— Так ты, вроде, и так не бедствуешь, — попытался его утешить старший помощник. — Чего расстраиваться?
— Я и не расстраиваюсь. Черепаха в змеиный лаз не проползет, — с грустинкой в голосе заметил артефактор.
… ага… ага… выше головы не прыгнешь…
… надо запомнить…
В этот момент двери лавки отворились, впуская новых покупателей — на сей раз вполне добропорядочных граждан, не то, что «мертвяки», и Денис поспешил откланяться — во-первых, чтобы не мешать торговле, а во-вторых — после разговора с Люпусом у него образовалось новое срочное дело, коим он и решил заняться безотлагательно.
Картван Эмзарх встретил старшего помощника с удивлением — расстались меньше тарка назад и вновь «человек со шрамом» на пороге его заведения. Артефактор даже приготовился высказаться в том смысле, что купленные товары возврату и обмену не подлежат, но не смог этого сделать, потому что был занят обслуживанием клиентов — богато одетого благообразного джентльмена средних лет и его спутницы — юной леди, которая ему в дочери годилась, но, судя по тому, как она к нему прижималась, ею не являлась.
Дочери так себя не ведут, да и не похожи они были. Джентльмен, если говорить о внешности, был мужичок, как мужичок, а вот «дочка» была писанной красавицей — этакая знаете ли южная роковая женщина — фемина ла рокка, типа Кармен. Про таких базарные торговцы в столице нашей необъятной Родины, да и по всей нечерноземной полосе, с придыхание говорят: «Пэрсик!» и пускают вслед слюни.
Денис, чтобы не мешать процессу купли-продажи, скромно пристроился в уголке и стал, чтобы чем-нибудь себя занять, разглядывать многочисленные артефакты невысоких рангов, от первого до третьего, выставленные на витрине. Ничего для себя интересного он там не обнаружил, заскучал и уставился в окно, где интересного было еще меньше, чем на витрине, но, куда-то же надо смотреть, не закрывать же глаза. Можно было, конечно же, более внимательно рассмотреть парочку, но, не хотелось.
Джентльмен его не интересовал в принципе, а «Кармен»… — ну что «Кармен»? — во-первых, она с мужчиной, а не правилах Дениса пытаться отбить даму у кавалера — не царское это дело; во-вторых, он собирался, как можно быстрее покинуть Нейтен — уж больно много Шрам успел тут накуролесить за самое короткое время, да и смысла оставаться «человеком со шрамом» не было — все, что старший помощник хотел выяснить о жизни на дне города, он выяснил — поэтому можно было возвращать свое истинное лицо и начинать жить жизнью богатого молодого аристократа, что было больше по душе Дениса, так что, даже если бы «Кармен» была на все согласна, времени на флирт не было. Ну, а в-третьих, чего ее разглядывать? — мало что ли красавиц было на боевом счету старшего помощника — весь фюзеляж в звездочках.
А вот «Кармен» такое демонстративное отсутствие внимания к ее особе возмутило — не привыкла она к такому! В связи с этим она стала постоянно отвлекаться от демонстрации самых разных колечек, браслетов, сережек, цепочек и кулонов, являвшихся не только шедеврами ювелирного искусства, но и замечательными артефактами, призванными сберечь здоровье потенциальной матери и будущего дитя, и стала бросать на брутального человека со шрамом жгучие взгляды, то ли гневные, то ли заинтересованные — так сразу и не разберешь. Не обратить внимания на этот «обстрел» джентльмен не мог, понравиться ему он тоже не мог, поэтому джентльмен резко свернул процесс купли-продажи, сухо сообщил Картвану, что зайдет в другой раз и поспешил увести свою леди от греха.
Как только старший помощник и артефактор остались тет-а-тет, Картван уже начал открывать рот, чтобы произнести свою, заранее заготовленную, фразу о невозможности возврата и обмена купленных товаров, но не успел, потому что первым заговорил Денис:
— Земляной щит хочу, — сходу объявил он, безо каких-либо расшаркиваний типа: «Здрасьте!», «Добрый вечер!», или чего-либо подобного. Этим он хотел сразу настроить собеседника на деловой лад. Спешка объяснялась тем, что старший помощник ужасно проголодался и хотел, как можно быстрее покончить с делами и отправиться в первый попавшийся ресторанчик, чтобы плотно поужинать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Выбирай! — поддержал лаконичный стиль общения артефактор, выкладывая перед Денисом три перстня — с земляными щитами первого, второго и третьего ранга.
