- Пришла в себя?
- Нет, пусть спит... - гнома крепко прижала девочку к себе, как будто подозревая, что я ее отниму. - Могу ее разбудить, но лучше пусть сама отойдет. И не рычи так. Тише, напугаешь, медведь. Ты башку упырью прихватил? Нет? Я из зубов его для девочки эликсир укрепляющий сделаю. Чтобы здоровенькая росла.
- Прихватил, - я взял за повод Явдоху и помог ей вырвать санки из сугроба. - Как назовешь-то?
Франка мечтательно улыбнулась.
- Милкой. Милицей! Самая раскрасавица вырастет у меня. Такая прямо...
- Вредная как ты?
- И вовсе я не вредная... - возмутилась гнома. - Сам ты такой. Вон смотри, на большак вышли. Сколько там до Овчариц? Милу надо обиходить. Помыть, переодеть и по... ой... а там кто-то свернул прямо к нам...
Я уже и сам увидел несколько саней до отказа заполненных разномастно вооруженными мужиками. Не служивыми, а именно мужиками. Не перепутаешь. Толстые, стеганные тягилеи*, кое у кого кольчужки нашитые прямо на тулупы, вилы, цепы и дубины с совнями* сработанными из кос. Интересно, на кого они собрались? Снаряд точно не охотничий.
тягилей (тегиляй) - простеганный в несколько слоев материи, конского волоса или ваты, длинный и толстый безрукавный кафтан с высоким стоячим воротником, использующийся в виде бюджетного вида доспеха незнатными воинами и ополченцами. При всей своей простоте, надежно защищал от стрел. Мог быть усилен металлическими заклепками и бляшками.
совня - оружие в виде насаженного на длинное древко однолезвийного изогнутого клинка. Ближайший аналог - глефа.
- Твою же... - я неожиданно рассмотрел среди крестьян крепкого широкого мужичка в белом балахоне со знаком Синода накинутом прямо поверх полушубка. Белоризец тоже оказался вооруженным, держал на коленях толстую и длинную дубину окованную железом.
- Я попробую им глаза отвести, - всполошилась гнома пряча сверток с девочкой под шкуры. - А если что, ударю. Не отдам дитенка хамам!
Явдоха воинственно фыркнула и ударила передними копытами соглашаясь со своей хозяйкой. Вот же... И на кой мне спрашивается, это бабское воинство?..
- Угомонитесь. Они не за нами идут!.. - прикрикнул я на них, но сам на всякий случай поправил ножны с мечом и клевец. - Не моги, говорю тебе. Идем, как шли, нам нечего бояться.
На обозе тем временем нас тоже углядели. Два кудлатых здоровенных пса ломая подлесок рванули вперед и басовито забрехали, пока не решаясь приблизится ближе.
- Кто такие и кудыть вас несет? - грозно поинтересовался здоровенный усач в обшитом бляхами тулупе. Его товарищи повыскакивали из саней и целясь своим дрекольем обступили нас полукругом. Еще пара потащила большой рыбацкий невод. Нас ловить что ли? Ну ни хрена себе...
- А ты кто есть морда усатая? - я медленно вытащил меч и шагнул вперед. - А ну опустите деревины, а то плашмя затусую в дупла ваши смердящие. Живо сказал!
- Ты погодь, вашество... - усач резко помягчел тоном и махнул своим. - Осади, осади Дичок, я сказал. Значитца, староста я. Осип Нехлюй. С Овчариц. А назваться придется, ибо не посмотрим...
- Зовусь Вран. - Предупреждая неминуемый конфликт, я назвался первым пришедшем в голову именем, и показал на Франку. - Это становая боярыня Велислава, великого рода Жмериков. Я ее ближник. Лихие людишки разбили обоз, мы едва ушли от них заплутав в пущах. Вот выбираемся уже седмицу. Сего вам хватит.
И скосил глаза на белоризца. Он молча стоял рядом со старостой, внимательно слушал меня и поигрывал синодским знаком. Если что ляжет первым. Вот не настроен я воевать с селянами, но если придется, не отступлю.
- Ну... дык, оно понятно... - покрутил усами староста и нерешительно добавил. - Но, в любом разе, досмотреть вас требоватца...
Остальные мужики при словах старосты одобрительно загалдели потрясая дрекольем.
- А больше ты ничего не хочешь, морда? - я шагнул вперед слегка толкнув старосту грудью. - Очумел вконец? Боярыню собрался досматривать? Ась? Я не ослышался?
Староста отступил, чуть не упал, хотел что-то сказать, но не смог от злости и схватился за совню. Односельчане его поддержали, и быть бы беде, но неожиданно вмешался белоризец.
- Тихо! - неожиданно звучно рявкнул он. - Тихо, сказал. И ты Вран, не кипятись. Я отец Гордий, настоятель в Овчарицах. Тут такое дело, вырдалак завелся в округе. Бедов натворил не счесть. Выпил намедни трех людишек, скотины положил порядочно. Вот мы на поиск и собрались, ибо терпеть уже невмочь. Надобно нам убедиться, что вы людского роду. Хотя вижу уже, что людского... - священник обернулся к селянам и показал рукой на кудлатого пса, ластившегося ко мне. - Видали? Собак не станет к упырю ластиться. Облает в разы. И в боярыне ничего не чует...
- Так бы и сказали, - буркнул я, вытащил мешок из саней и вытряхнул голову упыря под ноги селянам. - Вот он ваш 'вырдалак'. А точнее захлюст, но тоже упырьего роду. Пытался и нас ночью выпить. Только не сложилось у него.
- Ох етить, икла страшенны...
- Ты гля, зенки-то...
- Ослобонил нас...
- Таращится буркалами...
- Вона как, а мы...
- Надобно повиниться пред боярыней...
- Кланяйся браты, кланяйся... - селяне боязливо поглядывая на башку упыря, принялись нам почтительно кланяться. Староста даже на колени бухнулся от усердия.
- Великое дело ты сделал Вран, - священник не чинясь тоже поклонился. - Великое. А не видал ты там случайно девчушку малую? Увел ее упырь два дни назад. Пять годков ей без двух дней будет. На Милку она отзывалась. Сиротка, на общем прокорме в селе. Но тоже ведь жаль...
Я в растерянности оглянулся на Франку. Гнома скрипнула от злости зубами и отодвинула полог показав девочку.
- Вот. Не успел ее тронуть упырь. Все в порядке. А ежели вы удумаете... - Франка повысила голос и с угрозой посмотрела на отца Гордия. - То...
Гнома встала и показала селянам на открытой ладони пламенеющий огненный сгусток, да и сама она стала выглядеть страшней некуда, глаза сверкают, на лице злоба и решимость всех порешить самым зловещим образом. И вокруг фигуры аура дрожащая, огненная. Сущая демоница защищающая своего детеныша.
Селяне ожидаемо прониклись, охнули и опять попадали на колени.
- Погоди боярыня, - священник не обращая внимания на Франку нагнулся над девочкой, прикоснулся к ней своим знаком, а потом с улыбкой выпрямился. - Так и есть, не тронул. Чудо сие великое. Слышь обчество, Милку-то монстра не тронула. В рубашонке девка родилась! Чудо есмь сие, благодарите Старших!!! В голос благодарите!!!
Я облегченно выдохнул, а жители Овчариц не вставая с колен затянули какой-то заунывный псалом прославляя Старших Сестер оборонивших девочку Милицу. Священник умело дирижировал хором размахивая своей дубиной. А про меня, чьими руками свершилась справедливость, все как-то забыли. Ну и ладно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
