Отпуск, который не продлится долго. Ему было скучно на той вечеринке. Словно он искал что-то. Можно было бы объяснить, почему он бросился вытаскивать Кайю в тот день, когда она позвонила ему из тюрьмы. Можно было бы объяснить его решение сыграть роль ее супруга, не желая подписываться на такое занятие. Но это не объясняет, что он чувствовал к ней сейчас. На более глубоком уровне собственнический, защитный и душевный подъем.
В итоге, он нуждался в вызове для выживания. Не только для того, чтобы кормить своего демона, держа кусок дерьма постоянно счастливым, но и потому, что с ней он чувствовал себя живым. И когда он был с Кайей, он был не только жив, он был счастлив. Внутри и снаружи.
Он вспомнил, как отчаянно жаждал ее однажды ночью, когда он нашел ее в коридоре крепости, одетой только в пурпурную мантию, волосы лежали в беспорядке на ее плечах, ее твердые соски проглядывали через тонкую ткань, ее ноги были голые. Она выглядела смешно, и в тоже время вызывала в нем неконтролируемое желание, он хотел насытить ее так, как не удавалось ее другим любовникам. Слава Богам, Парис высунул голову в дверь и бросил Кайе туфли, пока Поражение не поставило себе задачу поиметь ее. Или так Страйдер думал все время. Он отошел от Кайи и заблокировал все образы, появившееся в его голове. С этого момента, однако, он стал сварливым, и никто не был в состоянии удовлетворить его. Даже его влюбленность к Хайди, не помогала отвлечь его от Гарпии. Сейчас.Он был удовлетворен полностью. У него осталось всего одно желание, чтобы эта женщина всегда была с ним. Чтобы никогда больше не отпускать ее, чтобы никогда больше не уходить от нее.
Да. Он любил её!
Он не был шокирован этим откровением. Он, наверное, знал об этом на подсознательном уровне, просто не хотел себе в этом признаваться. Если раньше он боролся с собой, то сейчас уже нет необходимости это делать.
Кайя была создана для него. Она была необходима ему, как воздух. Она была поразительна. Вся его. Его во всех отношениях. Его вторая половина, его необходимая частичка. Он сопротивлялся ей слишком долго, убедил себя в том, что она такая же, как и все остальные. Но как она может быть, как и все остальные, когда она значит для него гораздо больше, во всех отношениях? Сказать ей или нет? Отвлечет ли это ее?
- Страйдер? - Ее тон был нерешительный, как будто она боялась его ответа.
С виду она была дерзкой, уверенной, неуправляемой. Если смотреть глубже, то увидишь, насколько уязвимой она была. Он ненавидел себя за то, что не видел этого раньше. Сколько раз он причинял ей боль за последние несколько недель?
Он сжал ее крепко.
- Ты же знаешь, я не стану врать тебе, не так ли?
И он еще считал её жесткой.
- Да.
Так много страха в ее словах, его надежда рушилась на глазах. Даже, когда он болел за нее, он старался не улыбаться.
- Все то время, что мы были вместе, это было самое счастливое время в моей жизни. Ты была… Черт, нет даже слов, чтобы описать, насколько хороша ты была. Я никогда не испытывал ничего подобного, как и тебе, мне понравилась каждая минута.
- Серьезно? - спросила она опять.
- Ох, да. Серьезно.
- Хорошо. Она поцеловала его в грудь, ее голос звучал уверенней, когда она добавила, - Это потому, что я такая удивительная.
- Лучше, чем удивительная.
- Супер удивительная.
- Боги, я обожаю твой потрясающий вкус.
Теплый и богатый, как вино, смешок сорвался с ее губ.
- Спасибо.
- Мое удовольствие. И я имею это ввиду. Ты богиня, Кайя.
Еще один поцелуй, мягкий и сладкий.
- Ах. Это просто слухи, которые распустил один из моих старых ухажеров.
Его губы изогнулись в улыбке.
- Итак.
Он провел пальцами руки вдоль ее позвоночника вверх и вниз.
- Когда ты сможешь забеременеть?
- Почему? Ты хочешь ребенка?
- Черт, нет. Ты шутишь? Я уже боюсь того дня, когда дети Мэддокса и Эшлин, будут бегать по крепости, маленькие Страйдер и Страйдетта. Несмотря на все это, ему почти понравилась идея о маленьком рыжем мальчишке, вносящим хаос в крепость, сводя его с ума и «вызывая» каждую минуту ежедневно. Он постоянно будет паниковать.
- Я спросил об этом, потому что пытаюсь выяснить, когда мне нужно будет купить запас презервативов.
Она оцарапала его сосок зубами.
- Умник. Гарпии могут зачать примерно раз в год и у моего цикла есть еще восемь месяцев. Кроме того, у нас есть только, вроде как, один шанс на миллион оказаться беременной от тебя, в любом случае.
- На самом деле, у меня есть один из десяти шансов сделать преступника.
Смех струился из нее, и он наслаждался беззаботностью этого звука.
Гордость наполнила его. Я сделал это.
- Почему такие низкие шансы? - Спросил он любопытно. Если она считает, что не способна зачать, то он отведет ее к специалисту и докажет что это не так.
Надо проверить.
Как можно скорее.
- Из-за моего отцовского наследия, - немного колеблясь, сказала она. - Фениксы никогда не делали детей легко. Вот почему их практически не осталось.
- Если для них так трудно произвести потомство, то, как же твоя мать родила близнецов?
Ее сияние померкло.
- Она отличница.
- Так же, как и ты. Говоря о детях, хотя… Когда ты была маленькой, кем ты хотела стать? - Он обнаружил, что ему очень хочется услышать ответ, ведь он почти не знал ее прошлое. Ее надежды и мечты.
Она вздохнула тоскливо.
- Если быть честной, то я хотела быть правителем всего мира. Или быть лучшей женой.
На этот раз смеялся только он.
Она подняла голову и посмотрела на него достаточно долго.
- Что?
- Мне нравятся твои цели, вот и все. Они милые. Как и ты.
- Милая, - она закатила глаза, - Именно так хочет выглядеть девушка в глазах парня, на котором, знаешь ли, только что скакала.
Теперь кто был умником?
- Эй, нет ничего плохо в том, чтобы быть милой. Я, например, милый, как кнопочка.
Она нагнулась в его сторону.
- Я уже упоминала, каким ты можешь быть скромным, прежде, я уверена.
Это, правда, трогательно.
- Так, а кем ты хотел стать, пока не вырос? - Ее пальцы вычерчивали круги на его груди.
Он сжал ее руку и поднес к своим губам, целуя каждый пальчик, прежде чем вернуть их обратно к груди.
- Я никогда не был ребенком, поэтому никогда не думал об этом.
- О, да. Я все время забываю об этом. Тогда почему у тебя есть родинка на заднице?
Он выгнул бровь.
- Ты заметила ее?
- Я очень наблюдательна, - сказала она серьезно, - Это не значит, что я проверяла тебя или следила за тобой в бою.
Очаровательно.
- Это не родинка. Это татуировка. Или то, что осталось от нее. - Он никогда этого не обсуждал ни с кем, кроме Кайи, с ней он хотел говорить.
