— Хорошо, — спокойно сказал Кито. — Можете вернуться на место. Я вызываю Касли Марэйн.
Касли очень нервничала, но была готова помогать расследованию. Она рассказала, что заговорщики собирались уже десять лет, но заверила магов, что их интерес носил в основном академический характер. Допрос остальных заговорщиков прояснил лишь мелкие детали. Все они утверждали, что не собирались изучать магию, а просто хотели побольше узнать о ней.
Затем последовало обсуждение отравления Фаранда. Оно было кратким, так как проведенное эланскими магами расследование не выявило автора покушения. Дэннила это не удивило, но и не слишком огорчило: выражение лица леди Винары ясно говорило, что она этого так не оставит.
Кито приказал окружить обвиняемых барьером молчания на время обсуждения приговора. Зал наполнился шумом голосов. Прошло немало времени, прежде чем Кито попросил магов вернуться на места и снять барьер.
— Настало время вынести приговор, — объявил Кито, поднимая руку и направляя к потолку световой шар. Маги последовали его примеру.
— Считаете ли вы Фаранда Дарелласа виновным в изучении магии за пределами Гильдии?
Все шары, как один, покраснели. Кито кивнул.
— Традиционным наказанием за это преступление является смертная казнь, — сказал он, — однако Верховные Маги считают нужным предложить альтернативу. Фаранд Дареллас оказался жертвой обстоятельств и злостного манипулирования. Он помог следствию и даже согласился на чтение памяти. Мы предлагаем предложить ему место в Гильдии с условием никогда не покидать ее территорию. Если вы согласны, предъявите белый шар.
Постепенно шары побелели, лишь несколько остались красными. Дэннил облегченно вздохнул.
— Фаранд Дареллас станет учеником Гильдии, — объявил Кито.
Лицо Фаранда вспыхнуло, но улыбка тут же сбежала с его лица, когда Кито продолжил:
— Считаете ли вы Ройенда Марэйна виновным в попытке изучения магии за пределами Гильдии, а также в хранении книг по черной магии?
В свете красных шаров Гилдхолл выглядел странно и пугающе.
— И в этом случае Верховные Маги считают уместным предложить замену смертной казни, — сказал Кито. — Однако, в виду серьезности преступления, мы считаем пожизненное заключение единственной возможной альтернативой. Если вы согласны с пожизненным заключением, измените цвет шаров на белый.
Дэннил немедленно изменил цвет своего шара, но вскоре с содроганием понял, что гораздо меньше половины магов последовали его примеру.
— Ройенд Марэйн будет казнен, — тяжело произнес Кито.
Раздался вскрик. Дэннил заставил себя посмотреть на обвиняемых. Ройенд был бледен как полотно. Касли рыдала у него на плече. Другие заговорщики дрожали от ужаса.
Кито объявил следующее имя. Прочих обвиняемых приговорили к разным срокам заключения. Гильдия явно видела в Деме Марэйне идейного вдохновителя группы. Примерно наказав его, маги были склонны отнестись к остальным гораздо мягче.
Когда дело дошло до Касли, Кито, к удивлению Дэннила, выступил в ее защиту. Он призвал принять во внимание двух ее детей. Видимо, его слова тронули сердца магов. Жену Ройенда простили, разрешив ей вернуться в Элан.
Эланские маги попросили разрешения сообщить приговоры советникам эланского Короля. Лорлен удовлетворил их просьбу, напомнив, что мысленное сообщение должно быть очень кратким. Затем он объявил слушание закрытым.
К огромному облегчению Дэннила примешивалось чувство вины. Он поискал глазами Ротана, но тут услышал, как его зовет Кито.
— Да?
— Довольны ли вы результатом слушания? — спросил Кито подходя к Дэннилу.
— В целом да, — ответил Дэннил, — хотя я лично не считаю что Дем заслуживает смерти.
— Я думаю, Гильдию взбесили его нападки на вашу честь, — сказал Кито.
Дэннил изумленно уставился на собеседника. Неужели именно поэтому маги выбрали казнь?
— Вас это беспокоит? — спросил Кито.
— Конечно.
— Вам не о чем беспокоиться, если только он не говорил правду, — продолжал Кито, не сводя с Дэннила глаз.
Неужели Кито пытается поймать его на удочку? Дэннил смерил Заморского Распорядителя холодным взглядом. Сообразив, что зашел слишком далеко, Кито скорчил извиняющуюся гримасу.
— Простите. Я говорил чисто теоретически. Вы скоро возвращаетесь в Элан?
— Видимо, я останусь в Гильдии, пока не прояснится вопрос о сачаканской угрозе.
— Тогда мы еще встретимся. Всего хорошего, Посол Дэннил.
Как зачарованный Дэннил смотрел ему вслед. Неужели Гильдия проголосовала за казнь, разозлившись на обвинения Ройенда в адрес ее Посла?
«Нет, — подумал Дэннил. — Ройенд вел себя как последний дурак. Он показал, что ему наплевать на Гильдию и ее законы. Маги не смогли простить столь явного пренебрежения».
И все же у Дэннила было тяжело на душе. Дем не заслуживал смерти. Увы, приговор Гильдии был окончательным и обжалованию не подлежал.
Возвращаясь домой по Воровской Дороге, Сири вспоминал недавний разговор с Таканом. Бывший слуга Аккарина вел себя безукоризненно вежливо, но мелкие детали поведения выдавали его беспокойство.
Сири понимал, что жизнь взаперти, пусть и в роскошных условиях, кажется Такану монотонной и бессмысленной. Сонеа поселили в таком же месте, когда Фарен согласился спрятать ее от Гильдии, и уже через неделю она чуть не лезла на стену от тоски. Такану куда тяжелее — его хозяин в опасности, а он ничем не мог ему помочь.
Сири очень хорошо помнил, как одиночество и невозможность помочь Сонеа когда-то превращали каждый миг его жизни в настоящее мучение. Ему до сих пор иногда снились кошмары, в которых он оказывался в университетском подземелье. Вспоминая, что именно Аккарин освободил его, он преисполнялся еще большей решимости облегчить Такану жизнь.
Он предлагал сачаканцу самые разнообразные развлечения — от женщин до книг, но тот вежливо отказался. Сири просил слуг развлекать гостя беседами, да и сам старался навещать его каждый день, как Фарен когда-то навещал Сонеа. Поначалу Такан был не слишком разговорчив. В скупых выражениях обрисовав свою жизнь в услужении у Аккарина, он ни словом не обмолвился о проведенной в Сачаке молодости. Однако, понемногу разговорившись, он рассказал Сири несколько забавных историй из жизни Гильдии. Похоже, даже Такан был не прочь немного посплетничать.
Аккарин несколько раз связывался с Таканом, после чего тот заверял Сири, что Сонеа жива и чувствует себя хорошо. Эти справки и забавляли, и радовали Сири. Видимо, Аккарин рассказал слуге об отношении молодого Вора к Сонеа.
«Эта история в прошлом, — усмехнулся Сири. — Теперь я страдаю по Саваре. Вернее, страдал», — тут же поправил он себя. Сири твердо решил, что на этот раз не распустит сопли. «Мы оба взрослые люди, на каждом из нас лежит большая ответственность».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
