Читаем без скачивания Корректировщики - Светлана Прокопчик

— И не собираюсь, — Виктор понимающе улыбнулся, — я так, для проформы.

Разговорились. Виктора, оказывается, тоже очень интересовала обстановка на Венере.

— Наверное, я туда поеду, — признался он. — Там люди живут. Тем более, на Земле в августе конец света будет.

— Какой конец света? — испугалась Оля.

— Ты не слышала? Вчера по CNN передали. Через всю Евразию глубинные разломы литосферы тянутся. И если где-нибудь в районе Японии или Амура будет землетрясение или извержение вулкана, то материк развалится надвое. А извержение очень даже вероятно, потому что Фудзи заворчал. В общем, все, у кого есть возможность, подыскивают себе местечко на других планетах. В крайнем случае в Южной Америке или Африке. Там, говорят, в результате климат только улучшится. А я как раз диплом получу — и смотаюсь.

Мимо пробегал Цыганков, поздоровался с Виктором. Встал зачем-то рядом, слушая их. Оля искоса рассматривала его: вроде ничего, голова целой кажется. Веселый, хулигански настроенный. Но на роже следы Олиных ногтей сохранились в лучшем виде.

— Ты оставь мне свой телефон, — попросил Виктор Олю. — Как-нибудь посидим в уютном месте, поболтаем.

Оля продиктовала. Цыганков тут же подскочил к Виктору:

— Вить, ты знаешь такого — Моравлина Илью?

— Ну, знаю, — нахмурился тот.

— Так вот, он тебе за нее голову оторвет.

Оля решила, что ослышалась, потребовала повторить, однако Цыганков заявил, что у него нет времени, и смылся. Оля переглянулась с Виктором, тот сказал:

— Мне за тебя голову оторвут. Моравлин. У тебя с ним что-то есть?

— Да нет, вроде. Не знаю, с чего Цыганков такое ляпнул.

Виктор хитренько улыбнулся и пообещал разобраться. Для себя, уточнил он. Что-то его заинтересовало.

16 февраля 2083 года, среда

Селенград

В первые две недели четвертого семестра Оля поняла: до сих пор был детский сад. А вот теперь — только теперь! — началась она, та самая инопланетная жизнь старшекурсников.

В программе из общеобразовательных дисциплин остались только литература и история. Добавилось шесть специальных предметов. И самыми сложными из них были инфосети и комплексы жизнеобеспечения. То, с чем им и придется работать после диплома. А на третьем курсе уже пойдет разработка комплексных сетей, монтаж систем жизнеобеспечения и кибернетика… Но об этом пока никто не думал. Это слишком страшно.

Преподавали по другой, непривычной системе. Правда, чем-то она напоминала есусиковскую, но только в теоретической части. Им точно так же, с огромной скоростью наговаривали теорию, не заботясь, успевают они конспектировать или нет. Но под теорию отводилась лишь пятая часть программы. Еще лабораторки, еще творческие работы, еще самостоятельные… И контрольные блиц-диктанты на каждом занятии.

На комплексах было уже два диктанта. Первый диктант был “прицелочным”. Раиса Егоровна, преподавательница, задала десять вопросов, ответ на которые надо было выбрать из списка. Затем продиктовала правильные ответы и предложила сравнить с теми, которые выбрали. Ну и выставить себе соответствующую оценку: два правильных ответа — один балл, всего вопросов было десять. Ребята дураки, решили, что Раиса лохушка, рассчитывает на их сознательность. Исправили все ошибки, понятно, наполучали пятерок. А того не сообразили, что в следующий раз она будет проверять сама и наставит кучу двоек, да еще и вычислит особо ловких по части подделки результатов.

На второе занятие Раиса пустила группу в аудиторию, а сама куда-то смылась. Пока ее не было, Оля поставила Наташу на шухер, а сама слегка покопалась в Раисином компьютере. Наткнулась на директорию “цветочки”. Дураку понятно, что там лежат шаблоны для диктантов. Оля открыла второй шаблон, зрительно запомнила номера правильных ответов, так что группа опять написала на “отлично”.

На инфосетях диктантов было три. Первый диктант у Оли списала Катька, Иосыч засек и взял моду на время диктантов сажать Олю на свое место. Оля тут же разработала систему невербальных знаков, которыми и подсказывала всей группе. А что? Преподавательское место такое, что сидящий за ним оказывается лицом к группе и за спиной препода, который ходит между кафедрой и первым рядом. Правда, Иосыч опять засек Олю. И теперь снижал ей отметки. Странно, он ведь вытащил ее на экзамене по энергосетям, а как начался его предмет — так всякий контакт исчез. Оле порой казалось, что он ее презирает и считает пустым местом. А она ни черта не понимала в инфосетях, и за объяснениями ходила вниз, в 123-ю аудиторию, где Илья занимался своим курсовым. Вот кто понятно объяснял! Буквально на пальцах. Трехлетний ребенок понял бы.

