что это, мне проще считать её магией. Но даже так, я не знаю причину, почему вдруг стал ощущать от сестёр хоть что-то. И видимо в ближайшее время не узнаю.
Так как я был одним из немногих, кто уцелел, то меня припахали к делу. Я ходил по всему городу и приносил трупы, или, когда удача мне улыбалась, а не поворачивалась задом, я приносил раненых. Но в одном из переулков я нашёл того, кого очень хотел видеть живым.
Около одного из домов, лежал труп Шарля. Он сидел, прислонившись спиной к стене дома. Его голова свисала вниз, а рука лежала на боку. Я приподнял её, и увидел там огромную дыру, сквозь которую было видно внутренности. Эта рана, к сожалению, не оставила ему даже малейшего шанса. Может, если бы ему оказали помощь кто-то из целителей, то он смог бы выжить, но…. Рядом никого не было, поэтому сейчас он был мёртв.
Аккуратно взяв его на руки, я понёс его туда же, куда и всех остальных. Я аккуратно принёс его в импровизированный госпиталь, который был развёрнут прямо на улице, около входных ворот. Там просто была небольшая площадь, куда было удобно всех приносить. Раненых, которых удавалось подлечить, уводили либо в церковь, либо в орден. Дома были по большей части разрушены, кроме того, потом если что искать каждого человека по всему городу, будет тот ещё геморрой. Мало того, что это тяжело, так ещё и бессмысленно.
Поэтому, на улице оставались только трупы. Тут был специальный человек, который ходил и всех опознавал. Естественно, он не мог знать всех, поэтому кого-то удавалось опознать, а кого-то нет. Но старались опознать всех. С врагом церемонились меньше. Их довольно беспощадно скидывали в одну кучу, причем за городом. А раненых врагов, целители просто осматривали, и в основном без магии. Просто не давали им умереть. Сильно раненых оставляли рядом с трупами, а тех, кто был ранен не сильно, быстро повели в тюрьму. Благо, такая у нас имелась. Добивать их никто не собирался, но и церемониться не было ни желания, ни времени.
Одного такого отводил и я. Пару человек я закинул в камеру к Софии. Она же, ничего не сказала и не спросила. Смысла спрашивать не было. По крайней мере конкретно у меня, может спросить у новоприбывших. Я был жив, и привёл в тюрьму противника, только дурак не понял бы итог. Она только помогла обустроиться своим новым сокамерникам. Я же ничего на это не сказал. Смысл-то? Хочет помочь, пускай, её бывшие товарищи как-никак. Хоть она и продалась, но они же не виновны? Будь у них такая возможность, возможно, они бы сделали то же самое.
Но что-то я отвлёкся. В общем, когда я принёс Шарля, и сказал опозновальщику, кто это, то первым делом отправился к Шелби. Что-что, а эту новость я должен был сообщить лично. Уверен, что узнай Шелби первым эту новость, он поступил бы так же. И хотя, я буду горевать по Шарлю меньше, чем Шелби, всё же жаль этого парня. Несмотря на то, что он казался почти всегда заносчивым засранцем, на деле он был нормальным парнем. Жаль, что он так закончил. Через пару лет, мог бы стать хорошим воином, а гнев и обида на меня должна была скоро пройти. По крайней мере я в это верил.
Шелби я застал с его учителем. Старик выглядел не очень. Он был бледным. Кроме того, он будто состарился ещё сильней. Вот что значит «вмиг постарел». Он лежал на кровати и тяжко дышал. Его неровное дыхание свидетельствовало о том, что здоровье в данный момент оставляло желать лучшего. А значит, жить ему осталось совсем немного.
— Шелби, — я позвал его, и когда он посмотрел на меня, добавил. — Нужно поговорить.
Мы вышли из комнаты. Шелби прикрыл за собой дверь.
— Пошли в мой кабинет. Мне нужно выпить.
Я промолчал, но пошёл вслед за ним. Были мы в его личной комнате, которая находилась не так далеко от его кабинета, так что уже через минуту Шелби наливал себе какой-то алкоголь в стакан. Залпом, выпив стакан, он откинулся на кресло. Поняв, что начинать первым он не собирается, я решил начать разговор:
— Как твой учитель?
— Плохо. Учитель соврал нам, когда говорил, что может прожить несколько месяцев. Вернее не так. Он мог прожить 3 месяца, если бы так и находился в медитации, из которой он вышел. А на нормальное поддержание тела, и его функционирование требуется много энергии. Поэтому три месяца сократились до 3-х дней. Но последний всего 5-ти минутный бой отнял и эти, совсем небольшие крохи. С каждой минутой учитель слабеет, — он сделал вдох-выдох, после чего продолжил. — Ты что-то хотел спросить?
— Не совсем…. — я замолчал, не зная, как сказать, но в итоге, решил, сказать как есть. — Шарль мёртв.
— Ты уверен? — спросил он тихо, не открывая глаз.
— Да. Я лично нашёл и принёс его.
— Вот как, — довольно тихо произнёс он. — Шарль….
Я не стал что-либо говорить, так как не знал что сказать, чтобы поддержать Шелби. Но он взрослый мужик, справится. По крайней мере, я на это надеюсь. Хотя пережить смерть ученика, и надвигающуюся смерть учителя, да ещё и в один день, та ещё задачка.
— Спасибо, что лично сообщил мне. Можешь идти. А я ещё немного тут посижу, — примерно спустя минуту тишины он посмотрел на меня. Его взгляд был скорбным, а голос тяжёлым.
Я кивнул, так как не знал, что мне на это ответить и вышел из кабинета. Оставшееся время до вечера я занимался тем, что рыскал вдоль всего города, ища всех, кого только можно было найти. Кстати, нашёл я одного прыткого гада, который был, не сильно ранен, и прятался внутри дома. Видимо, он хотел дождаться ночи и скрыться, но я помешал ему плану. Только чего он не ушёл с другими? Может, был слишком далеко и подумал, что мы не даём уйти? В любом случае, теперь-то это не важно, он уже мёртв. Это было единственное яркое событие, которое произошло с того момента, как противник отступил.
Уже ночью, все основные дела были закончены, и каждый разбрёлся кто куда. Я же отправился к себе в комнату. Что-то вся эта напряжённость меня измотала. Несмотря на то, что силы у меня были, видимо моральных не хватало. А может просто накопилась усталость. Не знаю, не буду врать, в любом случае, когда я лёг на кровать, то уснул
