Эта всесторонняя борьба немецких антифашистов нашла свое продолжение и в широкой деятельности движения «Свободная Германия» и его Национального комитета. Уже в «Манифесте», принятом на учредительном собрании, Национальный комитет потребовал наказания военных преступников, их сообщников и помощников и одновременно указал выход для всех тех, кто своими действиями своевременно порвет с фашистским режимом.
Этого ясного и четкого политического направления Национальный комитет придерживался в течение всей своей последующей деятельности. В своей обширной разъяснительной работе, которая была нацелена главным образом на военнопленных, находившихся в Советском Союзе, и на военнослужащих вермахта, а также на всех немцев, Национальный комитет и действовавшие под его руководством участники движения «Свободная Германия» неустанно разоблачали фашистские преступления военных оккупационных органов. С целью оказания специальной помощи в решении этой важной задачи Национальный комитет в рамках своей рабочей комиссии создал специальную правовую группу, которая помимо всего прочего должна была собирать обвинительный материал о терроризировании немецкого и других народов фашистским режимом, а также разъяснять людям связь между порабощением своего народа и народов других стран.
Благодаря братской помощи и поддержке, которую во всех областях получало антифашистское движение от советских партийных и государственных органов, было распространено большое количество конкретных данных о преступной деятельности фашистских оккупантов. Для этого как средства пропаганды Национальным комитетом использовались газета, радио «Свободная Германия», многочисленные листовки и громкоговорящие установки. Приведем несколько примеров, взятых из газеты «Свободная Германия». В номере от 19 марта 1943 г. под заголовком «Фронт против военных преступников» газета поместила фотоснимок приказа Гейдриха от 29 октября 1941 г. о применении приказа «о комиссарах» в лагерях для советских военнопленных и текст, разоблачающий преступное сообщничество органов, подведомственных Гиммлеру, и военных органов при осуществлении ими требований этого приказа на практике. В номере от 16 апреля 1944 г. газета опубликовала конкретные данные о разграблении хозяйства оккупированной советской территории германскими монополиями, особенно концернами «Маннесман» и «Сименс», заводами «Герман Геринг», а также различными восточными компаниями. Газета при этом разоблачала демагогические утверждения фашистской пропаганды о том, что на этой территории немецкие фирмы якобы ведут строительство. Большое внимание газета уделяла и разоблачению массовых преступлений, совершенных против советского населения. Для этого она использовала не только сообщения Чрезвычайной государственной комиссии СССР и трофейные документы, но и письма оказавшихся в плену свидетелей этих преступлений. Большой убедительностью обладали сообщения уполномоченных Национального комитета «Свободная Германия» и сотрудников его органов печати о преступных действиях, совершенных фашистскими органами во время отступления. После освобождения Киева Красной армией немецкие военнопленные принимали участие в раскопках под Бабьим Яром и воочию убедились, каких масштабов достигли фашистские зверства. В номере от 9 января 1944 г. газета «Свободная Германия» поместила материалы об обнаруженных здесь массовых могилах и среди других участников этого злодеяния назвала имена командующего войсками на Украине Кицингера, а также комендантов города Киева Эберхарда, Ремера и Вирова.
Деятельность Национального комитета не ограничивалась только пропагандистским разоблачением фашистских зверств. Будучи связанной с решением главной задачи антифашистской борьбы — прекращением разбойничьей войны, — она была направлена прежде всего на то, чтобы препятствовать их совершению. Вскоре после своего основания Национальный комитет обратился ко всем военнослужащим вермахта с призывом отказываться от проведения насильственных мероприятий, направленных против населения, не участвовать в разрушении предприятий и населенных пунктов. Такие же воззвания в различных формах были направлены немецким солдатам и офицерам в последующее время. В решении «Задачи наших сторонников в вермахте», принятом на заседании от 12 апреля 1944 г., Национальный комитет, обращаясь к оккупационным частям и тыловым учреждениям, призывал их не подчиняться приказам, направленным против населения, а следовать указаниям Национального комитета. В мае этого года ко всем офицерам, зондерфюрерам и солдатам разведывательных отделов всех штабов сухопутных войск и ВВС обратились находившиеся в советском плену бывшие офицеры разведслужбы с призывом не допускать актов насилия по отношению к гражданскому населению.
