17 марта 1920 года В. И. Ленин извещал телеграммой Г. К. Орджоникидзе: «Взять Баку нам крайне, крайне необходимо. Все усилия направить на это, причем обязательно в заявлениях быть сугубо дипломатичными и удостовериться максимально в подготовке твердой местной советской власти. То же относится к Грузии, хотя к ней относиться советую еще более осторожно. О перебросках условьтесь с Главкомом». [55]
В конце апреля 1920 года советская власть была установлена в Азербайджане. Командование XI Армии тогда же поставило вопрос о вступлении в Грузию. Именно в это время по инициативе правительства Демократической Республики Грузии начались переговоры о заключении договора с Советской Россией. Правительство Грузинской Республики надеялось, что договор оградит страну от вторжения Красной Армии. Договор был выгоден советской стороне, которая в то время отражала натиск армии Польши и белогвардейских войск генерала Врангеля. Договор давал возможность Советской России направить все силы против белополяков и Врангеля.
Договор, заключенный между Советской Россией и Грузией 7 мая 1920 года, был разработан и вступил в силу с соблюдением норм международного права. В. И. Ленин характеризовал договор как «договор о дружбе» (см. текст «Полномочия», выданного 7 мая 1920 года Л. М. Карахану за подписями В. И. Ленина и Г. В. Чичерина). Договор подписали заместитель наркома иностранных дел Л. М. Карахан (уполномоченный на то В. И. Лениным) и член Учредительного собрания Грузии Г. И. Уратадзе. По соглашению сторон он становился обязательным в силу самого подписания без особой ратификации. В международно-правовой подлинности договора иногда выражали сомнения компетентные органы, как Грузии, так и Советской России.
Согласно договору, Советская Россия, руководствуясь принципом свободного самоопределения наций, безоговорочно признала независимость и самостоятельность Грузии (Ст. I). Советская Россия обязывалась не вмешиваться во внутренние дела Демократической Республики Грузии (Ст. II). Обе стороны обязывались не допускать на своей территории действий организаций и вооруженных сил, враждебно настроенных к другой стороне (Ст. V и VI).
К договору прилагалось особо секретное дополнение, в силу которого коммунистическим организациям Грузии предоставлялось право легальной работы, в частности, публичной пропаганды коммунистической программы, проведения собраний и издательской деятельности.
Договор 1920 года являлся важнейшим международно-правовым актом, закреплявшим статус независимой Грузии в международном масштабе, заложившим основу новых равноправных отношений между грузинским и русским народами.
Договор, безусловно, способствовал возрастанию уважения к суверенитету молодого государства. Позитивное отношение общественного мнения Европы к Демократической Республике Грузии было закреплено и визитом руководящих деятелей Второго Интернационала, осенью 1920 года посетивших Грузию с тем, чтобы лично ознакомиться с практической деятельностью первого в мире независимого социал-демократического правительства.
Результатом явилось признание Демократической Республики Грузии Германией (24 сентября 1920 г.), Бельгией, Францией, Великобританией, Италией, Японией, (27 января 1921 г.), Польшей (28 января 1921 г.), Австрией (17 февраля 1921 г.), Румынией (18 февраля 1921 г.), Люксембургом (23 февраля 1921 г.), Мексикой (14 апреля 1921 г.) и др.
Таким образом, полное признание иностранными государствами независимой Грузинской Республики продолжалось и после советизации Грузии.
Однако правящие круги ведущих государств Европы, в особенности Великобритании, уже склонились к политическому смягчению отношений с победившей в гражданской войне Советской Россией и поэтому официально признавали проблемы Грузинской Республики внутренним делом России. Они ясно видели, что Советская Россия не сможет окончательно примириться с независимостью Грузии, война между ними представлялась неизбежной. Страны Европы считали реальную помощь Грузии бесперспективной. Это также служило одной из причин того, что Демократическая Республика Грузии не была принята в Лигу Наций. Это обстоятельство способствовало активизации политики Советской России в отношении Грузии.