— Шестой нужен, — брезгливо отодвинул бижутерию в сторону старший помощник. — А лучше — седьмой.
— Седьмой… — задумчиво протянул Картван. — А ты знаешь, что седьмой ранг — это уровень младшего золотого Искусника?
— И что? — пожал плечами Денис.
— И что? — насмешливо поднял бровь артефактор. — Ты много знаешь артефакторов — младших золотых Искусников?
— Я их вообще не знаю, — равнодушно отозвался старший помощник.
— И я не знаю, — доверительно сообщил ему Картван. — Так что, насчет седьмого ранга можешь закатать губу.
… интересно, что он сказал на самом деле?..
… вряд ли «закатать губу»… хотя… почему бы и нет?..
— Я могу сделать щит шестого ранга, но стоить это будет очень дорого! — после длительной паузы, чтобы оппонент смог прочувствовать, сколь велико оказываемое ему одолжение, сообщил артефактор.
— Сколько?
— Восемь тысяч! — объявил цену Картван.
— Пять! — тоном не терпящим возражений заявил Денис, после чего завязалась яростная торговля. Сошлись на шести тысячах золотых.
— И как можно быстрее! — поставил следующее условие старший помощник после того, как цена была согласована.
— Десять дней, — обозначил сроки выполнения заказа артефактор.
— Вчера! — пошел по пути советских, а затем и российских руководителей, Денис.
— Чего!?! — не понял Картван — он-то не жил в реалиях развитого социализма, гласности, перестройки и дикого капитализма и подобная постановка вопроса была ему чужда.
— Ну, ладно… — смягчился старший помощник. — Чтобы завтра было готово. Так и быть.
— Завтра!?! — возопил артефактор. — Да ты понимаешь о чем говоришь, профан ты несчастный!?! Да за такое время, такой артефакт не сделал бы даже великий Арван Ан Антаб!!! Завтра!!! — продолжал бушевать Картван. А сегодня не хочешь!?!
— Хочу, — ухмыльнулся Денис. — От такой наглости артефактор икнул и замолчал, а старший помощник продолжил: — Давай ни мне, ни тебе — послезавтра. — Выждав небольшую паузу, во время которой Картван не проронил ни слова, Денис с мягкой улыбкой, выглядевшей на «лице со шрамом» несколько не так, как планировалось, полюбопытствовал: — Договорились?
— Да, — со вздохом согласился артефактор. — Но, учти мне придется бросить все остальные дела и заниматься лишь твоим заказом, поэтому…
— Не-не-не! — поднял руки старший помощник. — Цена согласована и обжалованию не подлежит!
Глава 22
Большинство людей живет серой спокойной жизнью, в которой очень редко блеснет золотом монетка удачи, валяющаяся в придорожной пыли на их жизненном пути, или наоборот — свернется змеиными кольцами внезапное несчастье — у них в жизни все скучно, обыденно, или наоборот — весело, но! — монотонно. Может возникнуть недоумение — как же так — серая веселая жизнь?
Казалось бы — если веселая, то не серая, а если серая, то не веселая. Но, как говорится — отнюдь. Вот к примеру — отдыхаешь ты на модном курорте: каждый день новые девочки, бары, мячик можно погонять в свое удовольствие, в бассейне порезвиться, в море накупаться и так каждый день. Поначалу — брызги шаманского! Через две недели — так… неплохое времяпрепровождение. Через месяц — будни разной степени серости.
Но, к счастью, или к несчастью, помимо этого «молчаливого большинства» существуют иные подмножества, образованные людьми выбивающимися из стандартного ряда. Если бы этого не было, было бы совсем скучно жить. Хотя… некоторые полагали бы за счастье спокойную серую жизнь — пусть и без удач, но и без несчастий. Например, есть довольно многочисленная группа граждан, обладающая повышенной виктимностью — в широком смысле этого слова, не только относительно криминальных проявлений, на которую несчастья сыплются, как из рога изобилия. Так вот, они предпочли бы быть частью «молчаливого большинства» и жить его серой жизнью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
