Какими отдаленными казались те прошедшие дни недели.
— Вы лжете, — протянул Майло с жестким лицом. — Вы точно знали, что будете делать, когда говорили о заклинании призыва. Почему еще у вас так удачно имелись заклинания при себе, когда вы вторглись на священную землю?
— Я говорила тебе, что кольцо фей было настоящим, — шепотом сказала Сара, подталкивая меня сзади в плечо.
Я, было, собралась опровергнуть нелепые нападки Майло, когда кое-что произошло со мной.
— Как вы узнали, что Хоуп была призвана заклинанием? — Спросила я, задаваясь вопросом, свернул ли запоздалый проблеск удачи в нашу сторону. — Единственные люди кому я объясняла, что произошло, моя подруга Сара и Тео, и я уверена никто из них не говорил об этом никому здесь.
Оба покачали головами.
— Я услышал это от знатока Террина, — сказал Майло, скрещивая руки на груди, когда кивнул на Террина. — У нас была дискуссия о ваших испытаниях, и он рассказал мне о надуманной истории, что вы наплели ему.
— Я не думаю, что поднимался вопрос о способе призыва Достоинства, — глубокомысленно сказал Террин. — Все, что сказала Порция, было, что она ненароком призвала Достоинство и получила Дар, без понимания важности поступка.
— Как это вы имеете такое представление о способе призыва Хоуп, если вы не слышали деталей от самой женщины? — Спросил Тео, его голос был столь же гладким и богатым, как молочный шоколад.
Мы поимели его.
Возможно.
— Я…это исключительно здравый смысл, — пробормотал Майло. — Достоинство может быть призвана только заклинанием, поэтому было безопасно допустить, что Порция Хардинг использовала такой способ.
— Это не правда! — Сара испугала меня, выскакивая вперед, очевидно готовая сражаться с Майло в наших интересах.
— Сара…
— Кто эта смертная? — Спросила Дайсин, бегло осмотрев Сару прищуренными глазами.
— Меня зовут Сара Вилсон, — ответила она, делая невероятно изящный реверанс. — Я старинная подруга Порции. Я также случайно являюсь автором, и я та, кто дала Порции заклинания. Я думала, что у них был незначительный шанс сработать, но Порция была абсолютным скептиком, не поверив даже, что была такая вещь как кольцо фей.
— Это все интересно, но едва ли уместно…
Сара покачала головой и прервала Дайсин прежде, чем та смогла продолжить.
— Это в действительности уместно. Как только мы обнаружили, что Порция ненароком стала Достоинством, я сделала кое-какой сетевой поиск в истории Достоинства. Одной из вещей, что я обнаружила, было то, что хотя Достоинство редко призывают, это может быть сделано, чаще всего посредством мольбы.
Тут раздалось несколько недоверчивых фырканий, но уголком глаза я заметила, что несколько человек кивнуло.
— То, что использовала Порция, было общим призывным заклинанием, а не призывающей мольбой к Достоинству. Согласно моему исследованию, заклинание могло призвать любого в Суде.
Я разинула рот на мою подругу.
— С какой стати ты не упомянула об этом мне?
Она пожала плечами.
— Это не казалось важным в то время.
— Это не казалось…вот те на, женщина!
Мара склонили их головы вместе.
Тео использовал их невнимание в своих интересах, внедряя в сознание уместный пункт.
— Все это возвращает нас к сути, каким образом вы узнали, что Порция использовала общее призывное заклинание, а не более обычную мольбу. Как вы объясните это?
— Нам также это любопытно, — сказала Дайсин, когда Мары сели назад собственные кресла. Она обратно придавила Майло взглядом, и я была благодарна, что на этот раз он не обращен против меня.
— Ага! — Сказала я.
Сверлящий взгляд Дайсин сошел на меня.
— Простите, — пробормотала я, складывая руки и демонстрируя кающийся взгляд.
— Теперь объясните, как вы узнали детали, каким способом Порция Хардинг использовала призыв Достоинства — Хоуп.
Майло выглядел явно нервничающим. Я послала Тео сокровенную ухмылку и наблюдала, как Майло корчится под объединенным вниманием Мар.
— Я… то есть, мы…я…
Кэрол склонилась к нему, неистово шепча. Пристальный взгляд Майло менялся, но он кивнул несколько раз, прежде чем выпрямиться и выпятить грудь.
— В силу моего назначения как Сосуда и как члена с хорошей репутацией в Суде Божественной Крови, я требую Возрождения!
Это был общий ошеломленный вздох позади нас, а потом абсолютное молчание.
Он не может сделать этого, не так ли? Низвергнуть иерархию таким образом?
Я думаю, он это только что сделал.
Мары поднялись на ноги, все трое стоя живой картиной, что напомнила мне по какой-то бессмысленной причине трех фурий[35].
— На каких основаниях вы требуете Возрождения? — Спросила Дайсин, ее голос был обманчиво мягким.
Майло указал на меня.
— Суд был поставлен под угрозу. Не являющаяся членом смертная обладает титулом Достоинства, что против законов, которые связаны с иерархией Суда.
— Порция до сих пор не Достоинство, — оспорил Тео, его рука скользнула вокруг моей талии. Я прислонилась к нему, более чем немного страдая, что все закручивалось, пока не вышло из-под контроля. Это я могла бы использовать, так как извинения за ниспровержение Суда, было немыслимо…не было? — Она не может претендовать на титул, пока не завершит седьмое испытание.
— Которое я, конечно, не собираюсь теперь делать, — добавила я.
Майло улыбнулся. Это была нехорошая улыбка.
Хмм. Над чем он улыбается?
У меня есть плохое предчувствие, что это кое-что, о чем Террин говорил мне, когда ты появилась с Кэрол на буксире.
— Вы незнакомы с нашими законами, нефилим. Когда вызывают Возрождение, все запланированные дела заканчивают, прежде чем Суд расформируют и переделают.
Мой желудок сжался в маленький комок несчастья.
— Седьмое и последнее испытание для Порции Хардинг запланировано на сегодня, если я не ошибаюсь, — продолжил Майло. — Как только она закончит его, основания для Возрождения будут удовлетворены и по закону, что управляет Судом, он должен быть уничтожен перед преобразованием.
— Хорошо, тогда я просто не буду участвовать в седьмом испытании, — сказала я ему, облегчение наполнило меня от этого легкого выхода из положения.
— Вы не можете остановить начавшееся испытание, — сказал Майло. — Так как оно намечено, то должно произойти.
— Прекрасно. Пусть проходит. Я просто сделаю противоположное все равно чему. Ээ…что за седьмое испытание?
— Вера, — ответил Террин, его в глазах ничего не читалось. — Это испытание на вашу веру.