В деятельности первого же посольства Советской России в Грузии, которым руководил С. М. Киров, проявлялось намерение подготовить в самой Грузии почву для свержения правительства демократической республики. Главная роль здесь отводилась Коммунистической партии Грузии, широкое поле деятельности для которой открыл майский договор 1920 года. Но влияние большевиков на грузинский народ все же оказалось незначительным. Им не удалось убедить большинство народа в необходимости свержения правительства демократической республики и установления советской власти в Грузии.
Несмотря на это, Кавбюро РКП(б) и командование XI Красной Армии стремились незамедлительно установить в стране советскую власть. Они не учитывали ни международной обстановки, ни политического положения собственно Грузии, ни, главное, того, что Советская Россия официально признала ее независимость.
Красная Армия попыталась советизировать Грузию сразу же после установления советской власти в Азербайджане. В начале мая 1920 года Красная Армия даже вторглась на территорию Грузии. Но первая попытка окончилась неудачей. Дальнейшие попытки пресек договор от 7 мая 1920 года. В. И. Ленин и И. В. Сталин 4 мая 1920 года сообщают Г. К. Орджоникидзе: «ЦК обязывает вас отвести части из пределов Грузии к границе и воздержаться от наступления на Грузию. После переговоров с Тифлисом ясно, что мир с Грузией не исключен». [56]
Как видим, руководство Советской России в тот момент считало советизацию Грузии нецелесообразной, поскольку это могло вызвать международные осложнения. [57]
Кавбюро ЦК РКП(б) вновь сочло возможной советизацию Грузии вслед за установлением советской власти в Армении (конец ноября 1920 г.). Г. К. Орджоникидзе 15 декабря сообщил В. И. Ленину: «Мы решили, чтобы Красная Армия завтра же перешла границу Грузии». В тот же день В. И. Ленин и Л. Д. Троцкий сообщают Г. К. Орджоникидзе: «Это в корне противоречит решению ЦК. Может иметь пагубные последствия. Ни в коем случае не разрешается Центральным Комитетом. Категорически требуем приостановления исполнения и отмены решения». [58]
2 января 1921 года Г. К. Орджоникидзе и С. М. Киров в докладной записке, представленной в ЦК РКП(б) от имени Кавбюро, вновь обосновывали необходимость незамедлительной советизации Грузии. Грузия, заявляли они, превратилась в базу контрреволюции Закавказья и оказывает помощь всем враждебным советской республике силам.
Пленум ЦК РКП(б) 12 января 1921 года обсудил эту докладную записку, снова счел преждевременным установление советской власти в стране посредством наступления Красной Армии.
26 января 1921 года Пленум ЦК РКП(б) еще раз обсудил вопрос о Грузии. Проект постановления по этому вопросу составил В. И. Ленин. В пункте 3 проекта говорится: «Дать директиву РВС Республики и Кавфронту готовиться на случай необходимости войны с Грузией. Поручить ВСП (Высший совет по железнодорожным перевозкам при СНК). Сделать в кратчайший срок доклад СТО о возможности увеличить подвоз войск на Кавказ и в пределах Кавказа». [59]
Настойчиво требовал советизации республики Военно-революционный совет XI Армии. Командующий XI Армией А. И. Геккер еще 18 декабря 1920 года представил Реввоенсовету Кавказского фронта доклад, в котором излагалось мнение о том, «в каких условиях должно произойти вторжение в Грузию». В документе признавалось, что население страны враждебно настроено по отношению к Красной Армии.
А. И. Геккер писал: «Нападение на Грузию» и наступление на Тифлис «должны произойти только после хорошей подготовки с тем, чтобы быстро покончить с народом Тифлиса». По его мнению, «если Революционный военный совет XI Армии получит реальные гарантии того, что войска Кязима Карабекира дружески расположатся к ним, то проблема оккупации Грузии и, прежде всего, Тифлиса станет более реальной». [60]
В начале 1921 года в создавшейся для Советской России благоприятной обстановке (разгром белополяков и армии Врангеля, подготовка договора с Великобританией о торговле и т. д.) был разработан план свержения правительства Демократической Республики Грузии и установления на ее территории советской власти.
Этот план следовало осуществить Красной Армии собственными силами, поскольку с лета 1920 года восстания в Грузии прекратились.
«Правительству Грузии приходится туго, но внутри нет сил, которые могли бы его свергнуть», — отмечал тогдашний посол РСФСР в Грузии А. Шейман. [61]
