор Соня.
На душе сразу полегчало.
— Спасибо! — искренне поблагодарила я.
— Не стоит, заранее, — отозвалась Соня.
— Я тоже помогу, чем могу, детеныш. Всё-таки я не самый плохой доктор в империи, — доктор сочувственно погладил меня по руке.
* * *
— Морис последние дни проводит с дочками? — спросила я, хоть уже знала ответ.
— Да, моя сладкая, — неохотно подтвердил мою версию Яссин, — И поэтому, ему вдвойне плохо. Разрывается между вами..
— Я тут всё обдумала. — Снова вступила в неудобное обсуждение Соня. — Есть несколько вариантов. Первый — просто снять блоки, а дальше как Бог даст. Второй — помимо снятия блоков, можно заглушить внедренный кусок личности. Но он в любое время может активироваться. Третье, и самое лучшее для всех решение — это снять блоки и заменить базовую мотивацию. В нашем случае — сейчас ты для девочки враг навсегда. Убийца. Лишившая её в дальнейшем, безграничной власти над жизнями мужчин и слабых женщин. Я могу это поменять. Будет примерно так — руководствуясь любовью к отцу, отрицанием пыток, бессмысленых казней, унижений, девочка сама начнет общение с тобой. Легко не будет. Но тогда только от тебя будет зависеть — станет она тебе доверять, и в дальнейшем станет дочерью, или так и останется чужой… и прежде всего — самой себе.
— Я не могу принять никакое решение. Это должен решать Морис. На какое он согласится — так и сделаем. — решила я.
— Он придет в медотсек, — проинформировал меня Яссин, — С детьми.
— Вот и хорошо. — Невозмутимо сказала Соня, — Я всё объясню ему. И сразу проведу коррекцию. А ты после обследования познакомишься с уже почти обычной девочкой.
— Спасибо! — искренне поблагодарила я милую женщину, с нежными глазами.
— Ну, что ты! Ты — нормальная женщина и мать. Морису, как мужчине и отцу нужна ты. Детям нужна мама. Я только уберу топорное вмешательство одержимых садисток. Жалко, что только Сет развлекся на Меране. Как подумаю, что могли с Брюсом сотворить, Рухха казнить…Надо бы туда Лёшу отправить… Или Гарика с его прайдом… — от Сони ощутимо повеяло потусторонней жутью.
Вздрогнул даже Яссин. У меня к горлу подступил горький комок, по позвоночнику потек холодный пот.
— Успокойся, маленькая моя, — обнял Соню Шарухх, — Нэра Валерия им руки укоротила. Скоро все будет хорошо.
Соня, оторвав лицо от груди супруга, виновато посмотрела на меня:
— Я напугала тебя? Не отрицай. Я вижу. Минуту… — она внимательно посмотрела мне в глаза, — Теперь как себя чувствуешь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я повела плечами. Было такое впечатление, что меня закутали в оренбургский пуховый платок. О чем и поведала нашей подруге.
— Замечательно, — почти незаметно улыбнулась она, — Скоро ты совсем привыкнешь к побочке энергетики васперов.
Напряглись сразу все присутствующие, кроме меня.
— Соня, у меня к тебе интимный вопрос… — я подвисла, не зная, как его озвучить.
Но Соня сразу пришла мне на выручку:
— Спрашивай, что тебя интересует. Я давно перешагнула грань, разделяющую интимное и доступное всем.
— А..ммм… А когда у тебя «критические дни»? — выпалила я.
Шарухх заинтересованно посмотрел на супругу. Наказующий и доктор с интересом рассматривали ренегар.
— «Критические дни» у меня будут завтра-послезавтра. А, в чём дело? И почему твой супруг и опекун так паникуют? — удивилась Соня.
Я собралась с духом и всё объяснила недоумевающей Соне и изумленному Шарухху.
— Ааа! Я вспомнил! У вас были «критические дни», когда вы купили нас у Смерти! Да… если нас тогда корежило, то что же будут чувствовать остальные, когда подобное начнется у моей супруги?!! — немного нервно спросил белый наг.
— Хреново всем будет. Только один Морис в «шоколаде»! А мы с ума будем сходить от похоти! — рыкнул Наказующий.
— Ой! А ведь ещё и Император прилетит сегодня!!! — охнула я, — А Соня его илаи! Кирдык ему! И нам всем в придачу! Он же уничтожит все особи мужеского рода на расстоянии десяти парсеков от Сони!
Пока мы паниковали, Соня сосредоточенно что-то обдумывала.
— Чтобы облегчить вам всем жизнь, я отпущу на волю энергетику васперов, — решила она, — На некоторое время я стану чуждой и неприятной для всех. Да и поведение у меня будет, как у самки паука в брачный период. Зато никто с ума от похоти не сойдет.
— Нет! — одновременно высказались все трое мужчин.
— Нет, так не пойдет! — взял слово Яссин, — Лучше мы помучаемся от призыва. В крайнем случае всегда можем улететь на орбиту. А если вы, София, выпустите энергетику васперов, у всех, без исключеня «съедет крыша». — Наказующий посмотрел на меня, — Я правильно выразился?
— Да! — теперь уже мы с Соней ответили одновременно.
— У вас очень хороший русский язык. Вообще без акцента, — простодушно похвалила Соня Яссина.
Мой супруг ощутимо приободрился и заметно воодушевился от её искренней похвалы. Ну, хоть так пусть общаются. Потихоньку — совсем подружатся.
— Я тоже выучу язык твоей Родины, — мягко сказал Шарухх.
Ого! Наш белый наг, оказывается, ещё и ревнует! Но Соня не дала ревности и доли шанса. Мягко улыбнувшись, она обняла супруга:
— Спасибо! Ты у меня просто идеальный! Сегодня же и выучим несколько слов.
Шарухх сиял, словно начищенный медный тазик.
Доктор, спохватившись, уложил меня на кушетку. Рядом пристроился тихий и не привычно незаметный, в присутствии Сони, Сет.
Пока меня обследовали, Соня вышла из медотсека, на встречу с Морисом и девочками.
Два часа пролетели незаметно. Я задремала. Проснулась от невесомого поцелуя. Морис. Открыла глаза, утопая в виноватых сине-серых глазах:
— Простите госпожа за беспокойство. Помимо неудобств, связанных лично со мной, я принёс вам неприятности, связанные с моими детьми. Точнее со старшей дочерью. Нолой. Младшая просто просит маму. Простите меня…
Лимари уткнулся лицом мне в ладошку.
— Ну, что ты! Мы же всё уже обговорили. Твои дети, теперь — наши старшие дети. Поверь, мы будем их любить и заботиться о них, не делая никаких различий. К тому же Соня хочет поработать с блоками Нолы. Но только в том случае, если ты будешь согласен. — погладила я супруга по шелковистым волосам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я уже согласился. — он с нежностью и надеждой посмотрел на меня, — Пусть я лучше потеряю Нолу, чем она, когда-нибудь, станет чудовищем!
— Не смей так говорить о ребёнке! — разозлилась я, — Она не виновата, что её так изуродовали! Надеюсь Соня знает, что делает. Прости! — увидев, как стекленеют от отчаяния глаза Мориса, оборвала себя я, — Прости-прости! Я не хотела сделать тебе больно! Я соскучилась…