В действительности ознакомление с массовыми преступлениями, совершенными фашистским германским империализмом, в значительной степени способствовало изменению отношения к войне среди части военнослужащих вермахта. Это проявилось прежде всего в поведении немецких военнопленных в Советском Союзе. Человеческое отношение к ним, интенсивная разъяснительная работа, проводившаяся немецкими антифашистами в товарищеском сотрудничестве с советскими органами, и успехи Красной армии, способствовавшие повышению эффективности этой работы, вытравили у многих привитую фашистской пропагандой ненависть к коммунизму и открыли им глаза на преступный характер фашистского режима и развязанной им войны. В их решении порвать с фашизмом и стать на сторону антифашистских сил немецкого народа, как это видно из обращения 158 немецких солдат к немецкому народу от октября 1941 г. и как об этом помимо других фактов свидетельствует принятое в ноябре 1943 г. решение «Союза немецких офицеров», протест против совершенных оккупационными органами преступлений сыграл немаловажную роль.
Показанная выше деятельность советских органов и немецких антифашистов явилась одновременно и шагом к раскрытию многочисленных преступлений, которые во время войны совершил фашистский германский империализм на советской земле. Основной вклад в дело раскрытия всех преступлений, совершенных фашистской Германией во время Второй мировой войны, сделали процессы над военными преступниками, проведенные союзными державами антигитлеровской коалиции. При этом следует иметь в виду, что в данном случае речь идет не только о Нюрнбергском процессе по делу главных военных преступников и последующих процессах, проходивших в Нюрнберге (дело 1 — дело 12), но и о многих других судебных процессах, которые на основе Декларации правительств Великобритании, США и СССР, принятой на Московской конференции министров иностранных дел в октябре 1943 г., проводились в отдельных странах, подвергшихся во время войны нападению фашистской Германии, то есть на месте совершения преступлений. В принятом на конференции заявлении по поводу фашистских военных преступлений, в частности, говорится, что «немецкие офицеры и солдаты и члены нацистской партии, повинные в зверствах, истязаниях и казнях или добровольно принимавшие в них участие, должны быть возвращены в страны, где они совершали злодеяния, чтобы там они могли быть судимы в соответствии с законами этих освобожденных стран».
Что же касается действий фашистских организаций и оккупационных органов на советской территории, то на основании Московской декларации было проведено несколько отдельных процессов еще во время войны: в конце 1943 г. — в Харькове и в 1944 г. — в Киеве. В первые послевоенные годы в Советском Союзе, как и в других странах, был проведен ряд судебных процессов с целью раскрытия фашистских преступлений и осуждения виновных в их совершении. Наряду с сотрудниками гражданских оккупационных органов, служащими полиции, СС и СД к суду за совершенные злодеяния было привлечено большое число офицеров и генералов фашистского вермахта. Так, например, перед судом в Минске предстали генерал-лейтенант Рихерт и комендант Могилева генерал-майор Эрдмансдорф; на процессе в Витебске ответ держали генералы Гольвитцер (3-й армейский корпус) и Мюллер-Бюлов (246-я пехотная дивизия), по приказу которых весной 1944 г. тысячи жителей Витебской области были согнаны в трудовые лагеря, где из-за нечеловеческих условий существования многие из них погибли[219].
На всех этих судебных процессах, как и в нюрнбергских трибуналах, был представлен обширный материал, доказывающий, что огромная доля ответственности за соучастие в военных и оккупационных преступлениях фашистского германского империализма лежит на военных органах. Международный военный трибунал в Нюрнберге подтвердил этот факт, констатировав в части обоснования приговора, касающейся военных органов: «Они были в большой степени ответственны за страдания и лишения, причиненные миллионам мужчин, женщин и детей». Признав несостоятельной ссылку на «действия по приказу» (об этом реакционные буржуазные правоведы и историки трубят по сей день), трибунал подчеркнул: «Многие из этих людей издевались над солдатской присягой, требовавшей повиновения. Если их защите было выгодно, то они говорили: „Мы были обязаны повиноваться“, если им вменяют в вину жестокие преступления Гитлера, всеобщая известность которых им была доказана, они заявляют: „Мы были против повиновения“. Правда в том, что они принимали участие во всех этих преступлениях или, молча одобряя их, бездействовали, когда на их глазах совершались такие крупные и такие возмутительные преступления, каких миру видеть никогда не доводилось».
