Говоривших было четверо. С каждой стороны света появилось по одному черному силуэту. Они приближались и становились четче, пока не обрели очертания людей в черных мантиях. Их головы закрывали капюшоны, а полы мантий доходили до самой земли. В руках каждый из них держал самую настоящую косу. Их лезвия незнакомцы расположили так, что они создавали видимость арийского креста, который фашисты использовали, как совою символику.
- Вестники смерти - услышал я голос старика. - Убирайтесь, сегодня вам ничего не перепадет.
- Ошибаешься - раздалось сразу с четырех сторон.
Одновременно с магом, я посмотрел на Лаору, которая подмигнула, нам и внезапно погасла. Вестники начали синхронно перемещаться по часовой стрелке. Лезвия каждой косы, запылали огнем. Небо потемнело, ночь вокруг начала густеть как студень. Мне, показалось, что во вселенной не осталось ничего кроме этого небольшого участка земли, освещенного огнем орудий смерти.
Ловушка захлопнулась. Из этого небольшого пространства живым не было выхода. Один из вестников метнулся в сторону мага. Маг взмахнул посохом, и вестник отлетел обратно. В следующий момент то же самое сделал другой.
На лице старика отразились страх и паника, заполнившие его душу. С каждым выпадом вестников смерти этот страх увеличивался. Я уже не просто видел его на лице Григориана, я ощущал его всем своим телом. Страх, отчаяние и трепет перед неизвестностью.
В какой-то момент я понял, что мне позволяют уйти. Пройдя между кружащими вестниками, я очутился в привычном мире, по которому успел до смерти соскучиться.
Григориан прожил долгую жизнь. Многие только мечтали о таком долголетии. Но большую ее часть он посветил тому, чтобы обрести бессмертие. Вместо того, чтобы жить и наслаждаться каждым мгновением, он проводил столетия в своем замке, пытаясь найти ключ к вечной жизни.
Постоянно оглядываясь на звезду, которая давным-давно погасла. Архимаг умер не сегодня, а гораздо раньше. Случилось это в тот день, когда он решил, что может обманут Смерть. И, по всей видимости, именно в тот день погасла Лаора, оставив Григориану только свой свет, как сигнал о том, что пора завершать мирские дела. Но он не смог правильно растолковать этот знак, ослепленный своим страстным желанием.
*****
Преодолевая горный перевал, среди вечных снегов мы столкнулись с тем, что никак по моим представлениям не должно находиться среди вечной мерзлоты. Опавшие листья появились из неоткуда. И чего им в лесу не валялось, под какой-нибудь вечной кроной?
Один за другим волшебники обступили нас, взяв в плотное кольцо. Я насчитал девять эльфов. Нам оставался всего пара часов пути до нашей цели, но шансы добраться до Элданы упали практически до нуля.
Эльфы не имели при себе оружия, но их глаза в буквальном смысле горели желтым огнем, готовым в любую секунду вырваться наружу и испепелить, все, что попадется на его пути.
Около десяти минут Валери разговаривала с ними на непонятном мне языке. Но потому, что тон разговора повышался с каждой минутой и глаза двинутых умом волшебников разгорались все сильнее, я понимал, что переговоры заходят в тупик.
Валери замолчала. Похоже, что ее аргументы закончились, и я потянулся к последней гранате на поясе. Если бросить ее подальше за спины эльфов, то есть шанс, что осколки не заденут никого из нашей команды. И два три волшебника сразу выйдут из игры. Но тут на помощь Валери, пришел Штурман:
- Чего вы добиваетесь? Гибели мира? - спросил он.
- Эта вероятность превратилась в неизбежность, с того момента, как появились люди. Их надо было уничтожить в самом начале. Но никто не стал слушать клан Опавших листьев.
- Еще не все потеряно - твердо сказал Штурман.
- С каких это пор, Знающий путь, стал верить в невозможное? - спросил один из волшебников и все они дружно засмеялись.
Первый раз я слышал, чтобы Штурмана так называли. Но сам он похоже был не против такого обращения, и как всегда, ничто не могло его смутить:
- Случилось так, что я знаю о судьбах миров, гораздо больше, чем каждый из вас. И история этого мира еще не окончена! - его слова, заставили эльфов, усомнится в своей правоте.
- Что может изменить порядок вещей? - прозвучал вопрос.
Волшебники говорили по одному. Каждый новую фразу произносил следующий эльф. Но проследить порядок согласно которому передавалась очередь, мне не удалось.
- Все начнется с Элэй Дан'а - ответил Штурман. - Души станут свободны. Жизнь и Смерть начнут работать исправно.
- А как насчет людей, которые извращают и уничтожают все, к чему прикасаются их разум и руки? - похоже, у волшебников появилось немало вопросов.
- Григориан мертв. Без него людские маги не так сильны. Томас, правящий железной рукой, вот-вот отправится к праотцам. Среди кровососов появился, тот, кто объединит их и сделает сильнее. Орки готовы пойти за кем угодно, лишь бы отомстить людям за подлое предательство. Уцелевшие эльфы, пересекшие Бат'аттал, ждут возможности вернуться. Подрастают их дети, более искусные и менее подверженные эмоциям. Гномы заканчивают работу над новым мощнейшим оружием, им удалось приручить солнечные лучи. Весь мир ополчился на людскую расу, и недолго этому виду осталось издеваться над Квемером и его обитателями.
К моему удивлению, слова Штурмана заставили волшебников задуматься. Наступила пауза, которая продолжалась несколько минут. Все это время мы стояли в окружении недружелюбных эльфов, почти не двигаясь.
- Но кто объединит всех существ? - прозвучал вопрос за моей спиной, говорил кто-то из опавших листьев - Кто поведет их в новой войне, против поразившей мир заразы?
- А это уж я оставляю на ваше усмотрение - довольно усмехнувшись, ответил Штурман - Ищите. Займитесь более достойным делом, вместо того, чтобы ждать, пока этот мир канет в небытие.
Наступила еще одна пауза. Продлившаяся на этот раз всего несколько секунд.
- Может ты и прав, Знающий путь - эту фразу эльфы произнесли в один голос.
Один за другим они растворились в воздухе, так же бесшумно, как и появились. Доводы Штурмана убедили их. И они успокоились, пропустив нас к Элдане. А вот у меня наоборот появилось беспокойство, принесшее с собой кучу новых вопросов. Кто Штурман на самом деле, откуда он все это знает и какие мотивы им движут?
Цель становилась ближе, а я все отчетливее понимал, что ежик все-таки прав. Меня интересовал сам путь, а не конечная его цель. И еще Валери. Не факт, что я отправился бы в это путешествие, если бы мне предложил его кто-то другой. Мне не давала покоя мысль, что пройдет всего каких-нибудь пару часов и она может навсегда исчезнуть из моей жизни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