Один раз они чуть не поссорились, и не так как раньше, а всерьез.

На большой перемене, как обычно, Оля, Наташа и Катька направились в ближнее кафе. Оля оглянулась — сзади Моравлин с Цыганковым. Причем Моравлин наклонился за снегом. Оля втянула голову в плечи и невольно зажмурилась: сейчас как влепит, мало не покажется! Первый снежок достался Катьке, второй — Наташе.

— Ну, по мне он точно не попадет, — с апломбом заявила Оля и тут же схлопотала снежком по уху. Остальные достались ей.

Кафе было переполнено, решили попозже в магазине взять пирожных. Оля хотела отомстить за залепленную снегом спину, поэтому девчонки стояли у выхода наготове, уверенные, что ребята скоро выйдут. Конечно, угадали: ребята отказались от идеи лавировать в толпе голодных первокурсников, теснясь с ними, как селедки в бочке. Только открылись двери — Оля швырнула свой снежок. Разумеется, с двух метров промазала. И, во избежание неприятностей, метнулась подальше, через дорогу. С безопасного расстояния оглянулась и поняла, что никто ее не преследует. Мало того, в ней не очень-то и нуждаются. Моравлин как раз засовывал в сугроб Наташу, а Катька очень мило беседовала с Цыганковым.

Обиженная Оля с независимым видом пересекла дорогу, делая вид, что решила присоединиться к подругам. Моравлин ее желание понял буквально, тут же опрокинув в снег так, что у Оли юбка задралась почти до пояса, открыв не только ноги на всю длину, но и то, что выше ног. Моравлин отчаянно покраснел и моментально закопал ее в снегу, как собака зарывает отходы своей жизнедеятельности. Полностью. У Оли только голова сухой была.

На третьей паре Оля испарялась. Были инфосети, она сидела около батареи и сохла. Сомлела так, что едва не уснула. Иосыч, кажется, рассердился на нее за эту слабость.

После третьей пары проводила Наташу, саму-то ее еще ожидала работа по разбору лаборантских. На обратном пути наткнулась на Якова. Несколько дней назад они помирились, но в каком смысле: Оля больше не делала вид, что его не существует, отвечала на приветствия и могла обменяться с ним парой фраз. Яков поинтересовался, чего это Оля такая всклокоченная. Она спохватилась, лихорадочно причесалась. Ну, и рассказала, как ее изваляли в снегу. Яков смеялся до слез:

— Давно пора!

И в этот момент Оля увидела Моравлина. Как ни в чем ни бывало, поздоровался с Яковом и отправился дальше по своим делам. Наверное, выражение лица у Оли было соответствующее, если Яков потом тихо и серьезно спросил:

— За что ты его так не любишь?

Оля чуть не ляпнула, что все как раз наоборот, но вовремя сдержалась:

— А за что его любить, если я по его милости до трусов мокрая?!

Яков засмеялся, но уже не так, как пять минут назад. Сейчас он просто вежливо похихикал.

— Кстати, откуда вы друг друга знаете? — осведомилась Оля.

— В стройотряд вместе ездили.

В 123— ю аудиторию Оля собралась только к пяти вечера. И застала там дружную компанию: помимо Ильи были еще Царев и Машка Голикова. Машка сидела на коленях у Царева и нежно перебирала ему волосы. Только сейчас Оля сопоставила все детали:

— Царев! Так это и есть твоя знаменитая невеста, которая лучше всех и вообще ангел?!

Машка заулыбалась:

— Он правда так говорил?

— Правда-правда, — подсказал Илья. — Он всем так говорит. Лучше б вместо этого сказал, когда свадьба.

— А тебе зачем? — возмутился Царев. — Ты все равно не пьешь!

Оля вытащила из сумки карты:

— Маш, хочешь, я тебе погадаю? Перед свадьбой самое оно — судьбу узнать!

— Она тебе сейчас нагадает! — иронично заметил Илья. — Всю жизнь расхлебывать последствия будешь!

— Можно подумать, ты можешь уличить меня в ошибке! — парировала Оля.

Не обращая внимания на ребят, разложила карты на подходящем свободном столе.

— Ты самое главное скажи: Цареву на Венеру не приспичит ехать? — спрашивала Машка. — А то мне по здоровью туда нельзя.

Нет, у Царева других планет в судьбе не прорисовывалось. И вообще жизнь у них получалась на удивление гладкой.

— Отлично, — с облегчением вздохнула Машка. — Самое главное, чтоб не на Венеру.

— Почему? — удивилась Оля. — Некоторые, вон, сами туда стремятся.