Ну, ни фига себе фига! Лучше промолчу, может, сойду за умного.
— Так все граничные условия соблюдены, — продолжил Симаргл. — Крылья и песья морда при мне. Костер, тоже рядом… А что я на задние лапы встал и одежку на плечи набросил, — это исключительно для удобства общения. Чтоб не отвлекало. Но, если ты хочешь… — он качнулся вперед.
— Нет! — как-то даже слишком темпераментно воскликнул я. Наверно, воспоминания о Огненном звере до сих пор не вызывали у меня положительных эмоций. — Не надо,… Бурый. Все нормально. Остановимся на этом варианте… — и поспешил отвлечь его внимание. — А почему хламида зеленая? Если огненный?..
— Дань Древу Жизни… Поговорим?
— Присядете или позволите мне подняться? — и, не дожидаясь ответа, я вскочил на ноги.
— Не на…
Глава двадцать четвертая
Никакого костра не было и в помине, как и высокого гостя, — зато в поле зрения находилась заботливо протянутая баклага.
— Я тоже во сне все время воюю… — участливо произнес Свист. Дождался, пока я приподнимусь, сам откупорил посудину и сунул мне в руку. — Хлебни, командир. Быстрее отпустит. Проверенно…
Я и не собирался отказываться. Приложился основательно. Холодная родниковая вода — именно то, что надо человеку, систематически проводящего сны у костра. А теперь еще и в разговорах с древним огненным богом. Кстати!.. Пощупал пояс… Увы, камешек исчез. И что это значит? Скорее всего, только одно: Симаргла я вызвать умудрился взаправду, но опрометчивым поступком, оставил бога в том, промежуточном оазисе. Это плохо или хорошо? Кто ж его знает. Но, если инфа была точной, то крылатому псу не привыкать между мирами шастать.
— Друзья или враги?..
Свист задал вопрос как бы невзначай, небрежно. Предоставляя мне возможность выбора: отвечать или сделать вид, что не понял.
— По-разному… Чаще — друзья…
Ответ был под стать вопросу. Но это только так кажется. Нет ужаснее кошмара, чем вновь и вновь переживать уход товарищей. Осознавая при этом, что ничего уже изменить нельзя. И тот, кому знакомо это ощущение, в лишних словах не нуждается.
— Спасибо… — я вернул баклагу Свисту и поднялся. — Пойдем, что ли?
— Пойдем, командир… Только, я тут огляделся вокруг, немного… Надо бы и тебе взглянуть.
— Надо — посмотрим. А что такое?
— Я не вполне уверен, командир, следы тщательно затирали… Но — кажется, тут совсем недавно побывали орки.
— Орки?
— Да. Я не стал тебя тревожить, поскольку они все равно уже ушли. И потом, большой отряд не вел бы себя так осторожно… Я, хоть и не следопыт, но уверен — прошло не больше полудюжины воинов.
— Думаешь, разведчики? В этой глуши? Зачем?
В ответ рейнджер только выразительно пожал плечами, вполне обоснованно перекладывая процедуру думанья на меня. Мол, ты отец-командир, тебе и выводы строить. А солдатское дело — обо всем замеченном и подозрительном вовремя докладывать. И ждать дальнейших приказов.
— Вон у того кустарника лучше всего заметно, — указал Свист на небольшой островок терна. Шагов двадцать пять-тридцать по видимому краю. — Колючий. Даже с их шкурами там не пролезть. Сунулись было, но пришлось отступить. Вот и натоптали зря…
'Эй, господа и товарищи!.. — шагая к указанному месту, я благоразумно запросил помощь зала. — Твердилыч, оставайся на связи. Я все-таки не охотник. Без тебя могу и опростоволоситься. Потеряю таким трудом заработанный авторитет. Так что, подключайся, Влад… Подключайся. Орков мне еще только не хватало, для общего счастья и полноты ощущений'.
'Не вопрос, глянем…'
На это вся надежда. Поскольку для уроженца третьего тысячелетия, кроме примятой мною же травы, — темным пунктиром соединяющий след протоптанный стадом и кустарник, — больше ничего не указывало, что здесь вообще ступала чья-то нога. И не только группы орков, но и Свиста. Причем — дважды. Другое время, другие навыки.
'Да, действительно орки. Прошли здесь около часа тому. Семеро. Четверо мужчин и три женщины. Идут налегке. Уверенно. Не торопятся. Все вооружены копьями. Один из мужчин слегка хромает на левую ногу. Он же, опирается на посох. Но не шаман. Если пройдешь по следу до их стоянки, попытаюсь определить из какого они племени'.
Все это я слово в слово произнес вслух. А потом задал всем сразу самый главный вопрос.
— И что же им тут понадобилось?
Свист опять промолчал. Решив, что я просто думаю вслух.
'Ответ напрашивается один, — отвечать взялся Эммануил. — Орки возвращаются домой от гномов. Вопрос в ином: зачем им делать такой крюк? Почему не пошли напрямик?'
'Спасибо. Мне все сразу стало ясно'.
'Чем могу…'.
Я еще для приличия, погладил рукой стебли и ветки кустарника, густо усеянные темно-синими, похожими на мелкие сливы плодами. Один даже сорвал, понюхал и пожевал с умным видом. Перестарался… Во рту сразу все занемело. А голоса в голове противно захихикали.
— Ладно, воин… — с трудом ворочая одеревеневшим языком, я, будто в раздумье, веско ронял отдельные слова. — Прошли, и пусть себе идут. У нас к ним дела нет, да и они — судя по всему, на огонек завернуть, не собирались. Значит, продолжаем движение. А то мы с такими передремами, да перекурами засветло до Глупого озера не доберемся. Все, пошли… Дранг нах остен…
Рейнджер и на этот раз переспрашивать не стал. Мало ли какие там командир себе ругательства бормочет. Образованный. Как со следом управился. Любо дорого… Часть из увиденного, Свист и сам разглядел, при вторичном осмотре. Но то, что хромающий орк опирается не на древко копья, а на посох, — не заметил. Одним словом, повезло бойцу. Ведь любому известно: с умелым командиром больше шансов уцелеть.
А я тем временем принял окончательное решение.
— Будем надеяться, что орки не свернут с пути. Но, для спокойствия, как управимся с троллем и станем возвращаться в деревню — пройдемся немного за ними следом. Полюбопытствуем…
* * *
К водоему с глупым названием мы подошли еще задолго до сумерек. В основном благодаря тому, что летние вечера не торопятся сменять день. Коровы так напетляли, выбирая удобный путь и травы слаще, что иной раз едва не полный круг приходилось делать, прежде чем продвинутся вперед. Но мы со Свистом даже не пытались сократить путь и не перли напролом, по буеракам да кустарникам. Не знаю, чем для себя мотивировал выбор столь щадящего маршрута рейнджер, а мне хватило вспомнить истину: что 'когда идешь по шпалам — никогда не заблудишься'. И хоть коровы не паровоз, а продукт их жизнедеятельности не столь прямолинеен и красив, как рельсы, — упомянутое утверждение не теряло смысла. Особенно, когда деревья стали собираться в рощицы, а там и вовсе встали на пути. Не так чтоб сплошной стеной, но и не проходным двором. Местами даже буренкам приходилось идти не вольготнее, чем по две в ряд.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
