Чтобы подтвердить видимость широких диверсионных действий в русских тылах, маршал Ивао Ояма приказал отправить туда два кавалерийских эскадрона. Одному из них, под командованием офицера Наганумы, удалось в ночном бою в пяти километрах севернее станции Фуецзятунь успешно атаковать охранявшую железнодорожный мост команду из 42 русских пограничных стражников и на какое-то время оттеснить ее от моста. Однако эскадронные подрывники не справились с задачей и сумели взорвать только мостовой настил. Русские отремонтировали его через 17 часов, и движение войсковых эшелонов было восстановлено.
Ответным шагом русского отряда стал набег отряда из 4 казачьих сотен отряда генерала П.И. Мищенко на Хайченский железнодорожный мост. Под вечер казаки атаковали охрану моста и обратили ее в бегство. Однако повреждения моста оказались незначительными, и японцы быстро исправили разрушения. Преследуемый противником казачий отряд был вынужден возвращаться к своим кружным путем, проделав за 5 суток пробег почти в 400 километров.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
МУКДЕН: УПУЩЕННАЯ ПОБЕДА
Мукденское сражение произошло на местности, представляющей одинаковую трудность для обеих сторон. Западная часть местности была равнинная, восточная – гористая. Обилие китайских деревень с их глинобитными домами и заборами затрудняли обзор и обстрел. Каменные святилища-кумирни и китайские кладбища могли служить удобными опорными пунктами. Севернее Мукдена находились так называемые маньчжурские «Императорские могилы», густо поросшие лесом. Равнина, почти сплошь состояла из полей, покрытых мерзлыми стеблями остатков гаоляна. Удобных дорог было крайне мало. На реке Хуньхэ стоял ненадежный лед.
Японцы упредили наступление русских войск: в ночь на 19 февраля 5-я японская армия генерала Кавамуры перешла в наступление и после сильных боев оттеснила противостоящий ей русский отряд к Далинскому перешейку. Русские упорно обороняли здесь Цинхэчен-скую позицию на Бересневской сопке: здесь в снежную вьюгу две японские дивизии атаковали 7 русских батальонов, имевших 16 полевых орудий и 4 пулемета. После почти двухдневных боев Бересневс-кая сопка, обстреливаемая с близкой дистанции несколькими вражескими батареями, перешла в руки атакующих.
Затем в наступление перешла 1-я японская армия генерала Куро-ки, но она не смогла сразу прорвать оборонительную позицию 1-й русской армии генерала Н.П. Линевича. Главнокомандующий Куропаткин, считая по накалу боев, что именно здесь противник наносит главный удар, крайне неосмотрительно направил на поддержку 1-й армии почти все свои резервы.
Затем перешли в наступление три других японских армии. О том, с какой настойчивостью и упорством японцы продвигались вперед, свидетельствуют записки участника мукденских событий А. Люицко-го, офицера штаба главнокомандующего:
«У же нескольк о дней лифляндцы (пехотный Лифляндский полк. – А.Ш.), занимая ее (деревню Юхуантунь. – А.Ш.), отбивали одну за другой атаки японцев.
И офицеры, и нижние чины сжились с деревней. Знали, откуда ждать врага, ознакомились с каждой складкой окружающей местности и чувствовали себя здесь как дома. Вдоль невысокой глинобитной стенки, какими китайцы обносят почти каждую деревню, был вырыт ров, а по верхней части стенки были сделаны зазубрины, служившие бойницами.
Начинались сумерки.
Я сидел с командующим полком подполковником, командиром третьей роты и адъютантом, беседуя о событиях последних дней.
Несмотря на охват нашего правого фланга, за эти первые дни боя японцы не имели особенного успеха на протяжении всего фронта.
Отчаянные атаки их кончались отступлением с колоссальными потерями.
Нижние чины, лежа под стенкой в окопах, прислушивались к нашему разговору.
Двое дежурных стояли с ружьями и всматривались вперед.
– Ваше высокоблагородие, – вдруг полушепотом доложил один из них – так что японец ползет!
Мы подошли к стенке и стали присматриваться.
Действительно, один японец подполз к нам на животе шагов на 120, пользуясь бороздой между двумя грядками скошенного гаолянового поля, и теперь рыл как крот руками землю, создавая перед собой закрытие.
Этот прием неоднократно применялся японцами. Несколько человек смельчаков, пользуясь сумерками, подползали возможно ближе к нашим окопам и незаметно вырывали неглубокие ямки. За первыми смельчаками подползала партия следующих, продолжая и развивая их работу, а к утру перед изумленными глазами наших вырастал довольно значительный японский окоп».
