учреждение.
Попыталась уговорить папу принять молодой центр под крыло, но и он не поддался на уговоры. Заявил, что это мое детище, мне его и растить. Обещал помощь и поддержку и слово сдержал. Научил делегировать обязанности и перекладывать процесс переговоров и согласований на специально обученных людей. Так что у меня оставалось достаточно времени и на семью, и на личное участие в разработке целительных травяных отваров, эликсиров и мазей для биомедицинского отделения центра, а также выращивание совершенно невозможных ранее зубоцветов. Мы почти получили хищный арбуз. Пока он еще не умел кусаться семечками, но это был вопрос нескольких недель. В ДНК всех растений была встроена защита, благодаря которой зубоцветы и зубофрукты не расценивали живых людей как добычу. Животных и фамильяров, на ауре которых был знак принадлежности владельцу, тоже. Я улыбнулась, неожиданно подумав, что в какой-то мере все же занимаюсь ландшафтным дизайном. Любая магия – это хаос и искусство одновременно, все зависит лишь от цели. По моему мнению, зубастые растения за щитом смотрелись очень симпатично и прекрасно вписывались в ландшафт.
– Если это необходимо Алендору – обеспечим, – повернулась я к чиновнику.
Тот удовлетворенно кивнул, а идущий рядом с ним казначей добавил:
– Можете рассчитывать на поддержку со стороны королевства, в том числе финансовую.
Домой мы с Рэйданом возвращались уже в сумерках. В небе разгорались первые звезды, пахло цветами и прохладной вечерней росой. Шли медленно, в уютном молчании. Я прильнула к мужу, наслаждаясь такими важными и драгоценными мгновениями спокойствия. В Алендоре наступали новые времена. Полные надежд, радости, мирных планов. Менялось отношение к мастерам смерти. Темный дар уже не считался проклятием, и с каждым месяцем отношение к тем, кто хранил границы королевства, становилось все уважительнее. Их наконец-то признали равными, не на словах, на деле. И меня это бесконечно радовало.
– Твои родители приглашали на ужин, – мягко напомнил Рэйдан. – Пойдем? С удовольствием помогу тебе выбрать платье.
От искушающих ноток в его голосе сердце забилось чаще, а щекам стало жарко от откровенных мыслей, моментально ворвавшимся в голову. Мы оба прекрасно знали, чем заканчивается совместный выбор платья. Моя одежда летела в одну сторону, его – в другую, и в итоге мы бессовестно опаздывали. Третий год женаты, а никак не можем насытиться друг другом.
– У меня есть идея получше, – мурлыкнула я и потерлась об мужа бедром, с удовольствием слушая, как меняется его дыхание, становится тяжелым, учащенным. – Родители нас поймут. Хочу быть этим вечером с тобой. Отправим Ареса и фетчей охранять дом, чтобы никто не тревожил…
– Устала? – понимающе спросил Рэй.
– Немного, – кивнула я. – Но это нормально. Ничего, скоро возьму перерыв в работе.
– Где-то я это уже слышал, – хмыкнул мой любимый некромант. – Кажется, после церемонии вручении дипломов, полгода назад.
– Теперь уже точно, – улыбнулась я. – Примерно через полгода у меня будет гарантированный алендорским законодательством перерыв в работе. Все, как мы с тобой договаривались: ровно год после окончания академии.
Рэйдан остановился, несколько мгновений всматривался в мое лицо, а потом склонился к губам и ласково поцеловал. Его ладонь скользнула на мой живот, пока еще совсем плоский, замерла на нем. И я едва не расплакалась от этой нежности, от света, которым вспыхнули глаза мужа в этот момент.
Пусть Рэй не был романтиком в привычном смысле этого слова, для меня он стал тем самым идеальным мужчиной, родным и бесконечно нужным. Он не говорил мне о своей любви, да это и не требовалось. Я это знала, ощущала каждый день, каждую секунду. Сейчас. Он обнимал меня, и перехватывало горло от непроизнесенных слов, от того, что даже я не знала, не умела высказать то, что чувствую. Потому что любовь – это не про слова и не про мысли. Она про поступки. Про уютную тишину вдвоем. Про внутренний свет, которого всегда больше, чем внутренней тьмы. Про то, что мы вместе. Рядом. Навсегда.
Вдох – и Рэй подхватывает меня на руки. Пляшут под закрытыми веками огненные искры. Выдох – и становится тепло, не столько от жара тела, сколько от жара наших сердец.
Как же мудро поступил дед, завещав мне не только свой артефакт, но и дар. Он изменил всю мою жизнь, прошел по ней градом, безжалостно уничтожив все нежизнеспособное. Но в итоге я обрела нечто намного большее и ценное. Умение не жалеть напрасно ни себя, ни затраченных усилий, потому что всё – не зря. Настоящих, верных друзей. Любимое дело. И счастье с лучшим мужчиной в мире.
