понимает половину разговоров, которые слышит. Подумалось о том, сколько труда наверняка уходит у Ленки, чтобы одновременно говорить вслух и мысленно транслировать перевод. Потом я представила, как неловко Алекс будет чувствовать себя на нашем застолье и приняла решение.
«Ох, и весело будет, когда все поймут, что Алекс понимает их и без перевода», — злорадно подумала я, уже предвкушая веселье, и потянула парня за собой, заставляя зайти в кабинет.
Селена
Еды мы набрали столько, словно нам предстояло не просто отметить помолвку в узком семейном кругу, а отпраздновать свадьбу и это был банкет человек на сто. Отец предлагал ещё поставить выпивку, но Колин отказался, сославшись на то, что на работе не пьет и вообще к алкоголю глубоко равнодушен. То, что я никогда не пью, и меня от вкуса алкоголя выворачивает, тоже приняли во внимание. Судя по всему, Алекс так же любовью к выпивке не отличался, поэтому, печально вздохнув и пожаловавшись на излишне трезвое окружение, от этой идеи папа вынужденно отказался.
— Только алкоголики пьют в одиночку, — заявил отец. А я подумала, что алкоголики и группами собираются тоже.
Это стремление выпить было мне совершенно непонятно. Никогда не замечала за папой стремления напиться, так что это предложение «отметить как следует», честно говоря, ввело меня в ступор. Ровно до того момента, пока я не поняла: отец очень хочет расслабиться и искренне порадоваться за свою дочь, но тревожные мысли не дают ему покоя. Похоже, мы с Колином очень не вовремя решили пожениться. Я сразу почувствовала себя ужасно виноватой. Колин заметил это, потому что сжал мою ладонь в своей.
— Всё хорошо? — шёпотом спросил он.
— Полный порядок, — кивнула я с улыбкой.
— Понятно, — Колин выпустил мою руку, и на мгновение я почувствовала разочарование. Но он тут же обнял меня за плечи, притягивая ближе к себе. У меня аж слёзы к глазам подступили. Какой же он у меня внимательный и заботливый! Я так его люблю!
Наконец, в столовую вошли Алекс и Леся в сопровождении Беллы и хитро улыбающегося Мика. Я по его лицу сразу поняла, что происходит что-то не то, о чём не преминула спросить.
«Вы что задумали?» — мысленно поинтересовалась я.
«Увидишь», — загадочно отозвался Мик.
Даже не знаю, как Колин, который знал своего кузена чуть ли ни с самого его рождения, не заметил эту хитрую ухмылочку на его лице. Наверное, в тот момент его больше занимало моё моральное состояние, чем выражения лиц наших друзей.
— А вот и вы! — тут же приободрился отец. Кажется, больше всех он был рад Лесе, которая могла снова связать его с моей мамой. — Давайте, присаживайтесь.
— Полагаю, надо представить вас друг другу, — опомнился Колин. — Эдгар, это Изабелла — невеста Мика. Белла, это Эдгар — отец Селены.
— И Киры, — тяжело вздохнул папа.
— Если хотите, я могу помочь вам прожить боль потери. Заходите на приём, — предложила Белла. Отец прищурился, разглядывая её. Лицо девушки оставалось спокойным и безмятежным.
— Сирена? — наконец, спросил он. Белла кивнула. — Что ж, тогда я бы от вашей помощи не отказался.
«Вы долго», — обратилась я к Лесе, пытаясь понять, причастна ли она к тому, что задумали наши друзья. Олеся невинно улыбнулась.
«Да так, были кое-какие дела, — увильнула она от ответа и поспешно перевела тему. — Думаешь, терапия поможет твоему отцу?»
«Не знаю. Хотелось бы верить, — вздохнула я, но быстро опомнилась. — Так, ты мне зубы-то не заговаривай. Что вы опять натворили?»
«А что мы могли натворить? Не так уж нас долго не было, знаешь ли. Десять минут туда, десять минут обратно и всё, время тю-тю», — Леся пожала плечами.
«Это вы весь этаж решили обойти, раз вам десять минут понадобилось на дорогу? — мысленно хмыкнула я. — Лучше сдавайся. Врать ты совершенно не умеешь».
«Ладно-ладно, — всё же уступила мне Леся. — Только не порть сюрприз остальным».
«Я могила», — мне пришлось постараться, чтобы зажевать рвущуюся наружу совершенно детскую проказливую улыбку. Теперь я отлично понимала Мика, который был не в силах сдержать свои эмоции.
«В общем, теперь тебе не нужно переводить наши диалоги Алексу. Сюрпри-и-из!» — сообщила Олеся.
«Да ладно! — ошарашенно выдала я. — Как так получилось?»
«Белла постаралась, — хмыкнула Леся. — Ты же сама заметила, что нас не было слишком долго для обычной дороги туда и обратно. Вот, теперь ты знаешь, что мы слушали пение сирены».
«Вау, — выдохнула я. — Всё-таки сила Беллы просто невероятна».
«Не то слово, — согласилась Леся. — Когда она первым делом при виде Алекса сказала, что может сделать так, чтобы он начал понимать наш язык, я была в шоке. Ну, и не упускать же такой шанс. Я подумала, что так будет легче для нас всех: и он, наконец-то, не будет чувствовать себя лишним в компании, и нам с тобой не придётся терять время, чтобы переводить ему суть разговоров. Надеюсь, ты не очень обиделась, что мы немного опоздали?»
«Конечно нет! — спешно заверила я её. — Даже мысли не было. Скорее папа хотел поскорее тебя увидеть… ну, ты понимаешь».
«Ага, — поморщилась Леся. — Знаешь, мне так не нравится эта ситуация. Я уже устала нервничать. Алекс предлагал поговорить об этом, а я… я как будто не уверена в том, что у мох переживаний есть смысл… ну, основания».
«Всё хорошо, — остановила я её поток сознания. — Поверь, мы все сейчас на взводе. Никто из нас не спокоен, так что это совершенно естественно. Просто выдохнем с облегчением, когда всё закончится. Будем жить себе долго и счастливо».
«Ага», — Олеся немного расслабилась. Её губы тронула лёгкая улыбка.
«И, Лесь… никто не делает тебя ответственной за возвращение мамы. Просто хочу, чтобы ты знала», — вместе со своими словами я послала ей импульс нежности и спокойствия.
«Спасибо, — кажется, Олеся действительно растрогалась. — Я тебя люблю».
«И я тебя, — совершенно искренне ответила я и поднялась со своего места. — Иди сюда, обнимемся».
Олеся обошла стол и сжала меня в крепких объятиях, уткнувшись носом куда-то в район плеча. Я обняла её в ответ, успокаивающе поглаживая по спине. Буся устроилась на моём свободном плече и обняла нас обеих крыльями.
— Это что за приступы нежности? — удивился Мик.
— Не мешай семейным разборкам, — цыкнула на него Леся, незаметно для остальных смахивая слезинку.
— Именно, — поддержала я. — У нас тут может драма происходит.
Когда мы с сестрой, наконец, разорвали объятия и разошлись по своим местам, я заметила нежную улыбку, тронувшую губы Алекса. Как всё-таки приятно знать, что даже если со мной что-нибудь случится, то у Леси будет тот, кто