Особенно повезло уже в самом начале наступления 3-й армии генерала Ноги, которая пришла в движение 26 февраля. Русская кавалерия М.И. Грекова (сменившего раненого генерала Мищенко) обнаружила движение вражеских охватывающих колонн, но не смогла опредилить их силу. Поэтому генерал А.Н. Куропаткин направил в район северо-западнее Мукдена для прикрытия только одну пехотную бригаду.
Лишь только 1 марта, когда выяснилась прямая угроза обхода правого крыла русского фронта, главнокомандующий приказал генералу Н.П. Линевичу вернуть ранее направленные ему резервы. Однако время для нанесения ответного удара по наступавшим войскам генерала Ноги было уже упущено.
Для прикрытия города Мукдена с запада был наспех сформирован Сводный корпус генерала Д.А. Топорнина. Главнокомандующий приказал 2-й Маньчжурской армии генерала А.В. Каульбарса нанести контрудар по наступающим японским войскам. Но к тому времени его силы оказались скованными атаками 2-й японской армии генерала Оку. Армия Каульбарса, не обладавшая достаточной глубиной эшелонирования и не имевшая серьезного резерва, оказалась практически неспособной противостоять обходному маневру 3-й японской армии генерала Ноги.
Контрудары 2-й Маньчжурской армии были плохо организованы, проводились командующим разрозненно, недостаточными для достижения успеха силами и кончились неудачей. 3-я японская армия продолжала марш на север, встречая только слабое сопротивление немногочисленных русских фланговых отрядов.
Только 16 февраля отступавший под натиском японских авангардных войск Греков со своим конным отрядом сумел в какой-то мере определить масштаб наступательной операции противника и доложить об этом в штаб главнокомандующего. Генерал А.Н. Куропаткин оказался в замешательстве: у него на 100-километровый фронт, где повсеместно шли ожесточенные бои, оставалась одна-единственная резервная 25-я пехотная дивизия.
Обходящие колонны 3-й японской армии 17 февраля повернули на Мукден. Но здесь они совершенно неожиданно для себя встретили упорное сопротивление сводного корпуса генерала Д.А. Топорнина. Продвижение вперед японских войск сразу затормозилось.
Обеспокоенный этим маршал Ояма пошел на большой риск, который оправдал себя полностью: с пассивных участков фронта были сняты войска, которые вместе с большей частью резервов японского главнокомандующего пошли на усиление армии генерал-полковника Ноги, и она вновь стала продвигаться в северном направлении к железнодорожным сообщениям русских. Обозначился охват правого фланга русских войск и создалась прямая угроза тылу 2-й русской армии.
Серьезный бой разыгрался у деревни Салинпу. Здесь войска сводного корпуса генерала Д.А. Топорнина при содействии артиллерийского огня начали успешную контратаку на Салинпу и к 8 часам утра были от нее на расстоянии всего в 500 – 550 метров. Японцы отчаянно защищались, стараясь зацепиться за деревню, глинобитные дома и заборы которой служили хорошей защитой для пехотинцев.
Неприятельское командование было вынуждено дополнительно бросить против корпуса 7-ю пехотную дивизию, которая предназначалась для нанесения удара в тыл 2-й русской армии. Вскоре под Са-линпу прибыла еще одна 1-я японская пехотная дивизия. Обе дивизии прибыли к месту боя со своей артиллерией.
В это время командующий 2-й армией получил сведения, что по Синминтинской дороге движется в направлении на Мукден какая-то колонна силою до дивизии (на самом деле это были свои же русские войска), и посчитал ее за прорвавшегося неприятеля. Генерал Кауль-барс, даже не проверив достоверность полученной информации, в растерянности приказал 25-й дивизии генерала В.И. Пневского и сводной дивизии генерала Н.А. Васильева прекратить успешную борьбу за Салинпу и отойти. Победа в буквальном смысле этого слова «уплыла» из рук русского командования благодаря ложным сведениям, которые легли на стол командующего армией.
Главнокомандующий А.Н. Куропаткин, лишенный резервов, под Мукденом не сумел организовать стойкое сопротивление наступавшим японским армиям, особенно на флангах своих войск. Сосредоточить крупные силы для воспрепятствования обходным действиям противника русскому командованию так и не удалось на протяжении всей Мукденской операции.
